* * *

Майя, одетая в темные лыжные брюки и вязаный свитер с закатанными рукавами, даже не повернулась к ним, продолжая взбивать омлет.

В воздухе явно чувствовалось напряжение.

– Доброе утро, Данте.

– Данте сейчас уже…

– Давайте не трогать эту тему, хорошо? – Стряхнув венчик, Майя повернулась к ним, будто не замечая Данте, и хмуро взглянула на сестру.

Беатрис прикусила язычок, хотя и не знала, что ей делать: защищаться или извиняться? Майя снова занялась готовкой.

– Ты будешь завтракать, Данте? – наконец спросила она, не глядя на него.

– Нет, он не будет, – быстро сказала Беатрис, не дав Данте вставить слово. – Он уже уходит. – Пройдя к двери, она демонстративно открыла ее.

– Рад тебя видеть, Майя.

Она продолжала стоять у плиты, спиной к нему, но ее хрупкая фигурка излучала волны возмущения, и Данте прекрасно чувствовал их.

Дверь закрылась, и Беатрис глубоко вздохнула. Напряжение покинуло ее. Усевшись на стул, она спросила сестру:

– Как твоя голова? Больше не болит?

– Да, не болит. Мне вчера надо было только лечь в постель пораньше, но, похоже, здесь начались интересные дела, когда я ушла к себе.

Налив в кофейник кофе, она поставила его на стол перед Беатрис, с тревогой взглянув на сестру.

Беатрис откашлялась.

– Да, наверное, ты ничего не могла понять.

Майя покачала головой.

– Только пообещай мне, что ты не поедешь вместе с ним обратно в Сан‑Мачизо.

– Я его больше никогда не увижу, – сказала Беатрис и разрыдалась.

– Слава богу! – с облегчением выдохнула Майя.

Всхлипнув, Беатрис вытерла слезы тыльной стороной руки.

– О, я знаю, что это не мое дело, но… я стараюсь быть объективной. Когда ты вернулась оттуда в последний раз, ты выглядела так… так…

Увидев боль на лице сестры, Беатрис прикрыла ладонью ее маленькую руку.

– Я не вернусь туда.

– Тогда зачем же он…

– У Рейнарда случился инфаркт.

Майя всплеснула руками.

– О боже, так жаль! Рейнард был таким милым человеком, с таким прекрасным чувством юмора. Когда будут похороны? Я поеду, если это будет уместно…

– Он не умер, – быстро сказала Беатрис, взяла кусок хлеба и стала намазывать его маслом. Ей не хотелось есть, но просто надо было что‑то делать. – Так значит, твои покупатели желают видеть образцы?

– Хочешь сменить тему, Беа?

– Я знаю, ты не любишь Данте.

– Ну почему же. Он очаровательный. – Губы Майи растянулись в язвительной улыбке. – Но я не могу любить того, кто делает тебя несчастной.

– Я не несчастна.

Майя явно хотела поспорить с этим, но, закусив губу, произнесла:

– И Данте ушел. Он никогда не вернется.