Глава 21

Но он не перезвонил ни в этот же день, ни на следующий. Уже неделю нет от него никаких вестей. Точнее, ровно шесть дней. На работу я хожу, как зомби, работаю тоже на автопилоте. Все мысли только о нём. Вроде бы я чётко понимаю, что с ним не может ничего случиться, но на душе как-то неспокойно.

Любую свободную минутку в магазине я как одержимая провожу в рассматривании обратной стороны витрины, в надежде, что он пройдёт мимо. Дома вообще всё напоминает о нём. На кухне он как-то готовил, в коридоре в уголочке иногда скромно стояли его модные босоножки, мой телевизор он обожал, а диван и вовсе пропах его обалденным парфюмом.

Что происходит? С каких это пор я так помешана на нём? Раньше он не занимал все мои мысли, до того самого момента, как промчался по улице на своём Бугатти, распугивая прохожих. С ним явно что-то произошло. И это что-то мне уже не нравится.

Пока я нервно меряла шагами гостиную, я даже не заметила, что мой телефон уже несколько минут вибрирует. Вот клуша! Жду звонка, а сама даже не удосужилась включить сигнал телефона.

Незнакомый номер настойчиво просит моего внимания. Растроенная, что это не Юра, я снимаю трубку и тут же облегчённо вздыхаю, услышав его голос.

— Привет.

— Юра! Ты где? Ты куда пропал?

Слышу слабый смех в трубке и немного успокаиваюсь.

— Всё нормально. Я в порядке. По крайней мере жив. Приятно, что за меня хоть кто-то переживает.

— Я не… Что это было? Куда ты так мчался? И почему так долго не отвечал? И с какого номера ты звонишь?

Калинин перебивает меня.

— Так, не спеши. Давай по порядку. Когда ты меня видела?

— Перед тем, как в последний раз тебе позвонить, а в ответ получить только смс «не сейчас». Я в Бургер Кинге у окна сидела, когда ты пролетел.

Он снова вздохнул.

— Понятно. В общем, тут такое дело. Ты только сильно не переживай. Бугатти в реке, телефон мой там же остался, а я в больнице.

Я так и думала! Ну как же ты так умудрился вляпаться? Юра сделал небольшую паузу и продолжил.

— Запиши этот номер. Мне только сегодня Стас новый телефон привёз вместе с сим-картой. Выйду из больницы — восстановлю старую, а эта останется для наших с тобой… отношений.

Отношений? Почему бы и нет. Но ещё больше мне понравилась та таинственность, которой была пропитана эта фраза. У нас с Калининым теперь будет собственная, отдельная линия для общения. Как это мило.

— Тебе сильно досталось? — спрашиваю заботливым тоном.

— Нормально. Небольшое сотрясение, сильно ушиб ногу и сломал руку. Это от удара об бордюр, ну и вода плохо приняла. Хорошо, что сейчас лето, иначе было бы ещё и переохлаждение. А так просто искупался.

— Юра, — от ужаса мой голос превращается в шёпот, — как ты выбрался из воды с такими травмами?

— Добрые люди помогли. Вовремя вытащили и скорую вызвали.

— Но зачем?

— А ты не догадываешься? — голос Юры дрогнул. — Похоже, это был единственный способ отменить эту чёртову свадьбу. Но я и тут потерпел неудачу. Наши отцы и слушать ничего не хотят. Моему лишь бы провести это чёртово слияние, а будущему тестю просто не терпится выдать замуж эту психичку. Я уже и не знаю, с какой стороны подойти к ним, чтобы объяснить, что я этого не хочу.

Он снова сделал паузу и некоторое время просто дышал в трубку. Потом продолжил.

— Я не говорил отцу про тебя. Да он и не поймёт. Не только потому, что от тебя нет никакой выгоды. Он вообще не знает, что такое любовь. Он и маму мою некоторое время терпел, пока она не выкормит ему наследника. По крайней мере, я их никогда не видел вместе. И после того, как он выгнал её из дома, он ни разу о ней не говорил. Когда я пробовал заговорить о ней, он тут же резко менял тему или просто уходил в сторону. Один раз даже накричал на меня, чтобы я вообще больше эту тему не поднимал. Вот я и молчал с тех пор. А с мамой общался за его спиной.

Он замолчал. Пауза показалась мне слишком длинной и я решила разбавить молчание.

— Как она?

Юра заметно оживился.

— Она в порядке. Старается беречь себя. О тебе спрашивала.

— Серьёзно? И что ты ей сказал?

— Сказал что ты красивая и умная. И просто замечательная. Ты ей уже нравишься. Ладно, наверное пора закругляться, а то не дай бог ещё привыкну болтать с тобой часами.

Я засмеялась, хотя получилось как-то нервно.

— Лучше привыкай приходить ко мне в гости почаще. У меня классный телевизор.

Юра засмеялся в ответ, сказал «пока» и отключился.

Ох, Калинин! Что же с тобой происходит? Не можешь же ты влюбиться в меня? Понятно, что любовь зла, но и Юра больше не козёл. Но ведь нам нельзя быть вместе: от меня нет никакой выгоды, так ведь считает его отец. А если Калинин-младший потеряет любую поддержку от Калинина-старшего, ему придётся работать за зарплату, как и большинству жителей города, и может быть даже за копейки. Сомневаюсь, что он долго протянет.

Ну что же, он хотя бы жив, а это уже хорошо. А то, что при этом ещё и настроя не теряет, так это вообще здорово.

С облегчением вздыхаю и выхожу в город. Лето ещё в разгаре, а Юра в порядке, так что теперь можно спокойно гулять в своё удовольствие.

Весь оставшийся день до самой темноты я проболталась в людных местах, развлекаясь на полную катушку. Что делать с Юрой и можно ли прошмыгнуть к нему в больницу незамеченной, я подумаю завтра. А сегодня мне хотелось только одного: забыться и развеяться.

После бурного дня, к тому же ещё и жутко знойного, я сразу же провалилась в сон.

Проспала я до девяти утра. Примерно во столько завибрировал телефон на тумбочке. С трудом открыв глаза, я протянула руку в надежде, что это не группа магазина в ватсапп. Но на экране высветилось сообщение с нового номера Калинина:

«С добрым утром, соня. Ответа я от тебя так и не дождался».

В каком это смысле? Когда это он успел мне написать? Открываю всю переписку и вижу первое сообщение от него: «Как ты? Сильно испереживалась?» и подмигивающий смайлик.

Отвечаю сразу на оба.

«Конечно сильно. Прости, я не видела сообщение, потому что рано уснула».

Подумала и отправила ещё одно.

«Ещё раз так сделаешь — прибью».

Я успела встать, сделать лёгкую зарядку и приготовить себе завтрак, а ответа от него так и не было. Решила написать сама.

«Да не пугайся ты так, я же в шутку».

В это раз ответ пришёл быстро».

«Да я и не боюсь. Просто у меня обход был».

«И что врач сказал? Жить будешь?»

«К счастью, буду. И даже рука будет работать нормально. Кость отлично срастается».

«Ну вот и здорово. Давай, отдыхай, а я завтракать».

«Приятного аппетита».

Убираю телефон в сторону и улыбаюсь.

Приятно вот так просто ни о чем болтать с приятным человеком. Точнее, переписываться. А ведь очень скоро и это прекратится. Может, не стоит мне привыкать к нему?

Ну да, конечно, меня кто будет спрашивать? Калинин всегда приходит сам, причём когда захочет. Без приглашения и даже без предупреждения. Юра никогда и ни у кого не спрашивал разрешения — просто брал то, что ему захочется. Но даже он не всесилен. Иначе давно бы уже перебрался ко мне вместе с чемоданами.

А что, квартира, которую он помог купить (денег с продажи хрущёвки плюс мои скромные накопления всё равно не окупили бы её), вполне могла вместить не только моего спутника жизни, но и нашего ребёнка. А может быть даже и не одного.

Меня опять несёт не в ту сторону. Возможно, конечно, всё. Например, в будущем, когда Калинин разведётся, пошлёт свою мадам куда подальше. Я приму его и таким, даже бэушным. Даже против воли его отца.

Но это будет нескоро, если вообще когда-либо будет. Сейчас главное, что Юра в порядке и всё ещё полон оптимизма, несмотря на сотрясение, поломанную руку и разбитую машину. Теперь можно спокойно жить в том же ритме, что и раньше.

Сидеть дома мне не хотелось и я вышла прогуляться по городу. Сегодня необычайно жарко, но город, как и каждое лето, был полон красок. Даже несмотря на жуткий зной, город был оживлённым. Повсюду сновали люди, разъезжая на велосипедах, самокатах, роликах. Они жевали мороженое, пили холодный лимонад из автоматов, расставленных в самых людных местах. Особенно смелые плескались в фонтанах, хотя это и запрещалось.

Я проходила мимо одного из таких фонтанов с наземной системой, когда меня окатило брызгами. Дети резвились и плескались водой друг в друга, но иногда и прохожим доставалось. Например, мне. Платье стало наполовину мокрым. К счастью, это был не шёлк, потому что несмотря на сильную жару я легко могла поймать простуду. Сильным иммунитетом я никогда не отличалась и старалась избегать сквозняков и сильного ветра, особенно холодного. А так я просто немного подсохну на солнышке и всё будет отлично.

К детям подбежала мамаша и отвесила звонкий подзатыльник особо шумному. Мои кулачки сами сжались от негодования. Они же дети.

— Не стоило так сильно бить ребёнка, — как можно вежливее сказала ей, хотя хотелось треснуть в ответ так, чтобы она поняла, что чувствует ребёнок, когда его бьют по голове. — Пусть детвора развлекается.

Мамаша посмотрела на меня прожигающим насквозь взглядом. Вот только у меня на него иммунитет, приобретённый с детства. Заметив, что я её не боюсь, она сделала подобие извиняющейся улыбки и процедила сквозь зубы:

— Извините.

Я тоже нацепила на лицо самую дружелюбную улыбку, кивнула в ответ и пошла дальше. Надеюсь, девица не увидела, как моё лицо перекосило от злости. Я никогда не была в восторге от детей, но бить только за то, что они дурачатся, это вообще ни в какие ворота. Я никогда не буду такой матерью. Обещаю сама себе.

Ну вот, я уже почти высохла. Жара снова стала сдавливать голову, несмотря на панаму. До ближайшей лавочки, над которой была хоть какая-то тень, идти далековато. Но у меня был не такой уж и большой выбор: попытаться доковылять или грохнуться прямо посреди улицы.

Получилось нечто среднее — я грохнулась в обморок прямо на лавочку.

Я пришла в себя от какого-то резкого запаха. Рядом со мной сидела молодая девушка и меряла мне давление. Заметив, что я открыла глаза, она приветливо улыбнулась.

— Скорая сейчас приедет.

Я удивлённо уставилась на тонометр. Девушка улыбнулась ещё шире.

— Только что купила. Как раз и протестирую.

— А, — только и смогла ответить я. — И что там?

Девушка внимательно смотрела на экран. Потом подняла глаза и снова улыбнулась.

— Давление в норме. Возможно, это просто перегрев. У вас такое уже раньше было?

Я задумалась. Вроде бы не замечала за собой такого. Простыть могла в любой момент, но чтобы перегреться… Я отрицательно кивнула. Девушка задумчиво сворачивала агрегат обратно в чехол, потом сказала.

— Мы можем отвезти вас в больницу. У нас тут машина недалеко припаркована.

Я всё ещё не отошла и не совсем понимала, к чему она клонит.

— Мы, это кто?

Девушка весело рассмеялась.

— Мы — это студенты меда. Те из нас, кто не уехал к родителям или на море, решили сегодня собраться, отдохнуть. Хорошо, что мы вовремя вас заметили. Ну так что, вас отвезти?

Я кивнула, и ко мне бросились сразу два молодых человека и помогли дойти до автомобиля. Со мной поехали два человека: моя спасительница и хозяин машины, остальные остались отдыхать в сквере.

Прибыли мы быстро. Меня провели в приёмный покой и терпеливо дождались, пока меня примет дежурный врач. Поговорив с врачом, я вышла и поблагодарила ребят за беспокойство.

— Спасибо вам огромное, но дальше я уже и сама справлюсь.

Мне действительно было уже гораздо лучше, хотя всё ещё оставалась небольшая слабость и лёгкое головокружение. Оставшись наедине с больничным коридором и ожидая, пока меня вызовут на анализы, я погрузилась в свои мысли.