Бальтазар не собирался делать ничего подобного.

Он привык отдавать приказы, а не исполнять их.

Но Кендра сидела перед ним в струящемся белом платье, а ее волосы целовало солнце. Ее щеки порозовели, а веснушки соблазнительно усыпали нос и обнаженные плечи. Ему захотелось съесть ее, как десерт.

Бальтазар впервые осознал, что эта женщина – его жена, и опешил. Он во всем винил старинную церемонию и слова, сказанные старым священником в их адрес. Он во всем винил платиновые кольца с бриллиантами, которые надел ей на палец.

Он мог во всем обвинить Кендру. Чего он не понимал, так это того, как ей удается становиться все красивее. Он впился в нее взглядом, но она только улыбнулась, явно готовая ждать вечность, если потребуется.

Ему было невдомек, почему она вообразила, что имеет над ним какую‑то власть.

– Что случилось? – спросила она почти небрежно, и ее золотистые глаза сверкнули. – Только не говори, что всемогущий Бальтазар Скалас боится что‑то сделать на своем острове. Ведь я не моргнув глазом разделась в твоем оживленном офисе. Я думала, ты смелее меня.

– Ты считаешь, подстрекательство тебе поможет?

Она только улыбнулась в ответ. И Бальтазар встал со своего места, не до конца осознавая, что делает.

Он с огромным удовольствием наблюдал, как расширяются ее глаза. Значит, она не совсем уверена в себе.

Он быстро разделся и встал перед ней полностью обнаженным. Солнце заливало его тело, а морской ветерок ласкал его.

Но приятнее всего было это выражение лица Кендры.

Она смотрела на него почти с трепетом и краснела. Бальтазар почувствовал, как все изменилось. Но ему это понравилось.

Потому что он стоял перед ней обнаженным и не чувствовал ни капли сожаления. Ни разу в жизни он не ощущал себя таким сильным.

Все мысли вылетели из его головы, когда Кендра уставилась на его грудь. Он был уверен, что чувствует, как ее взгляд касается каждой клеточки его тела. Наконец она посмотрела на его возбужденный член.

– Если это настоящий кастинг, – произнес он резким от желания голосом, – тебе потребуется полная демонстрация.

Она взглянула на него со всей страстью, и он зарычал как зверь.

– Конечно, – хрипло, но насмешливо ответила Кендра. – Иначе как я приму осознанное решение?

Бальтазар подошел к ней, наклонился и подхватил на руки. Он не жалел о своих планах. Обещания, которые он дал себе по поводу их брака и мести Томасу Коннолли, казались несущественными, пока он держал Кендру на руках, а ее струящееся платье обвивалось вокруг них.

Он планировал провести свою свадьбу, упиваясь яростью, ненавистью и горечью. Но, подняв глаза от алтаря на краю обрыва, он увидел идущую к нему Кендру в белом платье с цветами в руках и солнечным светом на лице и вспомнил сон, от которого так часто просыпался по ночам.

Константин пробормотал что‑то подозрительно похожее на совет успокоиться. Бальтазар проигнорировал его, потому что он явно издал какой‑то звук или скривился, поэтому его брат решил его приободрить. Пока Кендра подходила к нему, он фантазировал о том, что она невинна. Раньше его никогда не заботили такие вещи. Кендра была единственной женщиной, которую он не представлял ни с кем другим, кроме себя самого.

Фантазия о том, что она подойдет к нему, вынашивая их ребенка, и возьмет за руку… Мечта о том, что она будет принадлежать только ему и в их отношениях не будет горечи…

Но Бальтазар не строил иллюзий. Ничего не изменилось, когда он надел ей кольца на палец. Никакие благословения, какими бы священными они ни были, не изменили то, кем они были.

И все же сейчас он несет ее на виллу прямо в свои личные апартаменты. Все вокруг было бело‑голубым, а в центре находилась его жена с волосами цвета пламени и глазами оттенка самого яркого золота.

Она походила на сокровище.

К тому времени, когда Бальтазар осторожно поставил ее у изножья широкой низкой кровати, он был так возбужден, что удивлялся своему самообладанию.

– Сейчас я расскажу, что ты должен показать во время кастинга, – сказала она, запыхавшись.

Он понял, что происходящее нравится ему больше, чем следовало бы. Что бы ни случилось, он добился своего. И не важно, что потом его накроет мрачной реальностью.

– У меня особое видение этого процесса, – сердито произнес он, изнемогая от желания. – Почему бы тебе не рассказать о своих впечатлениях после того, как я закончу?

Он принялся целовать ее, долго и откровенно. Потом запустил пальцы в ее волосы, рассыпая шпильки, которыми она закрепила пучок на макушке. Фантазии и вожделение терзали его снова и снова, хотя он долго верил, что уже ничего не испытывает к этой женщине.

Ему казалось, будто что‑то внутри его сломалось. Тем не менее, держа Кендру на руках, он вдруг подумал, что никогда не ощущал себя целостнее.

Он наблюдал, как она глубоко и прерывисто вздыхает, пока он снимает с нее платье. Она осталась перед ним в бюстгальтере и тонких кружевных трусиках. Кендра стояла к нему спиной, поэтому он неторопливо разглядывал ее, не боясь, что его выдаст выражение его лица.

Он прижался губами к ее затылку, потом стал целовать соблазнительную линию ее спины, между делом снимая ее бюстгальтер. Он провел руками по ее бокам, пока запрещая себе прикасаться к ее отяжелевшей груди идеальной формы.

Стянув с нее трусики, он развернул Кендру к себе лицом и уткнулся носом у нее между ног, вдыхая ее запах. Когда он коснулся ее языком, она задрожала и выгнулась ему навстречу. Он чувствовал, как она содрогается под его губами, слушал, как она всхлипывает и зовет его по имени.

Кендра по‑прежнему дрожала и вскрикивала от ощущений, когда Бальтазар уложил ее на кровать и опустился на нее.

Их тела соприкоснулись. Бальтазар чувствовал себя так, словно у него раньше не было женщины. Будто этот опыт никогда не повторится. Словно Кендра олицетворяет собой начало и конец всего, чего он хочет.

Он перекатился на спину и усадил ее верхом на себя. Он смотрел, тяжело дыша, как она уперлась руками ему в грудь, выглядя опьяневшей. У него тоже кружилась голова.

Он ждал, пока она передвинется и примет лучшую позу. Она вела себя так, словно пыталась прийти в себя. Волосы рассыпались по ее плечам как вспышка пламени. Бальтазару хотел лизнуть каждую веснушку на ее носу и плечах.

Она старалась выровнять дыхание, поэтому он не торопил ее. Эта женщина уже приходила к нему дважды, оба раза по приказу мужчин, которых он презирал. Эту женщину он забрал из коттеджа во Франции. Эта женщина, на которой он женился, станет матерью его ребенка.

Впервые Бальтазар позволил себе разглядеть ее округлившийся живот, который стал еще красивее теперь, когда на ней не было одежды. Его сердце забилось быстрее, он испытал непривычные собственнические чувства.

Бальтазар провел руками по ее животу и услышал, как у нее перехватило дыхание. И хотя он приказывал себе не делать этого, он поднял глаза и поймал ее взгляд. И на мгновение забыл, кто они такие.

Прямо сейчас он был обыкновенным мужчиной, прикасающимся к животу беременной женщины. Они оба полностью осознавали, что зачатый ими ребенок растет внутри ее. Они почувствовали себя частью друг друга.

Он не удивился, но рассердился и одновременно очень обрадовался, когда она накрыла ладонями его руки. Долгое время слышалось только их дыхание.

Было только это.

Откровение. Чудо и надежда. Секс, желание и ребенок.

Все так плотно переплелось. Бальтазар подумал, что он все это время обманывал себя, воображая, что не в этом смысл жизни.

Но это была та жизнь, которую подарила ему Кендра.

И в этот момент Бальтазару стало наплевать на ее мотивы и интриги. Теперь он прощал ей все, потому что существовали только они двое. Их руки соединились, они обнимали нового человека, которого создали вместе.

– Я хочу тебя, – выдохнул Бальтазар.

И на мгновение – он мог поклясться – Кендра выглядела сбитой с толку. Потом она моргнула, будто его слова не имели смысла.

Он обхватил руками ее бедра, чтобы правильно усадить ее на себя. Как только он передвинулся, она, казалось, поняла, что она может сделать. Выдохнув, она наклонилась вперед, опираясь о его грудь.

Он наблюдал, потерянный и очарованный одновременно, как она неуклюже пытается взять его в себя.

– Мы не впервые вместе, – сказал он хриплым от желания голосом и стал ей помогать. – Я уже женился на тебе, Кендра. Какой смысл продолжать играть в эти игры?

– Какие игры? – спросила она, немного тяжело дыша. Она извивалась на нем, словно никогда не занималась сексом в этой позе.

– Я не требую, чтобы ты притворялась невинной, – выдавил он, когда волосы, как пламя, упали ей на лицо.

– Конечно, я уже не невинна, – со смехом ответила Кендра, приподнявшись и широко разведя бедра. – Ты позаботился об этом в Нью‑Йорке.

– О чем ты говоришь?

Она выдохнула еще раз, словно готовясь к миссии. Потом наконец села на него как положено.

Бальтазар едва не оттолкнул ее от себя. Его переполняли ощущения, он перестал себя контролировать.

Наверное, он ослышался. Он почти обезумел от желания, вот и все.

– Что ты имеешь в виду насчет Нью‑Йорка, Кендра? – спросил он, приказывая себе подождать.

Он хотел услышать ее ответ, прежде чем окончательно потерять голову.

Кендра взволнованно охнула и прерывисто задышала, ее тело покрылось ярким румянцем.

– Я думала, ты уже знаешь. В тот вечер я была девственницей. – Она начала двигаться.