Качественные анимационные шоу со взрослым рейтингом – большая редкость в телесериальной вселенной. Поэтому к появлению каждого оригинального продукта данной категории нужно относиться если не с радостью, то хотя бы с пониманием. Возможно, то, что вы увидите в таких сериалах, вам не понравится. Но если вы любите анимацию для взрослых, попробовать всегда стоит. «Звери.» – именно такой противоречивый сериал, который может оттолкнуть многих, но и привлечь аудиторию, которая его искренне полюбит. Одним словом, он либо понравится вам, либо же нет. Сказать, к какой части зрителей принадлежите вы, никогда нельзя. Но то, что задумка «Зверей.» как минимум нечто новаторское, это очевидный факт.
Особенно важно, что шоу выпустила компания HBO. Это смутило некоторых критиков, привыкших к тому, что компания ранее отвечала за производство таких сериалов, как «Секс в большом городе», «Клан Сопрано», «Клиент всегда мертв», «Прослушка», «Игра престолов», «Девочки», «Настоящий детектив», и вдруг сделала «кое-что совсем другое». То есть HBO определенно пошла на отважный эксперимент. Однако же, если компания планировала конкурировать с Netflix в разных сферах большого сериального мира, конторе нужно было хоть что-то противопоставить такому шоу, как «Конь БоДжек».
Очевидно, что, с одной стороны, HBO хотела сыграть с Netflix на поле анимационной продукции: «Звери.» – не обычный мультипликационный сериал, а такой, в котором животные ведут себя как люди и имеют те же самые проблемы, что и мы, прямо как в «Коне БоДжеке». С другой стороны, HBO было необходимо что-то противопоставить «Рику и Морти», еще одному нашумевшему анимационному сериалу[62]. А что можно противопоставить научно-фантастическим приключениям в самых невероятных мультивселенных и истории про спивающегося коня-эгоцентрика, если не самый неочевидный взгляд на жизнь Нью-Йорка? Тем более что тема Большого Яблока – как раз то, что проходит общей линией в продуктах компании HBO, штаб-квартира которой располагается в Нью-Йорке.
Но если в «Коне БоДжеке» животные антропоморфны и сосуществуют с людьми в едином пространстве, то в «Зверях.» мы видим параллельный человеческому мир, с которым люди соприкасаются лишь по случаю. Хотя ясно, что успех «Коня БоДжека» «Зверям.» не удалось ни превзойти, ни повторить, это не означает, что мультфильм является беспомощным сериалом. Возможно, он более банальный, более плоский и, в конце концов, однообразный, однако все это можно отнести к уникальности самого шоу – создатели видели его именно таким. То есть сумасшедшим, диким и бескомпромиссным в своем однообразии и одновременно очень грубо анимими-рованным – неудобным для просмотра теми, кто привык к «обычным шоу».
Разумеется, критики мало писали про этот сериал, про него в отличие от других шоу нет страницы в русскоязычной Википедии, а на английском языке информации про «Зверей.» крайне мало. К счастью, отечественные зрители оставили несколько рецензий на Кинопоиске. В одном из четырех (только один позитивный и три нейтральных) отзывов автор со смешанными чувствами хорошо описывает свое амбивалентное отношение к шоу: «Я даже полностью не могу определиться, какие чувства испытываю к этому сериалу. Я не могу сказать, что он мне нравится, но смотрю я его с интересом. Возможно, это чистое любопытство и не более того. Ведь уже давно не было чего-то такого, что просто взорвёт мозг, перевернёт наше понимание и восприятие ко всему происходящему, продемонстрирует то, что мы раньше не видели. Такого анимационного сериала точно ещё не было, поэтому каждая серия является чем то новым, увлекательным и незабываемым»[63] (орфография и пунктуация сохранены). И хотя про «взорвать мозг» сказано довольно громко, в данной «рецензии» важна сама зрительская реакция на увиденное. И совершенно точно то, что увидела автор «отзыва», ее поразило. Но это не означает, что другие, менее или более чувствительные, зрители испытают те же самые эмоции. Надо проверять самим. Кстати, из четырех рецензий на «Зверей.» три являются единственным вкладом пользователей в копилку отзывов Кинопоиска. То есть зрители пришли туда специально написать именно о «Зверях.». Это не научная социология, но все же кое-что говорит нам о зрительской рецепции шоу. Но что может оттолкнуть в «Зверях.» рядовую аудиторию HBO и престижных сериалов вообще?
В центре повествования мультфильма находятся «городские животные» – как правило, не самые приятные существа: крысы, блохи, индейки, голуби, белки, мухи, тараканы, гусеницы, гуси, лебеди и т. д. Одним словом, все те, кто часто делает существование человека в большом городском пространстве дискомфортным. Самыми приятными из всех этих существ могут оказаться кошки и собаки, но только по идее – на деле, как оказывается, они довольно скверные животные, конечно, с поправкой на то, что, как и в человеческом обществе, среди кошек и собак встречаются как приятные, так и довольно «омерзительные», если воспользоваться эпитетом Квентина Тарантино, типажи. В любом случае представляя на экранах всех этих зверей, создатели сильно рисковали, потому что стоило ожидать того, что зрители, глядя на целующихся блох, могут испытывать отвращение. Тех, кто все же испытал это чувство, можно понять. Ведь это тот самый взрослый мультфильм не для всех.
Глубинные причины этого вероятного отвращения можно было бы найти в том, что люди, посмотрев сериал, смогут узнать в этих животных себя. То есть герои шоу – это не просто животные, которые живут как люди. В определенных обстоятельствах персонажей можно считать людьми, которые живут как животные. Ведь это и есть обитатели большого города, а если быть более точным – Нью-Йорка. И в самом деле, когда мы смотрим сериалы, в которых нам показывают Большое Яблоко, не являются ли герои этих шоу, все эти круглосуточные тусовщики, бездельники, бомжи, неудачники, офисные клерки и т. д. теми же самыми гусями, крысами или белками с теми же самыми заботами, что и у человеческих обитателей города? И чем отличается Нью-Йорк, скажем, в «Сексе в большом городе» от Нью-Йорка «Зверей.»? Тем, что в «Зверях.» показывают канализации, пруды, деревья и мусор? Возможно, это так. Но отношения и проблемы героев в действительности остаются одинаковыми.
Вместе с тем, как бы мы ни пытались найти продукты, похожие на «Зверей.», преуспеть в этом деле будет крайне сложно. Возможно, ни один из самых безумных мультфильмов еще не был настолько отталкивающим, как «Звери.». И если, скажем, в шоу «Мистер Пикклз» довольно неприветливая анимация и вполне эпатирующее содержание, то «Звери.» хотя бы на уровне видимости стараются быть приемлемыми для зрителя, то есть не оттолкнуть аудиторию моментально. Хотя сделать это, конечно, очень просто, тем более когда шоу начинается с рассказа о крысах.
Сериал закономерно можно сравнить с «Южным парком». Дело в том, что в последнем эпизоде второго сезона «Собака.» в комнате крысы-подростка Фила среди прочего мы видим постер «Южного парка» (сезон 2, серия 10), на котором главные герои мультфильма изображены в виде мышей. То есть, с одной стороны, во вселенной «Зверей.» есть крысиный «Южный парк», что сближает мир людей и животных еще больше, с другой – «Южный парк», таким образом, оказывается всего лишь выдумкой, в то время как мир «Зверей.» можно считать реальным. Это примерно так же, как в фильме Уэса Крейвена «У холмов есть глаза» в доме висит постер «Челюстей» Спилберга, а в фильме Сэма Рэйми «Зловещие мертвецы», в свою очередь, висит плакат «У холмов есть глаза». Следовательно, через сравнение с «Южным парком» мы можем описать жанр «Зверей.» как «анимационный реализм».
В целом же «Южный парк» скорее про глобальные проблемы, социальные комментарии повестки дня и политические взгляды авторов, в то время как «Зверей.» беспокоят почти исключительно бытовые или мировоззренческие вопросы, прямо как обычных людей. Но, видимо, «Звери.» отсылают к другому общему опыту с «Южным парком». Во-первых, это отсылка к относительно революционной грубой и неприветливой анимации. Кроме того, анимация «Зверей.» напоминает британский мультипликационный сериал «38 обезьян» (aka «Манки Даст»), посвященный жизни социальных низов Англии. Хотя «Звери.» напоминают «38 обезьян» не только формой, но и атмосферой: унылость, черный и сортирный юмор – все это очень роднит оба шоу. Так что, если кто-то скучал по «38 обезьянам», возможно, «Звери.» вам придутся по вкусу. А то, что много остроумных шуток перемежаются с вульгарными или просто несмешными, это наследие «Южного парка», которое дает о себе знать и здесь. Во-вторых, это отсылка к самой идее тандема создателей. Мэтт Стоун и Трей Паркер, пока пробовали себя в кино и подступали к главному детищу своей жизни, долго шли к тому, чтобы сделать «Южный парк» тем, чем он в итоге стал. В какой-то момент они нашли идеальное соотношение формы и содержания и получили большой успех после первой же трансляции по ТВ. Как Стоун и Паркер, создатели «Зверей.» Филипп Матарезе и Майк Лучиано сделали два эпизода шоу как «независимую продукцию» и привезли это на Сандэнс в январе 2015 года в штат Юта, где фестиваль по традиции проходит. В мае канал HBO заказал Матарезе и Лучиано сразу два сезона шоу, и уже в начале 2016 года свет увидел первый сезон. И хотя второй, который вышел в марте 2017-го, откровенно говоря, сильно уступал предыдущему, «Зверей.» продлили на третий сезон, который тоже нельзя считать прорывом.
Это решение было если и не вполне правильным, то, по крайней мере, логичным. Дело в том, что оба сезона «Зверей.» объединяют общие сюжетные линии из мира людей. В первом это история коррумпированного мэра Нью-Йорка, который хочет уничтожить Центральный парк в городе, а полиция пытается его разоблачить; во втором – это доктор Лабкоат, который трудится в злой корпорации Pesci Co., придумывая специальный вирус и одновременно его противоядие. Доктор Лабкоат желает подчинить себе волю всех жителей мегаполиса, а затем и мира и стать Богом – сравнение, которое сам он часто использует. Параллельно журналисты и полицейские ведут расследование, чтобы выяснить мотивы злого ученого и раскрыть его заговор. Второй сезон заканчивается тем, что вирус в итоге уничтожает всех людей, как минимум в Нью-Йорке, и теперь звери станут полноправными хозяевами большого города. Это та причина, по которой сериал можно было продлить: в результате из такой задумки могло бы получиться полноценное шоу, в котором авторы смогут проявить себя и превзойти то, что они показали во втором сезоне. Несмотря на то что по итогам третий сезон сложно назвать впечатляющим, в целом этот эксперимент может служить прекрасным примером общей идеологии «новых материализмов», утверждающих, что нечеловеческие индивиды имеют такое же право считаться онтологическими объектами, как и человек[64].
К слову, во втором же сезоне шоу появляется традиционный для новых сериалов филлер «Люди» (сезон 2, серия 5). В этой новелле исчезает анимация, и вместо нее мы видим обычный абсурдистский сериал: в центре сюжета – отношения доктора Лабкоата и его помощника. Мы наблюдаем за жизнью внутри корпорации – разговоры подружек в буфете, сумасшедший креатив сотрудников отдела рекламы, а также антропоморфную рептилию, восседающую в совете директоров, и проч. И хотя этот эпизод представляет собой социальную сатиру, он выглядит лишним для сериала – натужным, несмешным и просто неудачным. Больше всех достается «рекламному отделу». «Креативных» и слишком импульсивных рекламщиков Матарезе и Лучиано изображают в особенно неприглядном свете, потому что сами работали в этой сфере до того, как прийти в шоу-бизнес. Так, главный рекламщик (рекламщик номер один) заставляет подчиненных орать себе в задницу. Один из специалистов в возбуждении кричит, что его хобби есть собственные экскременты. В итоге сцена с рекламщиками заканчивается тем, что пришедшая к ним сотрудница сама придумывает слоган для лекарства от вируса, а они все совершают самоубийство.
В отличие от филлеров в других шоу (третий сезон «Во все тяжкие», третий сезон «Твин Пикс» и т. д.) филлер «Зверей.» хотя и претендует на многое (как правило, это заявка на уникальность шоу, которое может себе позволить неконвенциональную серию), но не достигает желаемого эффекта. Очевидно, что обычные сериалы – это не то, где «аниматоры» Матарезе и Лучиано могут рассчитывать на успех. Вместе с тем благодаря этой серии можно сделать важный вывод: вдруг на контрасте зритель оценит прелесть мультфильма как такового, в котором смотреть на рисованных животных куда приятнее, чем на ненарисованных людей. Особенно если это люди из рекламного отдела.
Наконец, стоит заметить, что «Звери.» отлично справляются с тем, чтобы сбалансировать слащавость анимационного полнометражного фильма «Тайная жизнь домашних животных». Разумеется, это совершенно разные продукты, но, так как они сняты на одну и ту же тему, их сопоставление напрашивается само собой. И там и там действие происходит в Нью-Йорке; и там и там мы видим (домашних) животных, которые общаются между собой и в целом занимаются своими делами. Если угодно, два этих продукта – две стороны одного и того же полноценного явления, прямо как маленький городок Ламбертон в «Синем бархате» Дэвида Линча. Снаружи одноэтажная идиллическая Америка с газонами, маленькими заборчиками и яркими цветами. Но где-то там, в самой глубине зеленой лужайки, копошатся на отрезанном ухе муравьи и жуки – метафора изнанки этой социальной идиллической картины: проституция, убийства, гангстеры, извращения и т. д. Это неточная аналогия потому, что в «Тайной жизни домашних животных» тоже показывают неблагополучных зверей, канализации, чердаки и тому подобное. Но правда в том, что все это лишь идиллическое представление даже о невидимом существовании домашних и бездомных животных. Потому что то, что мы видим в «Зверях.», это быт крыс, блох, тараканов, гусей и голубей, который не кажется таким уж ярким, как в большом фильме «Тайная жизнь домашних животных». И в этом смысле «Звери.» – реалистичный, настоящий, еще более тайный и совершенно неприятный быт домашних животных, которых нам показывают в «Тайной жизни домашних животных».
Итак, что мы наблюдаем в сериале? Проблемы, которые беспокоят зверей Нью-Йорка, – социальные, экзистенциальные, бытовые, межполовые и межличностные.
Самыми нормальными и наиболее глубокими персонажами кажутся крысы, в которых, вероятно, Матарезе и Лучиано вложили от себя куда больше, чем в других зверей, которых тоже всегда зовут Майк и Фил. («Фил» и «Майк» – действующие лица почти каждого эпизода: коты, собаки, кошки, белки и так далее. Как правило, это два друга, прообразами которых, само собой, являются создатели шоу.) Собственно, крыс и показывают в шоу больше всего. Особенно в этом смысле стоит обратить внимание на последний эпизод второго сезона (сезон 2, серия 10), в котором два лучших друга ссорятся, потому что вынуждены расстаться: Фил остался на второй год, а Майк не собирается оставлять свою мечту стать аниматором и отправляется в Калифорнию. Другим важным эпизодом, характеризующим дружбу Майка и Фила, является эпизод «Коты. (1)» (сезон 1, серия 3). Друзья так любят друг друга и восхищаются друг другом, что один пишет про другого целый роман под названием «Майк. Написано Филом». Кстати, здесь же представлен и вопрос классового расслоения. Майк и Фил – домашние коты коррумпированного мэра. Они живут в свое удовольствие. Обычно они едят, спят, царапают диван или играют в специальные игрушки, в то время как бездомный кот Алекс влачит жалкое существование. Майк и Фил – типичные богачи – пускают его в свой дом и притворяются простачками, в то время как сами собираются сделать с ним ужасные вещи. К счастью, Алексу удается сбежать из лап богачей-извращенцев.
Социальные трудности зверей раскрываются через котов. Некоторые эпизоды шоу построены на сюжетах жанрового кинематографа, в которых обыгрываются тюремная драма («Собаки», сезон 1, серия 4) или разборки организованных преступных банд («Коты 2: часть 1» и «Коты 2:
часть 2»; сезон 2, серии 7–8). Так, папильона Фила хозяйка отводит в собачий парк, который фактически является тюрьмой. В ней есть лидер – пудель Анжела, вместе со своей бандой терроризирующая остальных собак, а также различные «социальные маргиналы», которых часто можно встретить в фильмах и сериалах, посвященных тюремному быту. Разумеется, речь идет о нацистах. Так, приветливая собака, желающая свести дружбу с Филом, показывает ему татуировку свастики и рассуждает на тему, что белая раса должна править. Фил благоразумно отказывается от этой компании, а далее знакомится с мопсом Майком, с которым совместно начинает планировать побег и последующую благую жизнь.
В дилогии про котов во втором сезоне мы видим, как уличные банды кошек не могут поделить между собой территории Нью-Йорка, что напоминает не только «Крестного отца», аллюзии на которого несложно разглядеть (и даже название серии повторяет шрифт фильма Френсиса Форда Копполы), но и отдаленно «Банды Нью-Йорка» Мартина Скорсезе. Старшего брата котенка Фила убивает сфинкс, изображенный азиатом, и Фил берет дело в свои руки, строя криминальную империю и надеясь в будущем свести счеты с теми, кто фактически объявил им войну. Кот Майк, которому оторвали ухо, благоразумно советует Филу остыть и не принимать скоропалительных решений, но самоуверенный молодой глава банды котов ничего не желает слушать, и в итоге история заканчивается трагично. На восходе солнца после сражения кошачьих банд Фил умирает на руках Майка. Майк же оставляет преступный мир и отправляется искать счастья, надеясь стать домашним котом.
В шоу есть и вполне философские экзистенциальные мотивы, которые, конечно, тоже сатирически обыгрываются. Так, в эпизоде «Крысы. (3)» (сезон 2, серия 1) мы видим двух блох, которые живут на обезьяне, ставшей подопытным кроликом Pesci Co. Блохи рассуждают о том, какой же большой этот мир. Воображая размеры вселенной, одна блоха даже выдвигает предположение, что Madison Square Garden настолько огромный, что в него, наверное, могло бы поместиться пятьдесят таких обезьян. (На самом деле спортивный Madison Square Garden настолько большой, что в него можно было бы вместить все сто, а то и сто пятьдесят обезьян.) Одна блоха признается, что иногда на нее давит то, что мир слишком большой; ее беспокоит то, что обезьяна, на которой они живут, может даже не догадываться об их существовании, а ведь ее кровь течет в их жилах. Обсуждая эти философские вопросы, другая блоха глубокомысленно замечает: «Мы краткий перерыв в танце бытия. Мы будто между уровнями бытия. Понимаешь? Мы эфемерны». Оказывается, что обе блохи – гомосексуалы. Они романтично целуются и любуются видом двух прекрасных холмов – это обезьянья задница.
Кстати, вопросы сексуальности – это то, что, возможно, беспокоит зверей больше всего. Например, в эпизоде «Тараканы.» (сезон 2, серия 3) два таракана-гомосексуала расстались по той причине, что один из них – бездельник и разгильдяй, а второй – сложившаяся личность, и он хотел бы себе более серьезного партнера. А еще он ходит в костюме. И хотя сериал выглядит дружелюбным по отношению к геям, можно заметить, что чаще всего гей-пары репрезентируются через насекомых и паразитов – блох и тараканов. Нельзя ли в этом увидеть скрытое негативное высказывание создателей шоу по отношению к однополой любви? Точно так же комично показан и голубь-мужчина, который думает, что мячик от игры в гольф – это его яйцо. Он наивно полагает, что сам снес его, а отсюда открывает те сферы сексуальности, которые от него ранее были скрыты. В первом сезоне он даже выходит замуж за голубя с консервативными взглядами («Голуби. (1)» сезон 1, серия 2).
Во втором сезоне мы сталкиваемся с межпоколенческими проблемами. В эпизоде «Червяки.» (сезон 2, серия 9) Мэтью, сын взрослого опоссума, не просто не слушается отца, когда тот учит ребенка убивать («Убийство лучше двух чашек кофе»), но в итоге еще и отказывается следовать своей природе и разделять идеалы старших, так как «не собирается продолжать круговорот насилия». Мэтью постоянно попрекает отца, что они из разных поколений и у них совершенно разные ценности. Хотя отец старше сына всего лишь на семь недель («…они родились во время одного сезона „Лучше звоните Солу“»), мы понимаем, насколько велика та пропасть, которая их разделяет. Возможно, этот короткий отрывок из довольно скучного эпизода про червяков куда лучше раскрывает проблемы отцов и детей, чем даже «Отцы и дети». Школьным учителям стоит задуматься, не надо ли ученикам показывать историю двух поколений опоссумов, чтобы лучше объяснить всю глубину романа Ивана Тургенева.
Конечно, все это пародия на современную жизнь обитателей большого города. И если вдруг вопросы, которые беспокоят зверей, кажутся кому-то банальными, а пародии – скучными и несмешными, то это потому, что и жизнь и в плане городского быта, и в плане ее смысла точно такая же. Таким образом, по-настоящему серьезный, философский вопрос «Зверей.» скрывается не в их содержании, представленном в разных эпизодах, а в подходе к обсуждаемым проблемам. Существование человека, каким бы сложным и тягостным оно ни было, так же банально, как и существование, например, мухи (сезон 1, серия 8). И в этом смысле даже если человечество умрет, как то пророчат «Звери.», животные смогут занять его место.
Западный политолог Мартин Ван Кревельд так заканчивает свою книгу о расцвете и упадке государства. Он пишет, что однажды у Мао Цзэдуна спросили, на что будет похоже будущее, и тот сказал: солнце будет светить, деревья будут расти, а женщины будут рожать детей[65]. Что ж, даже если солнце будет светить, а женщины не будут рожать детей, все еще можно рассчитывать на тараканов или блох. Конечно, в том случае, если они не гомосексуалы.