Древние греки прозвали этого парня Беллерофонт Непорочный, что забавно, потому что он вечно попадал в неприятности.

Его даже на самом деле звали не Беллерофонт. Это имя он получил после своего первого убийства… но все по порядку.

В те дни каждому греческому городу хотелось иметь своего героя. У Афин был Тесей, у Аргоса – Персей.

А вот Коринфу в этом смысле не повезло. Самым знаменитым его жителем был Сизиф, который однажды сковал смерть и был обречен на вечные страдания. Не самый удачный претендент для рекламных плакатов.

После того как Сизифа утащили в Царство Мертвых, трон занял его сын Главк. Он сделал все, чтобы восстановить репутацию города. Построил новый дворец, стал спонсором футбольного клуба, приказал развесить на главной улице баннеры с надписями: «КОРИНФ: ТВОИ ВОРОТА В ВЕСЕЛЬЕ!»

Еще Главк женился на красавице царевне Евриноме. Он надеялся, что его благородные сыны когда-нибудь станут великими героями и впишут Коринф в историю.

Единственная проблема: боги все еще злились из-за Сизифа. Зевс постановил, что дети Сизифа никогда не будут иметь наследников, что смогут продолжить его род. Ему не хотелось, чтобы новые маленькие Сизифы (Сизифики?) носились по Греции в попытках обмануть Смерть.

Из-за этого у Главка никак не рождались сыновья. Они с Евриномой пытались многие годы, но безуспешно. Царь из-за этого не находил себе места.

Однажды он кружил, заламывая руки, по царской спальне.

– Что нам делать? – спросил он жену. – Как мне получить наследника трона?

– Ну, у нас может родиться девочка, – предложила его жена. – Пусть она станет царицей.

– Ой, вот только не надо! – отмахнулся Главк. – Я не в настроении для шуток.

Евринома закатила глаза.

– Хорошо. Что, если мы усыновим малыша?

– Народ никогда не примет усыновленного царя!

– Хм, – она выглянула в окно на залитое лунным светом море. – В таком случае, возможно, мне стоит обратиться к богам за помощью.

– Что ты имеешь в виду?

Евринома улыбнулась.

– Доверься мне, дорогой.

Царица всегда была большой поклонницей бога морей Посейдона. У нее явно был вкус. Следующим вечером она пришла на пляж и взмолилась:

– О великий Посейдон! У меня проблема! Мой муж не может зачать сыновей, но он очень хочет наследника. Я бы не отказалась от твоей помощи, если ты понимаешь, к чему я клоню…

Посейдон услышал просьбу красивой царицы и поднялся из морской пучины во всем своем величии, надев лишь одни купальные плавки.

– Приветствую, Евринома, – сказал владыка морей. – Ты хочешь сына? Не вопрос. Я могу тебе с этим помочь.

Такой уж мой отец. Всегда настроен творить добро.

Девять месяцев спустя Евринома родила здорового малыша и назвала его Гиппоноем, потому что в этой книге так мало людей с именами, начинающимися на Гиппо.

Царь Главк был на седьмом небе от счастья! Он был уверен, что это его сын. Царица молилась о чуде, и боги ответили, подробности Главка не волновали. А тот факт, что новорожденный выглядел точь-в-точь как мозаичные портреты Посейдона в местном храме, так это просто совпадение.

Со временем Гиппоной прославился из-за своей опрометчивости. Он вечно оказывался не в том месте и не в то время. Однажды они с друзьями жарили зефирки в дворцовом камине, когда он плеснул в огонь слишком много масла и в итоге сжег всю трапезную.

– Это был несчастный случай! – плакал царевич.

В другой раз он по неосторожности кольнул приготовленного для жертвоприношения быка кинжалом, и того потом долго ловили по всему дворцу.

– Я не виноват! – кричал мальчик.

Несколько недель позже он сидел на царском причале и, задумавшись, принялся со скуки пилить какую-то веревку. Та лопнула, и лучший корабль его отца отправился в плавание без команды на борту.

– Я этого не делал! – заявил он.

А вот самая известная оплошность царевича: на вечеринке по случаю Нового года они с друзьями бросали ножи в тюк с сеном, стараясь попасть в центр нарисованной мишени, когда кто-то крикнул:

– Эй, Гиппоной!

Царевич повернулся, одновременно бросив нож, потому что у него были проблемы с координацией. Лезвие воткнулось в грудь юноши по имени Беллер, убив того на месте.

– Это был несчастный случай! – прохныкал Гиппоной.

Все признали, что убийство было непреднамеренное. Да и Беллера никто особо не любил, поэтому Гиппоной избежал неприятностей. Но с того случая его стали называть Беллерофонтом, что означает «убийца Беллера». Гадкое прозвище.

Представьте себе, каково с таким жить. К примеру, убили вы парня по имени Джо, и до конца жизни вам придется откликаться на «Убийца Джо». Затем вы заслужите титул «Непорочный», и ваше полное имя станет по сути «Я Убийца Джо, Но Я Не Виноват».

Последней каплей стал случай, когда Беллерофонт уже был подростком. К тому времени он обзавелся младшим братом Делиадом. Как у царской четы родился еще один сын? Может, Зевс решил отменить проклятье. А может, Посейдон продолжал навещать царицу из чувства общественного долга. Как бы то ни было, однажды Беллерофонт учил Делиада сражаться на мечах. (Знаю. Ужасная идея.)

В середине боя Беллерофонт сказал:

– Ну ладно, Делиад, я нападу на тебя справа. Блокируй удар!

Делиад блокировал справа. Беллерофонт по ошибке махнул слева, потому что он все еще путался в понятиях лево-право. И убил брата.

– Я не нарочно! – оправдывался Беллерофонт.

Но на этот раз родители решили, что пора что-то с этим делать.

– Слушай, сын, – сказал царь Главк, – нельзя вот так постоянно влипать в неприятности. Убийство родного брата… это совсем нехорошо.

– Но, пап…

– Я знаю, ты не хотел, – перебила царица Евринома. – Но, тем не менее, мой дорогой, мы с твоим отцом решили отослать тебя на некоторое время, пока твои несчастные случаи не свели нас обоих в могилу.

– Отослать меня? Но, мам…

– Мой друг царь Прет согласился приютить тебя, – подхватил Главк. – Ты отправишься в Аргос, где совершишь ритуалы очищения, чтобы искупить вину за смерть брата.

– Ритуалы очищения? – шмыгнул носом Беллерофонт. – А это больно?

– Ты проведешь несколько месяцев в трауре, – пояснил отец, – и молитвах богам. Ты справишься.

– Несколько месяцев? А потом я смогу вернуться домой?

– Возможно. Посмотрим.

Нижняя губа Беллерофонта задрожала. Он не хотел плакать, но почувствовал себя таким ненужным. Да, он случайно сжег здание и убил брата, но разве родителям было обязательно его за это отсылать?

На следующий день он в одиночестве покинул город. Путешествовать он решил по земле, хоть это и было опасно. Он был так расстроен и шел так медленно, что до заката успел преодолеть всего пару миль. Найдя придорожный храм Афины, он решил провести ночь там.

Перед сном Беллерофонт взмолился богине:

– Афина, мне бы очень не помешала твоя мудрость. Мои родители считают, что я бесполезен. Я рушу все, к чему прикасаюсь. Может, мне стоит просто сдаться или как?

Хныча, он забрался на алтарь и уснул.

Вообще-то спать на алтаре бога не стоит. Рискуешь проснуться хорьком или цветком в горшке.

Но Афина пожалела Беллерофонта. Хоть он и был сыном Посейдона, а у них с Афиной были не самые лучшие отношения, этот юноша мог стать чем-то большим, чем ходячим несчастьем.

Пока он спал, Афина явилась ему во сне. Вокруг алтаря заклубился серый туман. Вспыхнула молния.

– Беллерофонт!

Спящее «я» Беллерофонта свалилось с алтаря, сбив статую, которая раскололась, упав на пол. Он вскочил.

– Я этого не делал!

Афина вздохнула.

– Все хорошо. Это всего лишь сон. Я услышала твою молитву, Беллерофонт. Ты не бесполезен. Твой настоящий отец – Посейдон, бог морей.

Беллерофонт ахнул.

– Так вот почему я похож на те мозаики?..

– Да.

– И поэтому мама так любит пляжи?..

– Да. Так что прекрати себя жалеть. Ты можешь стать великим героем, тебе нужно лишь поверить в себя.

– Я… Я постараюсь, Афина.

– Для начала у меня есть для тебя подарок. – Богиня протянула ему какую-то хитроумную штуковину из плетеных золотых ремешков.

– Это сетка? – спросил Беллерофонт.

– Нет.

– Бюстгальтер?

Афина нахмурилась.

– Подумай сам. Зачем бы мне давать тебе золотой бюстгальтер?

– Э-эм…

– Это уздечка! Такая штука, которую надевают на голову лошади!

– А, понял. – Беллерофонт никогда не обращал особого внимания на уздечки. Всякий раз, когда он пытался прокатиться на лошади, он либо сваливался из седла, либо въезжал в чью-нибудь гостиную. – Так… Мне нужно найти коня, чтобы надеть это на него?

Афина начала сомневаться, была ли идея явиться во сне этому юноше такой уж хорошей. Он напомнил ей Посейдона в штормовые дни: бесцельно завывает и крушит все без причины. Но она уже была здесь. Стоило постараться повернуть паренька в правильном направлении.

– Недалеко от храма, – сказала она, – бьет чистый источник, называемый Пирене. Пегас часто прилетает туда попить.

– Ого. Тот самый Пегас? – Беллерофонт был наслышан о крылатом коне. Предполагалось, что он появился на свет из крови Медузы, после того как Персей отрубил ей голову. Многие герои пытались поймать Пегаса, но никому это не удалось.

– Тот самый, – подтвердила Афина. – Как тебе идея прокатиться на бессмертном крылатом жеребце?

Беллерофонт почесал подбородок.

– Погоди… Если мой отец – Посейдон и папа Пегаса – тоже Посейдон, выходит, этот конь – мой брат?

– Постарайся об этом не думать, – посоветовала Афина. – Просто следуй моим инструкциям. Как только проснешься, принеси достойную жертву мне и своему отцу Посейдону. Это обеспечит тебе наше благословение. Затем найди источник Пирене и дождись Пегаса. Когда он сложит крылья, чтобы напиться, ты должен будешь подкрасться к нему и надеть ему на голову уздечку.

– Э-эм… С подкрадываться – это обычно не ко мне.

– Приложи усилия. И постарайся себя не убить. Если тебе удастся заставить Пегаса закусить удила, магия уздечки немедленно его успокоит. Он примет твою дружбу и отвезет тебя, куда ты захочешь.

– Круто!

– Только не искушай судьбу, – предупредила Афина. – Герои вечно теряют голову, стоит им получить классный подарок вроде летающей лошади. НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО.

– Конечно, нет. Спасибо, Афина!

Богиня скрылась в тумане. Беллерофонт проснулся, скатился с алтаря и сбил статую, которая разбилась об пол.

Он поднял взгляд к небу:

– Прости. Это случайность.

Ветер издал звук, похожий на протяжный вздох.

Беллерофонт пошел на ближайшую ферму и потратил все сбережения на молодого быка, которого он принес в жертву: половину – Афине, половину – Посейдону.

После чего отправился ловить Пегаса своим волшебным золотым бюстгальтером.

Источник Пирене бил из трещины в известняке и питал небольшой водоем, заросший лотосами и водяными лилиями.

Беллерофонт сел на корточки за кустом и прождал, как ему показалось, несколько часов. Возможно, потому, что так и было. Тогда же он узнал о том, что рано или поздно открывает для себя почти любой полубог, страдающий синдромом дефицита внимания и гиперактивности: нас легко отвлечь, но когда нас по-настоящему что-то интересует, мы фокусируемся на этом, как лазерные лучи. А Беллерофонт был очень заинтересован в поимке Пегаса.

Наконец из облаков выскользнул черный силуэт. Из-за золотисто-коричневого окраса Беллерофонт поначалу решил, что это орел. Но когда силуэт снизился, юноша сообразил, что это существо было намного больше: желто-коричневый жеребец с рыжеватой мордой и размахом крыльев в двадцать футов.

Беллерофонт не смел дышать, пока конь спускался. Пегас коснулся копытами травы. Сложив крылья, он подошел к источнику и наклонил голову, чтобы напиться.

Юноша, держа в руке золотую уздечку, прокрался вперед, но на полдороге наступил на сучок.

Беллерофонт застыл. Пегас поднял голову. Конь заметил золотую уздечку и, будучи умным животным, сообразил, к чему все идет.

Пегас заржал. Беллерофонт готов был поклясться, что конь говорил: «Ну ты и неудачник, приятель. Ладно, так и быть. Иди сюда».

Беллерофонт подошел к Пегасу, и тот позволил ему надеть себе на голову уздечку. Не знаю, почему Пегас решил проявить дружелюбие, но Беллерофонту определенно повезло. До этого он ни разу не надевал на лошадь уздечку. У него ушло шесть попыток. Во время первой подбородный ремень закрыл коню глаза, а удила оказались за левым ухом, но в конце концов Беллерофонт справился.

Пегас вздрогнул, когда золотая уздечка наполнила его теплой, щекочущей, счастливой музыкой. Он тихо всхрапнул: «Куда направляемся?»

– В Аргос, – Беллерофонт погладил его по носу. – О боги, ты великолепен! Ты самый потрясающий… Ай!

Пегас наступил ему на ногу: «Заткнись и залезай, пока я не передумал».

Беллерофонт оседлал жеребца, и вместе они воспарили в небо.

Появление их в Аргосе стало целым событием. Не каждый день коринфянин влетает на коне в окно тронного зала. К счастью, окно было большим. И никто еще не научился их стеклить. Иначе разрушений было бы не избежать. А так Пегас лишь запутался задним копытом в шнуре гобелена, сбросил Беллерофонта перед троном и вылетел назад в окно. Гобелен развевался позади него, точно рекламная растяжка.

Царь Прет принял Беллерофонта как почетного гостя. Любой, кто смог приручить Пегаса (так или иначе), получил бы у него одобрение.

А как обрадовалась привлекательному юному герою его жена Антия!

Царице было одиноко. Ее родина, Ликия, находилась на противоположном берегу моря, в землях современной Турции. Отец заставил ее выйти за Прета, который был намного старше, успел обзавестись животиком и лысел. Антия ненавидела Аргос. Ненавидела общество своего старого и отвратительного супруга. Как только она увидела Беллерофонта, она тут же в него влюбилась.

Беллерофонт провел в их дворце несколько месяцев. Каждый день он посещал храмы, где молился, совершал жертвоприношения и просил богов о прощении за убийство младшего брата. (Ой, и еще этого, Беллера. За него тоже.)

Каждую ночь Беллерофонт старательно избегал Антии. Царица постоянно с ним флиртовала и устраивала засады, когда рядом никого не было, но юноше хватало благоразумия считать, что интрижка с царицей не поможет ему в очищении души.

Шли недели, и Антия становилась все раздражительнее. Наконец однажды ночью после ужина она ворвалась в спальню Беллерофонта.

– Что со мной не так? – спросила она. – Я недостаточно красива?

– Э-эм… нет. В смысле, да. Я хочу сказать… ты замужем.

– И что? Афродита замужем, но это не мешает ей наслаждаться жизнью!

– Не уверен, что это удачное сравнение.

– Ты поцелуешь меня или как?

– Я… Я не могу. Это неправильно.

– Аргх!

Антия выбежала из комнаты. Она ненавидела особо порядочных молодых людей, тем более красавчиков, отказывающихся с ней флиртовать. Громко топая, она зашла в тронный зал, где ее полный, старый супруг дремал, сидя на троне.

– Прет, проснись!

Царь вздрогнул.

– Я всего лишь давал отдых глазам.

– Беллерофонт на меня напал!

Прет нахмурился.

– Он… напал на тебя? Но он всегда такой вежливый. Ты уверена, что это было не какое-то недоразумение? Он постоянно в них влипает.

– Он бегал за мной по своей спальне и пытался меня схватить!

– Что ты делала в его спальне?

– Речь не об этом! Он пытался меня поцеловать. Называл меня пончиком и другими гадкими пошлостями.

Прет на мгновение решил, что ему все это снится. Царица несла какую-то чушь.

– Беллерофонт на тебя напал? И называл тебя пончиком?

– Да! – Антия сжала кулаки. – Я требую правосудия! Если ты меня любишь, арестуй его и казни!

Прет почесал бороду.

– Слушай, дорогая, нападение на царицу – это очень серьезное преступление, но… Я хочу сказать, ты точно уверена? Зная Беллерофонта, мне сложно это представить. Он сын моего старого друга царя Главка. Казнив его, я, скорее всего, развяжу тем самым войну с Коринфом. Кроме того, Беллерофонт – мой гость. Боги осуждают убийство гостей.

Антия зарычала:

– Какой же ты бесполезный! Если ты не собираешься его казнить, отправь его к моему отцу в Ликию. Мой отец уж точно его убьет!

Прету совершенно не хотелось казнить Беллерофонта, но и крики царицы ему тоже не нравились. Ему еще было с ней жить. А она умела испортить настроение всем, когда что-то шло не так, как ей хотелось.

– Под каким предлогом ты предлагаешь мне отправить его к твоему отцу?

Антия с трудом сдержалась. Честное слово, ну почему она должна все разжевывать своему недалекому супругу?

– Беллерофонт у тебя в гостях, так? Это ты решаешь, что за очистительные ритуалы он совершает и когда с ними будет покончено, так?

– Ну, да. На самом деле я как раз собирался объявить, что он прощен.

– Скажи ему, что ему предстоит последнее испытание, – предложила Антия. – Чтобы очиститься, он должен отправиться в Ликию и предложить свои услуги моему отцу, царю Иобату.

– Но как это приведет к казни Беллерофонта?

– Дай ему с собой запечатанное рекомендательное письмо для моего отца. Беллерофонт будет думать, что там комплименты ему, но на самом деле в письме ты попросишь Иобата казнить его. Отец прочет письмо и убьет Беллерофонта. Проблема решена.

Прет уставился на жену. Он никогда не думал, что она настолько кровожадна. Ему сложно было вообразить, чтобы кому-нибудь пришло в голову назвать ее пончиком.

– Ладно, наверное, это хороший план…

На следующее утро Прет позвал Беллерофонта в тронный зал.

– Мой друг, поздравляю, близится окончание твоего очищения! Ты почти заработал титул Беллерофонт Непорочный!

– Почти?

Царь рассказал о необходимости путешествия в Ликию и протянул Беллерофонту запечатанный воском конверт.

– Как прибудешь в Ликию, отдай это царю Иобату. Это гарантирует тебе достойный прием.

Беллерофонту не понравились ледяной взгляд царицы Антии и то, как дрожала рука Прета, когда тот передавал ему конверт, и жуткая органная музыка, звучащая фоном. Но он был в гостях у Прета и не хотел показаться невежливым, задавая вопросы.

– Э-э, хорошо. Спасибо за все.

Беллерофонт свистом позвал своего коня.

Последние несколько месяцев Пегас провел, порхая в облаках, но, услышав зов Беллерофонта, он тут же влетел в окно и опустился на пол тронного зала.

Беллерофонт помахал на прощание приютившей его царской чете и отправился в Ликию, чтобы доставить собственный смертный приговор.

Обычно на путешествие по морю от Аргоса до Ликии уходило несколько недель. Пегас преодолел это расстояние за полчаса – недостаточно даже для подачи прохладительных напитков. Когда они уже летели над территорией Ликии, Беллерофонт обратил внимание на множество костров – горели деревни, чернели поля, едко дымили лесные полосы. Либо Ликия проиграла в войне, либо неудачно отпраздновала День барбекю.

Царь Иобат очень удивился прибытию Беллерофонта. Не каждый день коринфянин залетает на коне к тебе в окно. Еще сильнее царь удивился, когда Беллерофонт передал ему рекомендательное письмо от его старого и полного зятя, царя Аргоса.

Иобат вскрыл письмо и прочел следующее:

Дорогой Иобат,

Перед тобой стоит Беллерофонт Непорочный. Он оскорбил мою жену, твою дочь, называя ее «пончиком» и другими пошлостями. Пожалуйста, убей его немедленно.

Огромное спасибо.

Иобат откашлялся.

– Весьма… необычная рекомендация.

Беллерофонт улыбнулся.

– Прет очень добр ко мне.

– Да уж. Полагаю, ты это письмо не читал?

– Неа.

– Ясно…

Горло Иобата сковала злость. Но зол он был не на Беллерофонта. Царь отлично знал свою дочь Антию. У нее была привычка флиртовать с молодыми людьми и требовать их казнить, если они не отвечали ей взаимностью. Иобат надеялся, что она успокоится, выйдя замуж за Прета. Но, судя по всему, Антия и не думала остепеняться. И теперь хотела, чтобы он выполнил за нее грязную работу удаленно.

Он изучил Беллерофонта. Юноша выглядел очень даже ничего. Он напоминал мозаики Посейдона в местном храме, и Иобат сообразил, что едва ли это просто совпадение. Еще Беллерофонт умудрился подружиться с бессмертным Пегасом, а это что-то да значило.

Иобат решил, что нельзя вот так с ходу убивать Беллерофонта. Это будет грубо, грязно и, скорее всего, вызовет гнев Посейдона.

Царю пришла в голову другая идея. Возможно, ему удастся решить разом сразу две проблемы. Он предложит Беллерофонту невыполнимое задание, и пусть Мойры решают, достоин он жить или нет. Если Беллерофонт не справится, его смерть удовлетворит Антию. Если у него все получится – царство Иобата окажется в выигрыше.

– Непорочный Беллерофонт, – сказал он, – ты прибыл сюда, чтобы завершить очищение, так? У меня есть для тебя задание. Не буду лгать: легким оно не будет. Но ты сильный молодой герой. У тебя есть летающий конь. Возможно, ты как никто другой подходишь для этой работы.

Беллерофонт выпрямился. Он не привык к ответственным поручениям.

– Я буду счастлив помочь, ваше величество. Но это задание не включает в себя чего-нибудь хрупкого? С координацией у меня не очень.

– Нет, ничего хрупкого. Речь идет о чудовище Химере. Ты, случайно, не заметил пожары, когда летел над царством?

– Заметил. Так это был не День барбекю?

– Нет. Мерзкая тварь уничтожает деревни, сжигает посевы, терроризирует мой народ. Никому не удавалось подобраться к ней, тем более убить. Согласно свидетельствам нескольких чудом выживших, чудовище представляет собой помесь льва, дракона и козла.

– Козла?

– Да.

– Насчет льва и дракона – это понятно. Они пугают. Но козла?

– Меня не спрашивай. Местные жрецы попытались определить, откуда явилось чудовище. Насколько они смогли понять, Химера вылезла из Тартара. Наверняка она одно из отродий Ехидны. Так вот, соседнему царю, Амисодару, пришла в голову гениальная идея вскормить Химеру и использовать ее в войне. Закончилось все не очень хорошо. Химера уничтожила его царство, а теперь уничтожает мое. Она наводит страх, плюется ядом и выдыхает огонь, такой горячий, что плавятся доспехи.

– О, – сказал Беллерофонт.

– Это и есть твое задание, – подытожил Иобат. – Убей Химеру. Заранее спасибо!

Беллерофонту никогда не поручали столь важной миссии. Всю свою жизнь он только и слышал, что ему делать не надо: не бросать этот нож, не выливать это масло, не пилить эту веревку. Теперь же царь Иобат, который едва его знал, возлагал на него судьбу своего царства. Что за отличный парень!

Беллерофонт ни в коем случае не хотел его подвести.

Он запрыгнул на спину Пегаса, и они вылетели из окна.

Когда они нашли Химеру, она выжигала деревню где-то в двадцати милях к югу от столицы. С такой высоты Беллерофонту быстро стало ясно, почему описание чудовища было таким размытым. Любой, оказавшийся на расстоянии сотни футов, обращался в пепел.

(Для заметки: я встречал Химеру, и она была совсем не такой, какой ее увидел Беллерофонт. Чудовища часто меняют обличье, так что ничего удивительно. Кстати, «моя» Химера выглядела как чихуахуа и отзывалась на «Малыш», что переводит нас на совершенно новый уровень устрашения. Но продолжим…)

Беллерофонт увидел существо размером с мамонта. У него были голова и лапы льва, задняя часть туловища оказалась чешуйчатой, как у рептилии, с драконьими лапами и хвостом, по какой-то причине заканчивающимся змеиной головой. Змея злобно хлестала из стороны в сторону. Понятное дело, застрянь я в заду у чудовища, я бы тоже был слегка не в духе.

А самым странным в этом создании была козья голова, торчащая из спины наподобие перископа. Она поворачивалась практически на все триста шестьдесят градусов и выдыхала стофутовые столбы огня.

– Ого, – пробормотал Беллерофонт. – Что думаешь, Пегас? Может, спикируем на эту штуку?

Пегас заржал: «Не знаю, приятель. Я бессмертный, а вот ты? Не особо».

Как всякий хороший герой, Беллерофонт взял с собой меч и копье. Занеся над головой копье – оно все-таки было довольно длинным, он приказал Пегасу снижаться. Когда до Химеры оставалось футов двадцать, козья голова их заметила и выдохнула пламя.

Пегас так резко затормозил, что Беллерофонт едва не сорвался. Жар от огня опалил ему волоски на руках. Змеиная голова выплюнула ядовитое облако, которое обожгло легкие Беллерофонта. Лев взревел так жутко, что парень чудом не потерял сознание.

Своим спасением он был обязан летающему жеребцу. Пегас резко набрал высоту, уходя от опасности и оставляя за собой след из горящих конских перьев.

Беллерофонт выкашлял ядовитый дым.

– Неудачно получилось.

Пегас фыркнул: «Да что ты?»

Химера наблюдала за ними, пока они кружили над ней. Змеиная голова шипела. Львиная скалилась и рычала. Но козья пугала Беллерофонта больше всего. Эта штука была олицетворением массовых разрушений.

– Нужно что-то сделать с пламенем, – задумался Беллерофонт. – Я мог бы бросить копье ей в глотку, но оно просто расплавится…

Вдруг его осенило. Он вспомнил, как его ругали, когда он сжег трапезную. Перед тем как разлить масло, он жарил зефир: ему нравилось, как зефиринки румянятся и плавятся, превращаясь в тягучую вкусную массу.

«Не глотай их, – говорила всегда мама. – Они забьют тебе горло, и ты задохнешься».

– Ага, – сказал сам себе Беллерофонт. – Спасибо, мам…

Он оглядел руины деревни и, заметив на углу главной улицы брошенную кузнечную лавку, попросил Пегаса полететь туда. Оказавшись в лавке, Беллерофонт спешился и ушел с головой в беспорядочные завалы.

Химера видела, что они приземлились. Взревев, она бросилась по главной улице на всей скорости, что позволяли ее разнокалиберные лапы.

– Ну давай, давай, – бормотал Беллерофонт. Он убрал с кузницы какие-то доски. – Ага!

Рядом с мехами лежал кусок свинца размером с подушку. Беллерофонт едва смог его поднять, но все же доковылял до Пегаса и с немалыми усилиями взгромоздился ему на спину. Они взлетели, и ровно в ту же секунду Химера подожгла кузницу.

Пегас заворчал, с трудом поднимаясь в воздух с новым грузом: «Зачем тебе эта свинцовая подушка?»

– Увидишь. – Беллерофонт вкрутил наконечник копья в глыбу металла. К счастью, свинец – материал мягкий, и юноше удалось насадить его на копье, как огромную тяжелую зефирку на прут. – Пегас, подлети достаточно близко, чтобы я смог накормить этим козла.

«С удовольствием», – заржал Пегас и спикировал еще раз.

– Эй, Химера! – заорал Беллерофонт. – Хочешь зефирку?

Все три головы чудовища посмотрели вверх. Химера никогда не пробовала зефира. Достать его в Тартаре было невероятно сложно. А этот смертный герой держал в руке нечто, очень напоминающее гигантский серый зефир на древке.

Три маленьких мозга Химеры недолго поспорили, взвешивая «за» и «против» идеи съесть предлагаемый незнакомцем зефир. Беллерофонт был всего в десяти футах над ними, когда козья голова решила, что это уловка. Она открыла пасть, чтобы сжечь герою лицо, но тот швырнул ей прямо в глотку свинец на палочке.

Пегас ушел в сторону, а козья голова захрипела: расплавленный свинец залил легкие. Химера пошатнулась. Львиная и змеиная головы скривились от боли.

Беллерофонт спрыгнул со спины Пегаса и обнажил меч. Удивительно, но он умудрился сделать это, не заколов самого себя.

Впервые в жизни Беллерофонт ощутил себя настоящим героем с должным образом работающими рефлексами, моторной координацией и всем остальным. Химера встала на задние лапы, готовясь прыгнуть, но Беллерофонт успел раньше: он поднырнул под нее и всадил лезвие в живот чудовища. Химера упала, и лишь хвост-змея продолжал хлестать.

– Ие-ху! – закричал Беллерофонт и поднял руку, чтобы дать пять Пегасу.

Тот посмотрел на него, точно говоря: «Ты совсем дурак?»

В качестве сувенира Беллерофонт отрезал козью голову Химеры, чья пасть, покрытая свинцом, все еще дымилась. Сделав пару селфи на фоне останков чудовища, он оседлал Пегаса и полетел назад в Ликию, чтобы сообщить царю Иобату хорошие новости.

Царь обрадовался, что Химера мертва, но поразился тому факту, что Беллерофонт вернулся живым.

– И что мне теперь с тобой делать? – вздохнул он, случайно произнеся это вслух.

Беллерофонт нахмурился.

– Ваше величество?

– Я хочу сказать… Как мне тебя отблагодарить? Отличная работа!

Тем вечером царь устроил грандиозную вечеринку в честь Беллерофонта. Они ели торт и мороженое, смотрели выступления колдунов и фокусников, хотя царь и запретил номер с глотанием огня, потому что после Химеры он отдавал дурным вкусом.

Иобат и Беллерофонт проговорили до поздней ночи. Царю пришелся очень по душе этот юный герой. Иобат не желал ему смерти, но и забыть о письме от дочери Антии с требованием казнить юношу не мог.

Почему? Может, Иобат опасался, что Беллерофонт станет угрозой его царству. А может, он просто был одним из этих пап, что ненавидят отказывать хоть в чем-то своим детям, пусть даже их дети – социопаты. Как бы то ни было, Иобат решил дать Беллерофонту новое задание, чтобы убедиться, что Мойры действительно хотят видеть его живым.

– Ты знаешь, Беллерофонт, – сказал он за десертом. – Я, конечно, не вправе снова о чем-либо тебя просить, но…

– Все, что угодно, мой господин!

Беллерофонт говорил совершенно искренне. Он никогда еще не ощущал себя героем, и ему это нравилось. Народ его воспевал. Младшая дочь царя, красавица Филоноя, беззастенчиво с ним флиртовала, и это ему тоже нравилось. Но самое главное – Иобат в него верил. Царь дал Беллерофонту шанс проявить себя. Что за отличный парень!

– Если я хоть в чем-то смогу тебе помочь, – продолжил Беллерофонт, – я это сделаю. Только скажи!

Собравшиеся зааплодировали и подняли кубки за Беллерофонта.

Иобат почувствовал себя последним гадом, но выдавил улыбку.

– Что ж, есть одно племя – солимы, они посягают на наши восточные границы. Химера убила моих лучших воинов, за исключением тебя, разумеется, поэтому армии почти не осталось. Боюсь, солимы захватят всю страну, если их не остановить.

– Больше ни слова! – воскликнул Беллерофонт. – Я полечу туда завтра и со всем разберусь!

Гости восторженно закричали. Царевна Филоноя состроила герою глазки.

Иобат не уставал восхвалять юношу, но чувство вины разъедало его изнутри.

Никто и никогда не побеждал солимов. Они находились под защитой бога войны Ареса и не ведали страха во время сражений. Отправить против них одного юношу… это было практически убийство.

На следующий день Беллерофонт запрыгнул на Пегаса и полетел воевать с соседями. Возможно, он застал их врасплох, напав с неба. Или наконец обрел уверенность в себе, как советовала Афина. Иобат в него поверил, и Беллерофонт тоже в себя поверил. В общем, юный герой приземлился посреди лагеря солимов и начал их рубить. После того как Беллерофонт разделался с половиной племени и обратил оставшихся в паническое бегство, вождь взмолился о пощаде. Он поклялся больше никогда не нападать на Ликию. Они с Беллерофонтом подписали мирный договор и сделали пару селфи для потомков. После чего Беллерофонт полетел назад во дворец.

И вновь царь Иобат был потрясен. Народ Ликии обезумел от радости. Тем вечером они вновь устроили празднества. Царевна Филоноя флиртовала с юным коринфянином и умоляла отца организовать их свадьбу.

Иобат разрывался. Беллерофонт оказался страшно полезен. Он был отважен, силен, и его не в чем было упрекнуть. С появления в Ликии он не совершил ни единого проступка – ни убитых родственников, ни сожженных трапезных, ни отправленных в плавание пустых кораблей.

Все же… Антия просила отца о смерти юноши, а Иобату было сложно отказать своей кровожадной дочери. Он решил отправить Беллерофонта на последнее опасное испытание, чтобы на все сто процентов убедиться, что Мойры на стороне героя.

– Мой чудесный друг Беллерофонт, – сказал царь. – Я ужасно себя чувствую, прося тебя об этом, но над моим царством висит еще одна угроза… О нет, это слишком опасно, даже для такого героя, как ты.

– Говори! – воскликнул Беллерофонт.

Собравшиеся закричали и застучали кубками по столам.

– Что ж, – вздохнул Иобат. – Один народ пошел войной на все города Анатолии. Возможно, ты слышал об амазонках?

Крики стихли. Беллерофонт сглотнул. Он слышал легенды об амазонках, еще как. Одно это слово вызывало у маленьких греков кошмары.

– Ты… Ты хочешь, чтобы я сразился с ними?

– Я больше никому не могу доверить эту миссию, – сказал Иобат, и это была правда. – Если тебе удастся заставить их отступить, как ты сделал с солимами, это было бы здорово.

На следующий день Беллерофонт отправился на бой. Он сам себе не верил, что собирается пойти против амазонок, но Иобат надеялся на него, и Беллерофонт не мог его подвести.

Юный герой приземлился прямо в расположение армии амазонок и пошел рубить ряд за рядом. Амазонки из-за шока ничего не предпринимали. Они просто поверить не могли, что один тупой мужик может быть настолько отважным. К тому моменту, когда царица амазонок восстановила строй, Беллерофонт успел убить сотню ее лучших воительниц.

Царица попросила о перемирии. Беллерофонт согласился оставить амазонок в покое в обмен на обещание больше не нападать на Ликию. Они подписали мирный договор, что амазонки делали крайне редко, но они уважали смелых, а Беллерофонт Непорочный определенно был таковым. Амазонки не стали с ним фотографироваться, но юноша не обиделся и в приподнятом настроении полетел назад во дворец.

Когда он опустился на колено перед царем и объявил о победе, Иобат поступил неожиданно.

Старик разрыдался, соскользнул с трона, обхватил лодыжки Беллерофонта и невнятно прохныкал:

– Прости меня, мой мальчик! Прости меня!

– Э-эм… хорошо, – сказал Беллерофонт. – Что ты сделал?

Иобат рассказал о смертном приговоре, показал Беллерофонту письмо от Прета и сознался, что все эти задания были попытками исполнить просьбу дочери и лишить Беллерофонта жизни.

Герой мог разозлиться, но вместо этого он помог царю встать на ноги.

– Я прощаю тебя, – сказал Беллерофонт. – Вместо того чтобы убить меня на месте, ты дал мне шанс проявить себя. Ты сделал меня истинным героем. Как я могу из-за этого сердиться?

– Мой дорогой мальчик! – Иобат был так благодарен, что отдал ему в жены свою дочь Филоною и объявил Беллерофонта наследником трона. Многими годами позже, когда Иобат умер, Беллерофонт стал царем Ликии.

Что касается Антии, то она так и не отомстила. Узнав, что Беллерофонт женился на ее младшей сестре и получил царство ее отца, она так расстроилась, что покончила с собой.

И жили они долго и счастливо.

Ха-ха-ха. Не совсем.

Вы уже ознакомились с достаточным количеством подобных историй, чтобы лучше знать. Беллерофонт просто не мог не упасть лицом в грязь напоследок.

Пробыв царем многие годы, Беллерофонт начал тосковать по старым добрым временам. Толпа уже не приветствовала его с таким восторгом, какой она проявляла, когда он только убил Химеру. Никто не вспоминал, как он победил солимов и амазонок. А когда он рассказывал эти истории за царскими банкетами, гости едва сдерживали зевки. Даже его жена Филоноя закатывала глаза.

Забавно, как бывает. Новые герои приходят – старые оказываются выброшенными на обочину. Мы забываем плохое и ностальгируем о прошлом: как сжигали дворцы и как нас приговаривали к смерти сумасшедшие царицы.

Беллерофонт решил, что его душа, подверженная кризису среднего возраста, жаждет еще одного приключения, такого, что заставит всех вновь его полюбить и вернет жизни былую остроту.

Он собирался взлететь так высоко, куда еще ни один герой не забирался. Он посетит богов на Олимпе! Царь вышел на самый высокий балкон дворца и свистнул Пегаса.

Крылатый конь ответил на зов. Они не виделись много лет. Пегас, будучи бессмертным, ничуть не изменился, но он оказался немного шокирован, увидев, как постарел Беллерофонт.

Пегас наклонил голову: «В чем дело?»

– О, мой друг! – воскликнул Беллерофонт. – Нам предстоит новое приключение!

Беллерофонт оседлал коня и взял золотые поводья. Пегас взлетел, думая, что они собираются сражаться с амазонками или еще что-нибудь в этом духе.

Но Беллерофонт увел его в совсем другом направлении – на запад. Вскоре они уже летели над Эгейским морем, забираясь все выше в облака.

Пегас тихо заржал: «Э-эм, а мы, собственно, куда?»

– На Олимп, мой друг! – восторженно ответил Беллерофонт. – Мы летим повидаться с богами!

Пегас всхрапнул и попытался повернуть. Он уже летал на Олимп и знал, что там была закрытая зона. Смертных туда точно не пускали.

Но Беллерофонт крепко держал поводья, заставляя Пегаса против его воли подниматься все выше и выше. У них всегда были доверительные отношения, но в этот раз Беллерофонт решил покомандовать.

Он забыл давнее предупреждение Афины: «Не искушай судьбу. НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО».

Беллерофонт думал лишь о той славе, что ждет его, когда он вернется домой с рассказами о богах и, может, сувенирами для детей.

Тем временем на Олимпе Гермес стоял на одном из балконов и наслаждался нектарным фраппе, когда увидел поднимающегося со стороны земли Беллерофонта.

– Эм, Зевс? – спросил бог-почтальон. – Ты ждешь доставку?

Зевс присоединился к нему на балконе.

– Это еще кто? И почему он летит сюда с этой тупой счастливой улыбкой на лице? Ганимед, молнию мне!

Гермес кашлянул.

– Ганимед на обеде, владыка Зевс. Хочешь, я слетаю вниз и прихлопну парня?

– Нет, – буркнул Зевс. – У меня есть другая идея.

Зевс выдернул из ближайшего облака клочок водяного пара и создал из него совершенно новый вид насекомых – овода. Если вы никогда его не видели, вам повезло. По сути это помесь самой большой и мерзкой, что только можно представить, мухи и отвратительнейшего кровожадного комара. Его острые как бритвы мандибулы предназначены для раздирания плоти лошади.

Зевс отправил свеженького кровопийцу на его первый в жизни обед. Овод укусил Пегаса прямо между глаз.

Пегас был бессмертен, но боль он все-таки чувствовал. Укус овода стал самым страшным, что ему пришлось пережить после того козлиного огненного дыхания.

Крылатый конь дико забился. Беллерофонт выпустил поводья и свалился с высоты в несколько тысяч футов навстречу смерти.

Пегасу было жаль его, но Беллерофонту не стоило и пытаться долететь до Олимпа. Для него все закончилось бесславной смертью, а нам всем отныне приходится иметь дело с оводами.

Есть и хорошая сторона: у Беллерофонта и Филонои родились трое замечательных ребятишек. Разумеется, их старший сын, Исандр, был позже убит Аресом. Ах да, а их старшую дочь Лаодомею прикончила Артемида. Но младший сын, Гипполох, он жил! Но, конечно, его сын Главк (названный в честь старого царя Коринфа) пал от рук Эанта во время Троянской войны. Так что, да… по сути Беллерофонт и все его родственники были убиты.

Конец.

А если он вам не нравится, напоминаю, не я все это придумал. Можете так и звать меня: Перси Непорочный. Я тут совершенно ни при чем.