Глава 9

Я увлеклась помощью маме и на время потеряла Калинина из виду. Я даже забыла о нём до того момента, когда он ввалился в летнюю кухню полуголый и навеселе. Я так понимаю, футболку он снял, когда помогал отцу расчищать двор и колоть дрова к шашлыку. Но когда Юра успел продегустировать папину наливку? Он же не пьёт. Хотя… как много я о нём знаю?

– Рыбка моя, – он потёрся о мои волосы и похитил кружок сервелата, который я нарезала для стола. – Где тут можно попить воды? Такая жара на улице, просто ад.

Я молча подошла к крану, нашла в посудном шкафчике кружку, которой редко пользуются и набрала воды. Пока я это делала, подумала о том, что я снова ошиблась – Калинин такой же, как и все. С чего я взяла, что он какой-то особенный? Да, Юра гораздо богаче остальных моих «ухажёров», но это вовсе не значит, что совсем не такой. И если я ни разу не видела Калинина пьяным, это ещё не значит, что он не пьёт вообще.

Я развернулась, едва не скрипя зубами от раздражения. Немного успокоилась, рассмотрев его получше. В отличие от остальных, в его глазах не было ни капли похоти или так называемого мужского превосходства. Снова перед глазами возникает эта сцена в моей квартире, только пьяным был Макс. И превосходство своё показывал именно он, хотя победил его трезвый Калинин.

Он замечает мою мнительность и подходит ближе. Так, Рогова, соберись. Хватит накручивать себя. Юра ещё ни разу не позволил себе лишнего, за исключением того поцелуя, о котором он сам потом жалел. Да, он пьян, но не агрессивен же.

Юра аккуратно берёт стакан из моих рук. И как это у него получилось? Его же до сих пор шатает. Хотя, надо признать, он до сих пор собран. Только бы не сорвал мне всю идею.

– Смотри не проговорись, – сквозь зубы шепчу я, надеясь, что мама меня не слышит.

Мне тридцать лет, а я до сих пор наивна, как ребёнок. Моя мамочка услышит шёпот даже в соседней комнате, даже если я накроюсь одеялом с головой.

– О чём это Юрочка не должен проговориться? – как обычно. Разве от мамы можно что-то скрыть?

– Попались, – говорю я тихо, чуть громче шёпота.

Какая теперь разница? Видимо, придётся признаваться во всех смертных грехах. Хотя бы потому, что придумывать новый план уже не было времени. Тем более, согласовывать его с Калининым вообще не было никакой возможности. Если я сейчас уведу его «поговорить», это вызовет подозрения у любого человека, не говоря уже о ходячем детекторе по имени Лидия Михайловна.

– Зиночка, что происходит? – повторила мама настойчиво, с укором наблюдая за нами.

– Молчи, я сам, – Калинин произнёс одними губами и развернулся, едва не расплескав то, что было в стакане.

– Мамочка, дай человеку попить, – я попробовала немного потянуть время и дать своему подельнику собраться с мыслями. Ну и утолить жажду, разумеется.

Мама прожигающим взглядом уставилась на меня, но всё же дождалась, пока он выпьет. Сама же несколько раз в детстве говаривала про то, что на водопое даже хищники своих жертв не трогают. Вот и она дожидалась, пока Юра поставит стакан.

– Вообще-то я у тебя спрашивала, а не у твоего молодого человека.

Калинин не дал мне ответить. Заплетающимся языком и с видом ребёнка, разбившего дорогую вазу, он пытался придумать какую-нибудь отговорку, надеясь, что ему поверят.

– В общем, Лидия Михайловна, тут такое дело. Мы не хотели говорить вам заранее, боялись, что вы расстроитесь.

– Говори уже, – мама разнервничалась. – Что у вас случилось?

– Ну, мы, – Калинин, давай быстрее придумывай, а то у мамы сейчас приступ случится. – В общем, я покупаю Зиночке квартиру в более приличном районе. Я хочу, чтобы она жила поближе ко мне. А там, после свадьбы и я перееду.

Какая свадьба, Калинин! Ты что несёшь? Какая квартира? Ты вообще в курсе, что теперь тебе придётся её покупать? Нет, деньги, конечно это не такая уж и большая проблема для того, кому их некуда девать. Но вообще-то эта афера временная. Или он надеется расстаться со мной раньше? А вот и не угадал. Ты маме моей пообещал. Теперь при расставании ты мне всё равно купишь квартиру, в качестве моральной компенсации.

Мама с недоверием смотрит на него, потом на меня. Щурится, заметив, что я сама в шоке. Надо срочно исправлять ситуацию.

– Зина? Это правда?

– Да. Я просто не знала, как тебе это сказать. Оказывается, нужно было просто привести тебе моего парня и напоить его, – я ущипнула Калинина.

Он даже не дёрнулся. Так и стоял, опустив голову. Правда, начал икать. Зато мама поверила. Тяжело вздохнув, он повернулась в своим салатам.

– Жаль, конечно, квартирку. Столько в ней прожито. Надеялась, что и у тебя там что-то сложится. Ну что ж, если на новом месте тебе будет лучше, – выражение её лица сменилось на игривое. – Может, на новом месте вы мне быстрее внуков наделаете?

– Мама! – я покраснела, а этот гад только улыбнулся. – Какие внуки! Дай нам хотя бы немного времени привыкнуть друг к другу, притереться.

– Я, наверное, пойду, – Юра изо всех сил пытался не рассмеяться.

Красавчик! Он напридумывал непонятно что, а мне теперь расхлёбывать. Ну, Калинин, готовься. Захотел в семью поиграть – ладно, поиграем. Я тебе такую райскую жизнь устрою, что твоя Диночка тебе ангелом покажется. Да, и на правах бывшей невесты я могу смело выцарапать ей глаза и подпортить и физиономию и самомнение. Нечего фыркать на меня, тем более, на моей территории. Отличный повод поставить соплячку на место.

Возвращаюсь к работе и постепенно остываю, пытаясь разложить по полочкам чувства, которые нахлынули несколько минут назад.

Дина? Я должна злиться на Калинина, а не на его девушку. Но почему-то она меня бесит, гораздо сильнее. Юра всё больше кажется мне белой вороной в мире богатеев. Совсем другие манеры, совсем другое восприятие. Главное, он не только допускает существование нас, людей работящих, но и сосуществует наравне с нами. Ну и что с того, что живёт в дорогом особняке, имеет дорогующую машину, одевается в крутых бутиках. Это же не значит, что Калинин — царь и бог. Да он и не считает себя выше всех. А вот эта малолетка невоспитанная так и напрашивается на воспитательную «беседу».

Мама вовремя отвлекает меня. Если бы не она, мои мысли могли бы завести меня слишком далеко.

– О чём задумалась, доченька?

– Да так, о своём, – я отвернулась и убрала готовые тарелки, накрытые пищевой плёнкой.

– Ты за квартиру переживаешь? Или из-за того, как мы отреагируем на твой переезд?

– Второе, – смело соврала я.

– Ну если тебе так лучше будет…

– Мамуль, может вы с папой туда переедете? Всё же лучше, чем в этой дыре.

Пожалуйста, скажи, что вы не хотите покидать хутор и бросать хозяйство. Да, я эгоистка. Но я не хочу, чтобы они в любой момент могли прознать о наших с Юрой отношениях. Точнее, о том, что они скорее деловые, а не романтические.

– Да нам и здесь хорошо, – улыбнулась мамочка. – Здесь природа, свежий воздух, соседи хорошие. Не жизнь, а рай.

Ну что же, у каждого человека своё понятие рая. Для меня – это моя работа, большой город, общественный транспорт, пробки час пик. Квартирой я только не совсем довольна, но это скоро изменится. Передумать у него не получится. Он знает, что я его из-под земли достану.

Удовлетворённо киваю маме, понимая, что ей действительно здесь куда лучше, чем в шумном городе. Она так похорошела, что боюсь, сегодня мне не раз придётся слушать, как маму называют моей сестрой. Из вежливости, разумеется.

– А ты в своём городе? Там ты счастлива? Или к нам переберёшься?

Она это серьёзно? Я думала, мы договорились больше не поднимать эту тему. Я неоднократно говорила, что люблю свой город. У меня здесь любимая работа, здесь очень много красивых мест, у меня даже друзья есть.

– Да, мама, – тихо отвечаю я, стараясь не показывать, что эта тема меня раздражает. Всё ещё. – Мне хорошо в городе.

На моё счастье, к маме пришла соседка, тоже помогать. Я вежливо поздоровалась, выслушала кучу комплиментов и только потом покинула летнюю кухню.

Пошла искать Калинина, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Нашла его на заднем дворе, на поленнице. Он сидел спиной ко мне и с кем-то разговаривал по телефону. Я не стала отвлекать его.

Я честно не хотела подслушивать, но мне было очень хорошо его слышно. Я замерла на месте, прислушиваясь.

– Какая разница, куда я трачу свои деньги? Нет уж, я снял со счёта сумму, не превышающую мою долю. И я не говорил, что не верну эти деньги. Вообще-то это я числюсь гендиректором. Да на здоровье, только тогда я забираю свой капитал. Открою свою фирму, буду сам себе хозяин. Да что ты! Не забывай, что не у тебя одного есть связи. Я тоже могу развернуться. Если я до сих пор этого не сделал, так это из уважения к тебе. Представь себе. Увидимся позже, вот тогда и поговорим. А сейчас мне пора. У меня вторая линия.

Он отключился и снова взял трубку.

– Алло, – голос Юры сменился с жестко-делового на очень нежный. – Как ты себя чувствуешь? Да, я тоже очень рад. Ты только береги себя, хорошо? Ты мне нужна здоровой. Голос грустный? Это так заметно? Нет, просто проблемы на работе. Ничего такого, чего бы я не смог решить. Ты же меня хорошо знаешь, я везде прорвусь. Да, я тоже скучаю. Очень-очень. Как только вернусь в город, сразу же к тебе. Люблю тебя, пока.

Второй разговор напряг меня. Так нежно можно разговаривать только с любимым человеком. И это точно не Дина. Я сразу обратила внимание, что с ней он разговаривает, как с ребёнком, терпеливо. У него есть кто-то ещё? Вот уж точно не ожидала такого от Калинина.

Хотя, какое мне до него дело. Сколько уже можно ревновать человека, с которым у меня в принципе ничего быть не может. Даже у этой афёры не может быть хэппи-энда, так было обговорено заранее. Тогда почему мне так паршиво?

– Давно подслушиваешь? – он даже голову не повернул, просто знал, что я стою недалеко от поленницы.

– Я не… Недавно, то есть давно. То есть, достаточно давно, чтобы…

– Ладно, не заморачивайся. А то опять наговоришь чего-нибудь лишнего.

– Когда это я?.. А впрочем, неважно. Проблемы?

– Да, есть немного. Но ничего такого, с чем я не справился бы сам.

– Как скажешь, – я села рядом. – Но если нужна будет моя помощь, любая…

– Я обязательно к тебе обращусь.

Калинин закончил предложение за меня и только тогда повернулся. В его серых глазах читалась грусть, смешанная с сильной тоской. Если он её так сильно любит, то почему сейчас не с ней? Зачем он согласился на эту поездку? Я всё ещё гордая и сильная женщина – и сама бы справилась.

Тут что-то не то. И мне это не нравилось. Калинин настоящий был совсем не тем человеком, что Калинин прошлый. Этот персонаж заслужил хорошего к себе отношения. Найти бы ещё к нему подход.

– Ты не против, если я сегодня напьюсь? – спросил Юра тоном ребёнка, который собирается что-то натворить и спрашивает разрешения у родителей.

– А я тут причём?

Он снова улыбается. Ну наконец-то.

– Ну, ты же моя девушка. У кого же мне ещё спрашивать?

– Твоя девушка, это Дина, – зачем-то напоминаю я.

– Да? Пойдём тогда, скажем это твоим родителям?

Внутри меня вспыхивает чувство стыда и ревности. Одновременно.

– Ни за что! Ты мне обещал, – напоминаю на всякий случай, вдруг он забыл.

– Я помню. И я всегда держу своё слово. Так как насчёт пьянки? Сможешь вытерпеть меня нетрезвым?

– А, то есть, на кухню ты припёрся трезвым?

Юра засмеялся веселым и беззаботным смехом. Мне стало спокойнее и уютнее. Так бы и слушала. Но всё хорошее заканчивается. Отдышавшись, он объяснился.

– Нет, это был всего лишь разогрев. А разрешения я спрашиваю, потому что… Как бы тебе объяснить? Когда я пьян, меня тянет на откровенные разговоры, то есть, попросту банальные сопли. Боюсь, что Калинин-слабак и нытик тебя отпугнёт. К тому же я могу сказать кое-что, о чём я пока хотел бы умолчать.

Я вспомнила всех своих ухажёров в период их пьянок. Не смогла вспомнить ни одного не-нытика. Что нового может сказать Калинин, чего я бы не слышала раньше? Про детство, родителей, работу, паршивую погоду на улице, какие мы бабы все поголовно стервы – это самые популярные из них. На них у меня точно иммунитет.

– Можешь напиться. Только с условием. Ночью ко мне не приставать.

– Ты о чём? – он что, действительно не понимает?

– Нас положат вместе.

Он всё ещё не понимает, куда я клоню.

– В одну комнату.

Не сработало. Намёк не понят.

– В одну кровать.

Он хищно улыбается и отворачивается.

– Так вот ты о чём. Не переживай, в пьяном виде я никогда не пристаю к женщинам. Это не мой стиль.

Я скептически изучаю его пару минут, потом отвечаю.

– Хорошо. Уговорил. Но ты помнишь, о чём мы договаривались? Родители должны думать, что мы пара.

– Конечно, – Юрао чём-то задумался. – Помнишь тот поцелуй у тебя в квартире?

Нахмурившись, киваю. Он наклоняется ближе и шепчет мне.

– Зафиксируй этот момент.

Он спрыгнул с поленницы, оставив меня в недоумении.

– Кстати, мне тоже понравилось. Ты классно целуешься.

Я едва не свалилась с аккуратно уложенной кучи дров. Что значит, тоже? Мне не понравилось. И я вовсе не умею целоваться.

Да кого я обманываю? Я даже сама себе боюсь признаться в том, что с того вечера я ещё ни разу не уснула, не вспомнив о том поцелуе. Ну за что Калинин снова свалился на мою голову?

Обречённо вздыхаю и иду в дом, отдохнеть перед вечерней программой. Чувствую, это будет то ещё шоу.