Жаки лежала на спине, глядя в его темные глаза. Они сверкали огнем, пока Асим изучал ее тело палящим взглядом.

Только Небесам известно, что случилось этим вечером, чтобы заставить такого мужчину, как Асим, захотеть ее. Она собиралась упиваться каждой секундой удовольствия.

Мозолистая ладонь прошлась по ее соску, и она вздрогнула. Жаки прижалась к нему, обвив пальцами эти широкие, прямые плечи, наслаждаясь его горячей шелковистой кожей.

Она притянула его к себе:

- Я хочу тебя.

Асим перевернулся, и Жаки почувствовала его твердое, горячее тело.

- Пожалуйста, Асим.

Но он игнорировал ее настойчивость. Он медленно опустил голову и лизнул ее грудь, и девушка вздохнула, разводя бедра в стороны.

- Такие красивые. Такие дерзкие и сочные.

Он снова опустил голову и нежно потянул ее грудь, посасывая сосок Жаки, пока та не откинула голову и не выгнулась навстречу ему.

- И такие чувствительные.

Он обнял одну из ее грудей, и она тихонько прошипела от экстаза.

- Они красивые. Как спелые, свежие фрукты. Мне нравится, что тебе не нужно носить бюстгальтер.

В подростковом возрасте Жаки беспокоило отсутствие форм. Ей никогда не приходилось отбиваться от мужчин, как некоторым коллегам женского пола, но вот теперь Асим…

Он опустил голову, чтобы снова захватить губами ее сосок. Выгнувшись, она чуть не упала с кровати, когда почувствовала прикосновение его губ.

- Асим… - Она не узнавала свой хриплый голос. - Я хочу тебя.

Жаки схватила Асима за плечи, переворачивая его на спину, и оседлала его бедра.

- Любишь быть сверху?

- Я просто не могу ждать.

Жаки обнаружила, что на нем уже был презерватив, и ее пульс забился сильнее. Член был тяжелым и толстым в ее неуверенной руке.

Асим убрал ее пальцы. Через несколько секунд крепкие руки сжимали ее бедра, направляя ее, когда он входил, долго и медленно, властным порывом, который прекратился, как только девушка охнула.

- Жаки? - В хриплом голосе Асима звучало недоверие. - Это твой первый раз?

Она вцепилась в его плечи, паника нарастала.

- Прости, что разочаровываю. Мой последний раз был слишком давно. - Если она признается, что девственна, он может остановиться, а она этого не вынесет.

Но Асим все еще изучал ее, нахмурив брови.

Жаки попыталась двигать бедрами, чувствуя трение и сильную пульсацию от удовольствия. Когда она сделала это снова, сильные руки обхватили ее, помогая найти ускользающий ритм.

Одно движение, и вот Жаки на спине, прижата к кровати, лицо Асима перед глазами. Он не сводил с нее взгляд.

Дрожа от волн удовольствия, Жаки прижала его к себе, когда мужчина напрягся и с победным рыком достиг вершины блаженства.

Жаки почувствовала нежность и неожиданную защищенность. Она из последних сил обняла Асима, гладила его волосы дрожащими пальцами.

Позже они лежали вместе, ее голова у него на плече.

- Жаклин, ты точно в порядке?

Жаки сонно улыбнулась, приятная дрожь охватила ее, когда мужчина произнес ее имя.

- Мне никогда в жизни не было лучше, чем сейчас.

Жаки спешила по широкому коридору. Прошлая ночь закончилась.

Асим ясно дал это понять, тихонько покинув ее и оставив в постели одну. И она была благодарна. Она не имела опыта утреннего пробуждения с кем-либо, и ей требовалось время, чтобы все обдумать.

Прошлая ночь была необыкновенной. Волшебной. Она желала и была желанной. Она была благодарна Асиму за этот подарок. Хотя, возможно, для Асима она ничего не значила.

Жаки застегнула пиджак и пошла быстрее. Она опаздывала на лекцию о бане бывшего гарема. И вот последние несколько часов Жаки купали, очищали кожу, мыли, покрывали травяными отварами, делали массаж и обливали благовониями, пока она не засветилась.

Тень Имрана вдруг возникла в ее памяти, и Жаки ждала, когда чувство вины охватит ее. Но вместо ухмылки Имрана она вспомнила его смех. Так он всегда убеждал ее рискнуть.

Жаки покачала головой. У нее была гордость. Плакать по Асиму - не ее вариант.

- Простите, я немного опоздала, - сказала она секретарю Асима. - Немного заработалась. - Ее рука поднялась к новенькой шелковой кофточке, выглядывавшей из-под V-образного выреза пиджака.

Она могла бы прийти вовремя, но, открыв шкаф, чтобы достать свой вечный костюм, она обнаружила короткую маечку вместо серого топа на соседней вешалке. К ней была прикреплена записка с извинением от леди Рании за то, что в прачечной ее топ был испорчен и не подлежал восстановлению, женщина предлагала замену.

- Его высочество готов вас принять. - Он улыбнулся и придержал дверь, и Жаки ничего не оставалось, кроме как войти.

Во рту у нее пересохло, как в джазирской пустыне, когда дверь закрылась и она увидела Асима. Он стоял у окна, его лицо было в тени.

Что сказать?

Она сглотнула и поправила пиджак. Жаки должна быть спокойной и непринужденной. Словно вчера все ее существо не было разбито в пух и прах.

- Сними его.

Разве его голос был таким же глубоким вчера ночью? Он проник под кожу девушки, разгоняя кровь в жилах.

Она моргнула:

- Прошу прощения?

- Пиджак. Он оскорбляет мой взор. Сними его.

От этого командирского тона ее руки машинально потянулись к пуговицам пиджака еще до того, как она осознала, что делает.

- Простите?

- Носи его при других мужчинах. При мне - никогда.

Она покачала головой. Должно быть, ей все мерещится.

- Нет, спасибо. Я предпочитаю оставить вещь на себе.

- Сними его для меня, Жаклин. Или мне стоит подойти и сделать это самому?

Слова султана приводили ее в ужас. Она неуклюже расстегнула пуговицу, затем стянула с себя пиджак, повесив его на стул.

- Прекрасно, - пробормотал Асим. - И ты не стала надевать бюстгальтер для меня, как я просил. - Его слова проникали вглубь ее тела, где все внутри, казалось, таяло. - Цвет топа мне тоже нравится.

Жаки облизнула губы, собираясь сказать, что маечка была подарком его бабушки, как вдруг в голове запустился мыслительный процесс.

Он подумал, что она пришла без бюстгальтера ради него?

- Теперь волосы. Распусти их.

- Нет! Сюда может зайти кто угодно.

- Никто не смеет тревожить султана без приглашения. А теперь распусти их.

Охваченная возбуждением, Жаки все же сомневалась.

- Прошлой ночью я разделся, когда ты попросила, Жаки.

Так он хотел этого? Стриптиз? Сердце девушки так бешено колотилось. Всплеск адреналина, пьянящий, как алкоголь, разлился в ее крови.

Страх и смущение пробежали по телу. Это заставило ее задуматься.

Хотела ли она снова стать женщиной, которой была до прошлой ночи? Женщиной, прячущейся за неприметной рабочей одеждой?

Осмелится ли она? Но резким движением она сняла резинку с волос.

- Теперь брюки. - Его голос был хриплым.

Молясь о том, чтобы никто не осмелился войти, Жаки расстегнула пуговку на талии, потянула вниз молнию, пока брюки не опустились на пол. Она чувствовала себя ужасно уязвимой, но при этом смелой.

- Теперь иди сюда.

Она осторожно переступила через брюки, оставляя туфли позади, и пошла по ковру.

Глаза Асима блестели, как, наверное, и у его воинственных предков, когда те выслеживали торговый караван, въезжающий в их владения, нагруженный богатствами.

Она заметно задрожала.

- Тебе холодно? - Он не коснулся ее. - Это ненадолго, Жаклин. Садись на мой стол.

Она проследила за его взглядом и увидела антикварный стол, пустой, за исключением тонкого компьютера и небольшой стопки бумаг.

По телу пробежало возбуждение, когда Жаки представила секс на этой блестящей поверхности. Это будет жестко, быстро и принесет море удовольствия. Она так сильно хотела его, что повиновалась без единого слова протеста. Она, никогда не бывшая с мужчиной до прошлой ночи!

- Ты уверен, что никто не войдет? - Волнение и страх боролись в ней.

- Будь уверена, Жаклин. Нас не потревожат. Мой секретарь вышел и закрыл дверь в приемную.

- Ты сказал ему? Но, значит, он знает, что мы… - Она покачала головой, не сумев подобрать слова.

- Фахид умеет молчать. Тебе не о чем переживать. - Асим подошел ближе.

Теперь, пока Жаки стояла полуголая, а султан спокойно отдавал приказы, беспокойство шипами вонзалось в ее тело. Если бы Асим хотя бы подошел к ней, обнял… Напряжение нарастало.

- Это твое хобби - соблазнять девушек на рабочем столе?

Жаки не ждала заявлений о вечной преданности, но она и не была очередным удобным вариантом, чтобы удовлетворить мимолетное желание.

Она шагнул вперед, их тела почти соприкоснулись.

- Я никогда не соблазнял женщину здесь. Я провожу дни, и иногда ночи, здесь за работой, а не развлекаясь с женщинами. А насчет того, что Фахид догадался… - Асим пожал плечами. - Я подумал, лучше уж остаться наедине, чем бояться, что кто-то войдет.

- Поскольку ты был уверен, что я дам то, что ты хочешь. - И он был прав. Жаки разделась до топа и трусиков, отчаянно ожидая его прикосновений.

- То, чего мы оба хотим. Не отрицай это, Жаклин. Я вижу румянец возбуждения на твоей идеальной коже. Твой пульс ускорился, а твоя прекрасная грудь быстро вздымается, потому что тебе не хватает воздуха.

Он был прав. Тело предавало ее. Она его хотела.

Сомнения не покидали ее. Почему Асим занялся с ней любовью? Им двигала жалость и похоть?

- Тогда почему ты не прикоснулся ко мне?

Он покачал головой, лицо его было мрачным.

- Как только я прикоснусь к тебе, пути назад уже не будет, как и времени для нежностей. Я ждал тебя весь день, а я человек нетерпеливый.

Большие руки Асима скрестились, словно он боролся с желанием потянуться к ней. Движение привлекло ее взгляд к бугорку в штанах мужчины, которого она не замечала раньше.

- Сядь на стол, Жаклин. - Его голос был суровым, но она уловила нотки отчаяния. - Тебе понравится, я обещаю.

- Нет.

- Что значит «нет»? - Это был рев негодования.

Жаки облизала пересохшие губы, в ней боролись волнение и трепет. Она заставила себя посмотреть в его глаза.

- Нет, я не хочу, чтобы ты взял меня на столе. Не сейчас.

- Тогда чего ты хочешь?

Она опустилась на колени и услышала, как он с шумом втянул воздух. Потянувшись, она щелкнула пуговицей и расстегнула молнию его брюк.

- Этого.