Многое может случиться за месяц. Подготовка к свадьбе Марии, казалось, пролетела незаметно. Джесс стала чувствовать себя в поместье Данте как дома. В свободное время она помогала где могла.

Данте сдержал свое слово: он пунктуально посещал каждый сеанс лечения, а затем выполнял предписанные Джесс упражнения.

В этом месяце она очень много мечтала – мечтала о том, чтобы их подшучивание перешло от забавного и поверхностного к чему‑то более глубокому и чтобы мужчина под ее руками мог каким‑то образом однажды проснуться и найти ее совершенно неотразимой. Такие мечты вызвали у нее бессонницу. Но ее надежды на то, что их отношения станут более близкими, не оправдались. Они, несомненно, узнали друг о друге больше, но отношения между ними строились по следующей схеме: Данте работал над своей ногой, она работала над Данте.

Он все чаще занимался выездками, что было удивительно и радостно видеть. А она в это время делала заметки о его успехах, упивалась его удивительно обширной библиотекой, гуляла по поместью, часто выезжала за его пределы, к чему она привыкла в Йоркшире, и проводила время с Марией, которая была самым близким для нее здесь человеком.

И вот настало утро свадьбы.

Джесс стояла, прижав руку ко рту в шоке, посреди уютной гостиной Марии.

– Я? Быть подружкой невесты? Ты серьезно?

Джесс была потрясена, в то время как Мария явно смутилась из‑за того, что ей пришлось в последний момент просить Джесс заменить свою единственную подружку, которая сильно простудилась.

– Это такая честь! Я не могу в это поверить. Конечно, я подержу твои цветы в решающий момент. Я сделаю все, что смогу. А ты уверена, что хочешь меня на эту роль? Может быть, у тебя есть другие подруги?

Мария закусила губу.

– Могу ли я быть до конца откровенной с тобой?

– Конечно, – с улыбкой сказала Джесс.

Скривив гримасу, Мария засмеялась и покраснела.

– Ты единственная, кто влезет в это платье.

Джесс рассмеялась.

– Я не могу придумать лучшей причины, – призналась она, и они обнялись.

– Но главная причина, – сказала Мария со всей серьезностью, – в том, что ты мне нравишься и я могу доверить тебе эту важную роль!

– Тогда для меня большая честь и радость принять предложение, – подтвердила Джесс. – Как ты думаешь, мне стоит примерить платье, чтобы убедиться, что оно подходит?

– Конечно…

Мария вышла из комнаты и через несколько минут вернулась, неся в руках произведение портновского искусства.

– Какое оно красивое! – с трепетом выдохнула Джесс. Нежное платье из кружева и шифона было прекрасно.

– Надеюсь, тебе оно нравится? – обеспокоенно спросила Мария.

– Мне оно очень нравится, – вздохнула Джесс, поглаживая персиковое кружево и шифон. – У меня никогда не было возможности надеть что‑нибудь подобное.

– Подожди, пока не увидишь мое свадебное платье! – радостно воскликнула Мария. – Сеньор Акоста настоял на том, чтобы платья были из Парижа, поэтому он отвез меня и мою мать туда, сказав, что у нее тоже должен быть особый наряд.

– Он очень щедрый, – задумчиво пробормотала Джесс.

– О да, это так, – восторженно сказала Мария. – Все платья были сшиты в ателье очень известного дизайнера.

– Если бы только он не был таким упрямым и отстраненным. Если он просто разрешит людям… – Голос Джесс затих.

Мария смотрела на нее так, как будто она сочувствовала, и все же хотела, чтобы Джесс сама пришла к какому‑то выводу.

– Мне очень жаль, – мягко сказала Джесс. – Он всегда был добр к нам обеим. Я не хотела критиковать его – особенно перед тобой и не утром в день твоей свадьбы. Какой эгоисткой ты, должно быть, считаешь меня.

– Вовсе нет. – Мария взяла Джесс за руки и крепко их сжала. – Как и ты, он тяжело переживает утрату, и, как и ты, он ничего не говорит. Вы оба ищете спасения в работе, и только этот несчастный случай заставил Данте остановиться и внимательно присмотреться к важным делам. Как и тебя.

– Меня?! – недоверчиво воскликнула Джесс.

– Разве ты не видишь? Разве ты не видишь, насколько ты ему нужна, насколько он тебе нужен? Вы дополняете друг друга. Вы – недостающие части в сердцах друг друга. Возможно, я это ясно вижу, потому что у меня есть зрение, но ты тоже, не так ли? У тебя ведь есть дар предвидения! Ты же Скайлар!

Джесс криво улыбнулась, глядя в глаза женщине, которой доверяла как никто другой.

– Кто тебе сказал имя моей матери?

– Данте. Он не очень часто открывается, но, когда он это делает и я вижу мужчину за шрамами, я люблю его, как брата. Никто из вас не ищет жалости, Джесс, я знаю это, но тебе следует искать любовь, чтобы заполнить пустоту в твоем сердце.

Они обнялись, а затем Мария прошептала:

– Ты пообещаешь мне?

– Хорошо, – ответила Джесс, уткнувшись лицом в плечо Марии. – Для меня большая честь, что ты пригласила меня принять участие в твоем особенном дне. И тем более доверила быть подружкой невесты!

Джесс с трепетом смотрела на замысловатое творение французского дизайнера. Бисероплетение на платье оказалось таким тонким, а его покрой настолько красивым, что оно должно было красоваться скорее в музее костюмов, а не на крепком теле дочери фермера.

– Примерь его, – твердо заявила Мария. – Ты будешь выглядеть очень красиво. Бледно‑персиковый цвет идеально подойдет к твоим волосам.

– Да, нужно ведь еще и сделать прическу, – пробормотала Джесс, стараясь не наступать на подол и не зацеплять бусины своими ногтями.

Как будто понимая ее опасения, Мария добавила:

– Сеньор Акоста нанял косметолога и парикмахера, чтобы они помогли мне, и я надеюсь, что ты присоединишься. Полагаю, ты привыкла к подобным вещам не больше, чем я. Это придаст мне уверенности. Сеньор Акоста предоставил нам доступ к первоклассному гостевому номеру в этом доме.

– Я… О, даже не знаю…

Что плохого в том, чтобы переодеться в свадебный наряд в доме Данте, помимо того факта, что это было напоминанием о том, что Джесс даже и мечтать не могла быть когда‑либо невестой на своей собственной свадьбе?

– Ты мне очень поможешь, – сказала Мария, без ошибки интерпретировав выражение лица Джесс как испуг перед сценой. – Никто из нас не привык одеваться в такие наряды, но мне было бы намного лучше, если бы ты поделилась со мной этим опытом. Я действительно ценю твое честное мнение.

– Можешь быть уверена в этом, – пообещала Джесс. Это был день Марии, и она не имела права портить невесте настроение.