Меня положили в стационар, до выяснения диагноза. Чувствуя, что это не на один день, я позвонила директору и отпросилась на пару дней. Заранее предупредила, что двумя днями могу не отделаться. Мне пожелали скорейшего выздоровления и успокоили, сказав, что я могу болеть столько, сколько мне нужно. Не успела я отключиться, как меня вызвали.

Спустя некоторое время меня определили к сердечникам, потому что мои симптомы подходили к аритмии. Пока меня определяли в палату кардиологического отделения первой городской, я рассматривала двор больницы. Мой взгляд зацепился за знакомую фигуру. На левой руке белел гипс, правая опиралась на костыль, хотя было заметно, что он не сильно ему нужен. На голове белела лёгкая повязка. Похоже, кроме сотрясения он получил ещё несколько видимых повреждений.

Юра был не один. Чуть высунувшись в открытое окно, я увидела выдру, сильно разьярённую. Я даже знаю, чем эта коза недовольна. Теперь свадьбу придётся отложить как минимум на месяц, а ведь это не только забронированный ресторан, дата в ЗАГСе, но и приглашения. А гости с обеих сторон — далеко не из простых. Судя по степени ярости этой мегеры, все проблемы с переносом скинули на её хрупкие ядовитые плечи.

Меня охватила дикая злость. И эта дрянь собирается стать законной женой Калинина? Она даже не поинтересовалась его состоянием. Человек вообще-то получил сотрясение мозга, сломал руку и вынужден пользоваться костылём, чтобы не доломать ещё и ногу, а её интересует только отложенная свадьба. Сказала бы «спасибо», что он вообще не отменил её, а только позволил перенести.

Юра в какой-то немой мольбе поднял голову вверх и встретился со мной взглядом. На секунду в его взгляде промелькнуло удивление, но он тут же отвернулся и продолжил спорить со своей невестой.

Меня позвали и я покинула пост наблюдения, не увидев, чем это закончится.

Дальше пошли обычные больничные процедуры. Меня отправили на анализ крови и на ЭКГ. Последнее показало аритмию, а вот с кровью произошло что-то совсем уж непонятное. После того, как пришёл результат, врач как-то странно на меня посмотрел и отправил на УЗИ. Почему-то гинекологическое. На него странно посмотрела уже я.

Как ни странно, УЗИ показало действительную причину моей аритмии. В моём организме поселился крохотный Калинин. То, чего я и опасалась и жаждала одновременно, как раз и случилось — я беременна. Хотелось броситься бежать в травматологию, разыскать его и всё выложить, но я не знала, как Юра может на это отреагировать. К тому же, он всё равно скоро женится. Скажу, только чуть позже. Когда плод станет достаточно большим, чтобы чётко сказать «нет», если вдруг он потащит меня на аборт. Если вдруг ребёнок будет мешать, я оставлю графу «отец» пустой, напишу нотариально заверенный документ о том, что я не претендую ни на алименты, ни на любую другую материальную поддержку. Это точно успокоит его отца. Просто немного выжду, а потом как бы невзначай уведомлю Калинина о моей беременности.

В тяжёлых раздумьях возвращаюсь к себе в палату. Смотрю себе под ноги, перебирая кучу вариантов дальнейших действий и не вижу, как мне перегородили дорогу. Упираюсь носом в грудь Юры. Он пошатнулся, но устоял.

— Извини, — бубню себе под нос, надеясь, что он не заметил, как сильно я покраснела. — Я тебя не видела.

— Сначала ты преследуешь меня, потом не замечаешь никого вокруг. Всё-таки ты интересная.

— С чего ты взял, что я тебя преследую? Больно ты мне нужен. Просто… Это моя палата была.

— Ты ещё и забавная, — Юра ласково улыбнулся, здоровой рукой заботливо поправив мне локон. — Что ты вообще здесь делаешь? У тебя что-то случилось?

Смущение начало проходить и здравый смысл потащил обратно свои чемоданы, надолго располагаясь в моей расчетливой голове. Пока Юре рано знать главную причину.

— Аритмия. Наверное, из-за жары. А ты тоже тут? В смысле, не в дорогущей частной клинике?

Калинин рассмеялся.

— Папа хотел отправить меня туда, но я воспротивился. Мне кажется, он потихоньку начинает ко мне прислушиваться. Правда, по-прежнему настаивает на этой дурацкой свадьбе. Зато хотя бы здесь он уступил. В общем, как-то так.

В конце своего монолога Юра замялся. Ему стало тяжело даже стоять. Я на всякий случай довела его до танкетки и помогла присесть. Он улыбнулся вымученно, но благодарно.

— Может, лучше в палату пойдёшь? — я и сама чувствовала себя отвратительно. Новый приступ тошноты уже накатывал, а я бы не хотела выдать себя сейчас.

Ещё немного, и меня выключит прямо здесь. В коридоре, прямо перед Юрой. Взяв себя в руки, я тихо сказала:

— Я наверное пойду. В палату. Отдохнуть хочу. Дойдёшь сам?

Мне показалось, что Калинин и сам поскорее бы от меня избавился. Ну как же: он всегда такой весёлый, бодрый, позитивный и никогда ни на что не жалуется. Он опора и поддержка, а не тряпка и нытик. Я его понимаю. Это правильно. Это одна из черт характера Калинина, которая мне безумно нравится. Но до чего же мне хреново.

Он вымученно улыбается и кивает в ответ. Я целую его по-дружески и ухожу, стараясь идти как можно ровнее. Хотя бы до первого поворота, пока не скроюсь из области его зрения.

Дальше я шла уже держась за стену, пытаясь не выключиться по дороге. Сердце стучало как бешеное, благодаря аритмии. А желудок грозился показать мне своё содержимое, если в ближайшие несколько минут я не доберусь до своей койки.

Наконец, я в своей палате. К счастью, я успела вовремя. Горизонтальное положение и глубокое дыхание сделали своё дело — мне стало лучше.

Медитацию прервал сигнал сообщения.

«Ты в порядке? Мне показалось, ты плохо выглядишь».

Фыркаю от смеха. Если бы я хорошо выглядела, не лежала бы в больнице. Тем более, в кардиологическом. Тем более, беременная. Печатаю ответ.

«Всё нормально. Просто снова приступ аритмии».

Ответ приходит быстро.

«Береги себя. Ты мне ещё понадобишься».

Ну, конечно, это же Калинин. Ему проще надеть маску эгоиста, чем признаться, что он за меня искренне переживает. Как будто я ничего не заметила. Изредка проматывая в памяти последние события, я всё больше убеждалась в том, что весь тот бред, в котором он мне пару раз признавался, более чем реален. Я нравлюсь ему ещё со школы. А сейчас он и вовсе помешался.

Ещё один признак моей беременности — ужасно хотелось разреветься. То ли от радости, что наконец-то я нашла достойного мужчину, то ли от обиды, от осознания того, что он никогда не будет моим. В конце-концов, я беременна и уже в любом случае никуда ни денусь от этих перепадов настроения, капризов, токсикоза и других прелестей. Здравый смысл я включу потом, месяцев через восемь, а сейчас можно и покапризничать.

Наревевшись вдоволь, я начала жалеть о данном самой себе обещании не говорить Юре. Ох, и оторвалась бы я на нём. За школьные обиды я его давно простила, а вот за то, что он так долго молчал о своих чувствах, я ему ещё отомщу. Когда-нибудь обязательно я это сделаю. Осталось только придумать как и когда.

Глаза сомкнулись сами собой и я уснула.

Меня разбудил врач, который зашёл ко мне в палату. В трёхместной палате я была одна и не возникало никаких сомнений, что он пришёл именно ко мне. Ну а к кому же ещё?

— Ну что, Зинаида Даниловна, выспались?

— Можно и не так официально, — в конце фразы я широко зевнула.

— Хорошо, Зиночка. Как вы себя чувствуете?

— Не очень, — честно призналась я. — Сердце всё ещё сильно стучит и иногда в глазах темнеет.

— Ну что ж, — доктор сел на стул и открыл папку. — Аритмия подтвердилась на ЭКГ. Но вот УЗИ и кровь показывают, что вы на третьей неделе беременности. Рожать будете?

Обречённо вздыхаю. Я уже думала над этим и окончательно решила оставить ребёнка в любом случае.

— Куда же я денусь.

Доктор смотрит на меня как-то странно. А пусть что хочет, то и думает. Не собираюсь я ничего никому объяснять.

— Хорошо. Даже отлично, — чуть подумав, отвечает доктор. — В таком случае я бы хотел предложить вам перевестись в гинекологическое отделение. Там о вас лучше позаботятся. Вам нужно другое лечение.

Я согласно киваю.

— Тогда собирайтесь. Я пока подготовлю вашу карту и предупрежу отделение. Минут через десять к вам зайдёт медсестра и отведёт вас. Вам хватит?

Снова киваю и жду, пока врач покинет мою палату. Потом стискиваю зубы и тихо ругаюсь нецензурными словами. Я рада ребёнку. Очень рада, даже счастлива. Просто как я объясню Юре, что меня внезапно переводят из кардиологии в гинекологию. Это же сама непредсказуемость — он и в палату может наведаться.

Собирать мне нечего, я ещё не распаковывалась, поэтому я просто проторчала у открытого настежь окошка, наслаждаясь горячим летним сквозняком.

Меня уже ждали. Палата оказалась двухместной, но в этот раз у меня была соседка, причём на редкость болтливая. Злата оказалась студенткой теперь уже второго курса аграрного университета. Девушка не была беременной, она проходила какое-то лечение. Подробности она не говорила, ну а я и не спрашивала.

Зато болтала девушка без умолку. Говорила на обо всём подряд, причём говорила только она. Я была занята своими мыслями и до меня долетала только часть её бесконечного монолога.

Я вздохнула с облегчением когда нам принесли лекарства. Мне пока давали только витамины, поскольку меня врач ещё не осматривал, а вот мою соседку вызвали на уколы. Я вздохнула с облегчением: наконец-то долгожданная тишина.

Звуками природы и дуновением ветра наслаждалась я недолго. Сигнал сообщения заставил меня открыть глаза и потянуться к тумбочке.

«Как твоя аритмия?»

Улыбаюсь и печатаю ответ.

«Аритмия в норме, а мне всё ещё хреново. Лечение только назначили».

«Я уверен, победишь ты. Я в тебя верю».

«Ты сам-то как? Как поживает твое сотрясение?»

Пока Юра печатал, вернулась моя соседка. Я демонстративно отвернулась к стене, надеясь, что она поймёт моё нежелание общаться прямо сейчас. Злата бухнулась на кровать и что-то сказала, но увидев, что я не реагирую, взяла со своей тумбочки книгу и принялась читать. Зачем-то она пояснила:

— Это для книжного блога в инсте.

Как будто мне это интересно. Нет, я увлекаюсь такими блогами, чтобы понять, стоит ли читать книгу или лучше не тратить время, но вот только сейчас мне не хотелось об этом думать. Сейчас я ждала ответного сообщения. Наконец-то зазвенел короткий сигнал.

«Сотрясение слабеет. Я почти его победил. А вот с рукой придётся повозиться».

«Рука потерпит, главное победить сотрясение. Отдыхай давай. Завтра днём увидимся».

Подумав немного, добавляю.

«Я сама к тебе приду».

Пришло сразу два ответа.

«Конечно увидимся, пока есть такая возможность».

«Жду с нетерпением».

Я отложила телефон и откинулась на кровати. Соседка посмотрела на меня, улыбнулась и продолжила читать. Тишина. Как это приятно.

За окном начало темнеть. Самое время для того, чтобы готовить себя ко сну. Вернувшись из душа я завалилась на койку и моментально вырубилась.