Идея «надо просто любить ребенка» бьется вдребезги о риф «он сядет на голову и от рук отобьется».

Ранее мы узнали, что задача дисциплины возлагается природой на плечи отца. Именно он является естественным биологическим источником внутреннего морального стержня, идеологическим компасом «что хорошо, а что плохо».

По бытовой мудрости (а точнее, дурости) известно два подхода к дисциплине.

Попустительство «ребенок лучше знает, пусть растет как сорняк» распространено в прогрессивных семьях в нашей стране и очень модно на Западе, где обезьянообразные дети без тормозов встречаются очень часто, отсюда же тотальное распространение наркомании, ювенальной преступности и извращений.

Тотальный контроль, зарегулированность, казарма с режимом дня, когда у ребенка нет ни одной минуты времени, где он был бы предоставлен сам себе, распространено в семьях патриархального укалада и восточного менталитета: младшие служат старшим, а женщина – мужчине. Отсюда поколения рабов-роботов, которые не умеют испытывать чувства, не уверены в себе, варятся в депрессухе и ищут предназначение.

Уход в любую крайность пахнет больной бедой, но, как ни странно, комбинация перечисленных подходов делает психику здоровой, а родительскую любовь – искренней.

Астрологический подход к дисциплине:

первое – личным примером, а не словом (когда родитель говорит одно, чувствует второе, собирается сделать третье, а делает четвертое, тем самым создавая нереальную шизу в детской голове – «двойное послание»);

второе – следствие (1) – источником дисциплины и самоконтроля может быть лишь авторитетный отец с сильным Сатурном или который нашел доступ к функции «терпение и труд» иными путями (см. эксперименты поведенческих психологов с вожаком обезьян, который научился добывать банан, и тогда вся стая за день переняла навык, тогда как у слабой низкоранговой обезьянки, овладевшей новым навыком, сородичи тупо отбирали лакомство и ничему не учились) – слабый и неуверенный родитель не может служить источником дисциплины;

третье – техника «сорняк» начинает применяться раньше, с самых юных лет, чтобы дать возможность напробоваться, наиграться, набить шишки, ощутить причинно-следственную связь между своими действиями и последствиями на микроуровне;

четвертое – надо-должен-положено применяется аккуратно после семи лет и в полном масштабе с двенадцати лет, в благожелательной форме, без задевания личного достоинства и через личный пример родителя (мою тарелку сам и слежу за чистотой в комнате – того же требую и от тебя), причем у ребенка есть свое пространство, свой мир, где действуют только его правила (пусть хоть отливает свинец на полу своей комнаты, если это не угрожает всему дому);

пятое – правил мало, их можно пересчитать по пальцам руки, они не изменяются и не додумываются родителем, наказание за них неизбежное, неотвратимое, с «минимально необходимой силой воздействия»;

шестое – если ребенок считывает, что родитель через акт наказания сливает свое накопившееся эмоциональное дерьмецо в виде злобы, гордыни, обиды, наслаждения морализаторством, то включится эффект трудного подростка «сделаю наоборот» и каждый акт дисциплины будет приводить к еще большему выходу из берегов; дисциплина обязана быть логичным, беспристрастным, механическим причинно-следственным актом внутри, намазанным теплом и принятием снаружи, что требует высокого морального и духовного уровня прежде всего от родителя;

седьмое – телесные наказания являются крайним, исключительным, в 99,999 % случаев непозволительным явлением, но я попробую еще раз озвучить непопулярное и от этого не менее горькое мнение: если родитель кипит от злобы и хочет ударить ребенка, но сдерживает себя, он делает ребенку только хуже, поскольку эта черная эмоциональная энергия нависает и «загнивает» в психологическом поле, не находя телесной разрядки (про таких родителей повзрослевшие и осознавшие всю боль морального террора дети вспоминают: «Это молчание убивало меня, уж лучше бы ударили»);

восьмое – правила и обязанности спускаются на голову ребенка в формате назиданий, а не проговоренных технологий, дитя не понимает, как эта пресловутая дисциплина поможет ему прожить безопасную и успешную жизнь;

девятое – четкие, прозрачные, прогнозируемые договоренности в отношениях между родителями создают эффект автодисциплины, у ребенка в такой семье самоконтроль появляется сам, «подчитываясь» с пространства.

Таким образом, человек зачем-то приходит с недоформировавшейся психикой в этот мир, и если вы не инсталлировали приложение «дисциплина» через микроситуации с малышкового возраста, это не любовь, а ваша безответственность – вы «умыли руки» и решили быть идеальным родителем. Мир восполнит этот пробел самым жестоким образом через взрослые проблемы.

Дисциплина появляется в полной мере на стадии третьего рождения и невозможна без реализованных первых двух хотя бы в зачаточном состоянии. Ответственность возможна только от ощущения внутренней силы и при накормленном чувстве собственной значимости: когда я силен, я могу многое и имею моральное право и механизм в голове себя немножко ограничить, чтобы не навредить себе и другим. Глупо доказывать ценность тормоза в намертво стоящей машине.