Бизнес-элита США складывалась на Восточном побережье с конца XVII в. К середине XIX в. доля богатства, состедоточенная в ее руках, постоянно росла. На долю 1 % приходилось от 10 % в конце XVII в., до примерно 40 % в середине XIX в., на долю 5 % – от четверти до почти 2/3, на долю 10 % – от половины до 80 %. В конце XVIII – начале XIX в. в ее среде еще была довольно значительная часть лиц, вышедших из низших социальных слоев и самостоятельно сделавших свое состояние. В 1789 г. только 50 % происходили из богатых или состоятельных семей, из 100 богатейших лиц Филадельфии около трети была «селф-майд», членов Палаты коммерции Нью-Йорка – от трети до 40 %, среди торговцев 1786 г. – 60 %; на 1791 г. 50 % богатейших граждан востока вышли из бедных слоев. Но в дальнейшем состав бизнес-элиты устоялся в основном передавал свое положение по наследству. Около 75 % плутократии Нью-Йорка середины 1850-х гг. были те, кто составлял ее поколением раньше⁶¹⁰. Среди обладателей капитала более 100 тыс. долл. в Нью-Йорке и Бостоне в первой половине XIX в. от 40 до более 50 % принадлежали к этой группе в первом поколении, 25–40 % – во втором и 20–25 % – в третьем и более. Однако на 1892 г. среди миллионеров Нью-Йорка к первому поколению принадлежали только 28,3 %, Бостона – 18,5 %, ко второму – 38,5 % и 36,1 %, к третьему – 33,2 % и 45,4 %⁶¹¹. В 1870–1879 гг. среди 303 бизнесменов 77 ведущих компаний сыновьями бизнесменов были 51 %, профессионалов – 13 %, чиновников – 3 %, фермеров – 25 %, рабочих – 8 %⁶¹², на 1903 г. среди 190 ведущих бизнес лидеров (президенты и председатели советов директоров) крупнейших корпораций – 56 %, 23 %, 7 %, 12 % и 2 % соответственно⁶¹³. К концу XIX в. доля выходцев из «высшего» и «высшего среднего» слоя несколько снизился, но в начале XX в. вновь возрос до более 70 %⁶¹⁴. Таким образом, основу высшего предпринимательского слоя в традиционном американском обществе составляли две группы: южные землевладельцы (по культуре и образу жизни практически полный аналог европейским; к концу XIX в. эта группа, понятно, утратила значение) и городской патрициат городов востока (Бостон, Нью-Йорк, Филадельфия, Питтсбург и др.). Это была достаточно однородная среда, происходящая от поселенцев XVII в. (к 1870 г. к таким семьям принадлежало 86 % бизнес-элиты, и даже к 1950 г. около половины).

Происхождение американской бизнес-элиты XX в. стало предметом нескольких исследований, причем каждый раз речь шла не менее, чем о нескольких сотнях лиц – до тысячи и более. В ряде случаев происхождение учитывалось по профессиональным группам, в ряде случаев – по «классам» в зависимости от имущественного положения. Тем не менее в совокупности эти исследования дают вполне надежные сведения о социальном происхождении бизнес-элиты и тенденции его изменения на протяжении длительного периода до середины XX в.

По одному из них происхождение бизнесменов конца XIX – середины XX в. выглядело так⁶¹⁵:

По другому (275 ведущих бизнесменов), на 1900 г. из «высшего» класса происходило 39 %, на 1925 г. – 56 %, на 1950 г. – 68 %, из «среднего» – 22 %, 32 % и 23 %, из «низшего» – 39 %, 12 % и 9 %; около 70 % вышли из городских предпринимателей, и по 10 % – из лиц свободных профессий, фермеров и служащих или рабочих. При этом уже на 1900 г. 88 % выходцев из «высшего» класса получили состояние по наследству, на 1925 г. 33 % и на 1950 г. 62 % имели родственников в предыдущем поколении бизнес-элиты; на 1950 г. 57 % были сыновьями бизнесменов, 14 % – профессионалов, 15 % – фермеров и 12 % – низших служащих и рабочих⁶¹⁶.

Еще одно исследование охватило 1097 виднейших бизнесменов, живших с середины XIX по 60-е гг. XX в. (родившихся с 1771 по 1920 г.). Их происхождение по социальным группам и имущественным «классам» выглядело (%) следующим образом:⁶¹⁷

То есть в США высшая группа с начала XIX в. до середины XX в. воспроизводила себя со временем все в большей степени (европейское дворянство в это время – все в меньшей). Изучение биографий 1013 лидеров (собственников или менеджеров) ведущих корпораций (в т. ч. и финасовых) по трем периодам (на 1870, 1900 и 1950 гг.) показало, что из бизнесменов на 1870 г. происходило 47 %, на 1900 г. – 50 %, на 1950 г. 57 %, а из рабочих и клерков – 8 %, 4 % и 12 %⁶¹⁸. Исследование происхождения около 800 президентов и председателей советов крупных нефинансовых корпораций на 1899 г. (134 компаний), 1924 г. (206 компаний) и 1948 г. (253 компаний) дало следующие результаты:⁶¹⁹

По другому исследованию 63,1 % из бизнесменов, родившихся в 1879–1907 гг., происходило из бизнесменов, 12,6 % из профессионалов, 6,1 % из клерков и торговых работников, 7,6 % из фермеров, 7,9 % из квалифицированных и 2,7 % из прочих рабочих⁶²⁰. Согласно еще некоторым исследованиям, доля бизнесменов, являвшихся детьми бизнесменов, среди лиц со средним годом рождения 1875 (т. е. на 1928 г.) составляла 57 %, 1900 г. (т. е. на 1952 г.) – 52 %; на 1900 г. 75,4 %, на 1925 г. – 69,8 %, на 1950 г. – 63,1 %⁶²¹. На 1928 г. 56,7 % бизнес-лидеров происходили из бизнесменов (в т. ч. 30,6 % – крупных), 13,4 % из профессионалов, 1,7 % из чиновников, 5 % из клерков и торговых работников, 12,4 % из фермеров, 10,8 % из рабочих⁶²².

На 1952 г. имеются следующие данные по происхождению 900 высших бизнес-администраторов – по 3 высших должности от 300 ведущих корпораций (%)⁶²³:

На тот же год по значительно большей выборке (8 562 бизнесмена, в т. ч. все вице-президенты, секретари, казначеи и контролеры корпораций) обнаружилось, что детьми собственников и менеджеров крупного бизнеса были 31 % (в т. ч. 9,5 % – той же фирмы), других бизнесменов – 18 %, профессионалов – 14 %, чиновников – 2 %, «белых воротничков» – 11 %, клерков и торговых служащих – 8 %, фермеров – 9 % и рабочих – 15 %⁶²⁴. К 1970 г. 45 % руководителей ведущих корпораций происходили из верхушки бизнеса и 16 % из фермеров и рабочих, на 1976 г. 3/4 отцов ведущих бизнесменов принадлежали к «высшему» и «высшему среднему» классам⁶²⁵. К 1973 г. верхние 20 % дали 90 % бизнес-элиты, следующие 20 % – еще около 10 %, и все остальные – 1 %⁶²⁶.

По происхождению бизнесменов в 1971–1972 гг. имеются следующие данные⁶²⁷:

Многочисленные исследования происхождения бизнес-эли-ты США показывают, таким образом, что от половины до 2/3 ведущих бизнесменов происходили из предпринимательской среды (при этом от четверти до трети – из той же самой группы – бизнес-элиты), причем с середины XIX в. до 70-х гг. XX в. доля детей бизнесменов по большинству выборок или росла, или уменьшалась незначительно. Однако даже в случаях некоторого падения в составе предпринимательского слоя доли «бизнесменов из бизнесменов» доля в его составе представителей всех массовых элитных групп (бизнесменов и менеджеров, профессионалов и чиновников) оставалась практически неизменной, а в 70-х гг. стала даже несколько расти – до 75 %. Всего же из массовых элитных групп происходило от 2/3 до 3/4 (или даже до 80 % и более) бизнес-элиты, а доля выходцев из лиц физического труда хотя со временем и несколько росла, но обычно не превышала 15 %. В Канаде ситуация не отличалась от США: к 1960 г. почти треть из ведущих бизнесменов наследовали или членам собственных семей или родственникам по жене; из «высшего» и «высшего среднего» классов в общей сложности происходило 82 %⁶²⁸.

По происхождению бизнес-элиты Англии также имеется целый ряд исследований. Согласно одному из них доля бизнесменов, происходивших из бизнесменов, выглядела так: в 1880–1899 гг. – 62,5 %, в 1900–1919 гг. – 59,6 %, в 1920–1939 гг. – 54,6 %, в 1940–1959 гг. – 51,5 % и в 1960–1970 гг. – 46,3 %. По другому лица, впервые занявшие высшие посты в бизнесе в 1925–1929 гг., были выходцами из бизнесменов на 22 %, в 1930–1939 гг. – на 18 %, в 1940–1944 гг. – на 10 %, в 1945–1949 гг. – 16 %, в 1950–1955 гг. – на 17 %. Среди крупных бизнесменов в стальной отрасли детей бизнесменов было в 1865 г. 50 %, в 1875–1895 гг. – 54 %, в 1905–1925 гг. – 55 %, в 1935–1947 гг. – 42 %, в 1953 г. – 34 %, а в трикотажной промышленности в 1844 г. 50 %, 1871 г. – 44 %, в 1905 г. – 54 %, в 1932 г. – 39 %, в 1952 г. – 47 %⁶²⁹. Еще одно исследование дает для 1952 г. такие данные о происхождении бизнесменов: из собственников и менеджеров крупного бизнеса – 32 % (в т. ч. той же фирмы 22 %), других бизнесменов – 19 %, профессионалов – 26 %, помещиков и фермеров – 5; прочих (в т. ч. «белых воротничков и рабочих) – 18 %. В целом же от конца XIX в. до 1960 г. происхождение бизнесменов выглядит так⁶³⁰:

В 60—70-х гг. в Англии 46 % высших бизнесменов происходило из бизнесменов, 33 % – из профессионалов и чиновников, 18 % из «белых воротничков» и 3 % из рабочих⁶³¹. Здесь доля выходцев как из бизнеса, так и из других массовых элитных групп к середине XX в. существенно снизилась.

Во Франции значительное число бизнес-элиты ранее состояло на государственной службе: на 1972 г. 61 % директоров национализированных компаний и 47 % директоров компаний с частичных государственным участием прежде были чиновниками. Происхождение французской бизнес-элиты мало отличалось от английской. В 1912–1973 гг. оно выглядело следующим образом⁶³²:

По происхождению французской бизнес-элиты имеется также солидное исследование, опирающееся на анализ нескольких сот лиц этой категории, включенных в ежегодные национальные справочники типа ‘Who is Who’, давшее такие результаты (%):⁶³³

Очевидно, что в группах собственников, даже с учетом заметной доли тех, чье происхождение неизвестно, выходцы из элитных групп представлены 70—100 % (причем это почти всегда дети собственников банков и компаний того же рода), в группах президентов и генеральных директоров – порядка 80 %, а среди высших менеджеров – и более 80 %.

Что касается бизнес-элиты Германии, то если до Второй мировой войны ее происхождение не отличалось от английской и французской, то затем, особенно в 60-х гг., ее состав изменился очень существенно за счет резкого роста доли представителей средних и низших социальных групп. В 1965 г. 45,3 % высших менеджеров происходило из «высшего среднего», 49,6 % – из «низшего среднего» и 5,1 % из «низшего» класса⁶³⁴. Об этом убедительно свидетельствует исследование происхождения нескольких тысяч ведущих бизнесменов, чьи биографии помещены в Национальном биографическом словаре 1922 г. и ежегодных биографических справочниках 60-х гг. Его результаты показаны приводятся ниже ⁶³⁵:

Происхождение бизнес-элиты Германии на 1972 г. выглядело следующим образом⁶³⁶:

В 1981 г. среди высших бизнесменов из буржуазии (более 10 нанятых) происходило 16,9 %, из средней буржуазии – 8 %, из мелкой – 7,7 %, из менеджеров – 10 %, из супервайзеров – 23 %, из полусамостоятельных служащих – 23 %, из рабочих – 11,5 %; среди глав бизнес-ассоциаций – 20,7 % – 18,3 % – 6,7 % – 11,6 % – 23,8 % – 15,9 % и 3 % соответственно. Всего, таким образом, 26,9 % высших бизнесменов и 32,3 % глав бизнес-ассоциаций происходили из высшего слоя и 57,6 % и 74,4 % – из среднего⁶³⁷.

Происхождение (%) бизнес-элиты Швеции (около 600 человек за 1900–1957 гг.) выглядело следующим образом⁶³⁸:

В других странах, насколько можно судить по отдельным данным, происхождение бизнес-элиты было примерно схожим: около половины составляли выходцы из групп, которые принято относить к «высшему» классу, и порядка 40 % – к «среднему». В конце 60-х гг. в Италии среди экономических руководителей и администраторов 44,5 % относились к «высшему» классу и 1,9 % – к «низшему»⁶³⁹– Среди владельцев 9 крупнейших шелковых фирм Северной Италии 1970-х гг. 4 принадлежали к крупной и 4 к мелкой буржуазии (только один был издольщиком), причем 6 из 9 их отцов уже имели свои фирмы этого же профиля⁶⁴⁰. В Португалии в 1968–1973 гг. ядро большого бизнеса составляли 7 финансовых групп, где доминировали 14 родов, представленные 3–4 поколением их основателей. И хотя в результате революции 1974 г. и национализации влияние этих групп рухнуло, члены этих родов, пользуясь семейными и международными связями, возобновили свой бизнес вопреки теории, что семейные фирмы рушатся в третьем поколении⁶⁴¹.

Если брать происхождение самой верхушки бизнес-элиты – президентов крупных фирм, то наиболее элитарным выглядит ее состав во Франции, Италии и Голландии, а наименее – в Англии:

В Японии на 1920 г. 32 % бизнес-элиты (200 человек) происходили из бизнесменов, 7 % – из чиновников, 7 % из профессионалов, 19 % – из самураев без определенных занятий, 15 % – из помещиков, 2 % – из «белых воротничков», 17 % из мелких предпринимателей и 1 % – из фермеров. По сословной принадлежности 23 % (в 1883 г. – 37 %) принадлежали к самураям 29 % (21 %) – к сельскому сословию и 55 % (42 %) – к городскому. Из наиболее крупных бизнесменов на 1960 г. (207 человек) из чиновников происходило 9 %, из бизнесменов – 33 %, из помещиков – 6 %, из самураев – 2 %, из профессионалов – 5 %, из «белых воротничков» – 8 %, из мелких предпринимателей – 19 %, из фермеров 18 %. Таким образом, в 1920 г. к элитным группам принадлежали 82 %, к низшим – 1 %, в 1960 г. – 55 % и 18 %. Происхождение более широкого круга ведущих бизнесменов на 1960 г. (974 человека) и на 1970 г. (1062 человека) показано ниже:

При этом на 1960 г. бизнесмены – выходцы из чиновников имели того же статуса деда по матери в 6 % случаев и отца жены в 14 % случаев, из бизнесменов – 7 % и 27 %, из профессионалов – 7 % и 14 %, из «белых воротничков» – 3 % и 7 %, из самураев – 9 % и 1 %, из мелких предпринимателей – 20 % и 23 %, из фермеров – 47 % и 13 %, из рабочих – 1 % и 1 %. Таким образом, к высшему классу (бизнесмены, чиновники, профессионалы и помещики) принадлежал 61 % (все население на 1920 г. – 11 %), к среднему («белые воротнички» и мелкие предприниматели) – 31 % (21 % населения), к низшему (рабочие и фермеры) – 8 % (68 % населения). При этом среди 207 наиболее видных лиц 2 % принадлежали по происхождению к высшей аристократии (куге-даймё) и 35 % к самураям, а среди ведущей тысячи самурайское происхождение имели 31,5 %⁶⁴².

Экономическая элита почти всех развитых стран отличалась весьма высокой степенью наследственности. До половины и более ее происходило из предпринимательской среды, а все выходцы из массовых элитных групп (или «высший» и «высший средний» классы) составляли от двух третей до 80 и более процентов. Доля выходцев из лиц физического труда обычно не превышала 10–15 % или была еще меньше. Даже в СССР, где широко практиковалось «выдвиженчество», большинство высших и значительная часть средних руководителей промышленности были выходцами из лиц нефизического труда: на 1936 г. в тяжелой промышленности среди начальников главков они составляли 71 %, среди их заместителей – 88 %, директоров предприятий – 37 %, начальников отделов предприятий – 70 % (на 1934 г. – соответственно 56 %, 67 %, 23 % и 46 %)⁶⁴³