Калле ненавидел рыбные тефтели, эти склизкие комочки рыбного фарша, плавающие в молочной жиже и присыпанные сухим укропом. Он с отвращением потыкал вилкой в тарелку, вполглаза следя за Молли, которая переходила от столика к столику в школьной столовой. Дженнифер и Натали следовали за ней. У каждого столика Молли останавливалась и что-то говорила сидящим там одноклассникам, выслушивала короткий ответ и, рассмеявшись, шла дальше.

– Чем это она занимается, а? – спросил Калле Джоэля, который сидел напротив и молча поглощал свою порцию рыбных тефтелей.

Джоэль пожал плечами и продолжил есть.

Тут Калле впервые за весь день посмотрел на него повнимательнее.

– Что это за барахло?

– Какое барахло?

– Что за шмотки на тебе?

Джоэль оторвал взгляд от тарелки. Калле кивнул на его белую рубашку с коричневым галстуком.

– Какого чёрта ты напялил их на себя?

– Это всего лишь одежда, – сказал Джоэль, хотя если бы это действительно была всего лишь одежда, то он бы ни за что её не надел. Но это была одежда Джонатана. И это всё меняло.

Калле рассмеялся и только открыл рот, чтобы заявить, что большего уродства он в жизни не видел, как внезапно замолчал, глядя куда-то вперёд. Джоэль оглянулся, чтобы узнать причину такого удивительного события, и увидел, что девчонки подходят к их столику.

– Что вы делаете в пятницу? – спросила их Молли.

– Не знаем, – ответил Калле. – На холм, наверное, пойдём. Всё зависит от…

Он пытался говорить небрежным тоном, но Молли была настроена серьёзно.

– Зависит от чего? – спросила она. – От погоды?

Дженнифер и Натали засмеялись.

– Может быть, – не мог же Калле ответить: «Это зависит от того, что ты мне сейчас скажешь». – А может быть, от чего-то другого. Я не знаю.

Молли отвернулась от него и обратилась к Джоэлю:

– Родители в отъезде. Я устраиваю дома вечеринку.

– Ух ты! – воскликнул Калле, прежде чем Джоэль успел что-то сказать. Молли снова повернулась к нему. Взгляд у неё был ледяной.

– И?

– Что и?

– Ты что, тормоз? Придёте вы или нет?

Калле снова подпустил туману.

– Ну, мы посмотрим…

– Если не хочешь, так и скажи.

Услыхав последнее заявление, он перестал выпендриваться и промямлил:

– Да нет, я хочу.

Молли вздохнула и коротко улыбнулась Джоэлю.

– Классный у тебя, кстати, прикид, – заметила она и направилась к следующему столику. Дженнифер и Натали последовали за ней.

Калле озадаченно уставился на одежду Джоэля. Он не понимал, что такого Молли в ней нашла. Сперва он подумал, что, наверное, она просто пошутила, но… нет, кажется, Молли говорила серьёзно. Ей действительно понравились новые безобразные шмотки Джоэля.

Калле опять внимательно посмотрел на друга. И внезапно почувствовал, что тот что-то от него скрывает. Выглядеть параноиком ему не хотелось, поэтому, отодвинув от себя тарелку, он как ни в чём не бывало спросил:

– Чем займёмся после школы?

Джоэль точно знал, чем займётся. Он намеревался пойти к Элизабет и задать ей пару вопросов про Джонатана, но сообщать об этом Калле он, конечно, не собирался. Иначе тот обязательно за ним увяжется.

– Не знаю, – ответил он.

– Тогда рванём в гавань?

Джоэль покачал головой.

– Да ладно тебе, пошли, – не отставал от него Калле.

Джоэль попытался придумать себе оправдание.

– Я должен кое-чем помочь маме.

– Я тебе помогу.

– Это ужасно тоскливая и нудная работа.

– Меня это не пугает.

– Тебе будет скучно.

Калле рассмеялся.

– Не, не будет. Я буду стоять рядом и всё время тебя подбадривать, чтобы ты сам не заскучал.

Джоэль раздражённо посмотрел на друга: ну почему Калле не может оставить его в покое? Почему не может понять, что сегодня – только сегодня – Джоэль не хочет с ним общаться? Тут нет ничего серьёзного, так почему же Калле так заупрямился?

Но для Калле это было серьёзно. Потому что Джоэль увиливал от него не «только» сегодня – это продолжалось уже третий день.

– А ты не можешь пойти с кем-нибудь ещё? – спросил Джоэль.

– С кем?

Джоэль оглянулся по сторонам.

– Как насчёт Сэма с Томасом? – предложил он.

Калле посмотрел на Сэма с Томасом. Они сидели на несколько столиков дальше и, безостановочно кивая, увлечённо слушали Кристофера, который о чём-то им рассказывал.

– Так как? – спросил Джоэль, увидев, что Калле затих.

Калле придвинул к себе обратно тарелку, взял нож с вилкой и насадил на них по рыбной тефтельке. Затем поднял приборы в воздух и помахал ими, как марионетками.

– Томас, мы с тобой лучшие друзья или как? – спросила вилка (Калле) писклявым голоском.

– Само собой, Сэм! – так же пискляво ответил нож (тоже Калле).

– Мы с тобой – два сапога пара, поэтому всегда заодно, – пропищала вилка.

– Абсолютно с тобой согласен, дружище! – ответил ей нож.

– Как здорово, что ты есть! – пискнула вилка.

– Дружбан, ты лучший! – вторил ей нож.

– Нет, это ты лучший! – возразила вилка.

Джоэлю было не смешно.

– Зачем же ты водишься с теми, кто тебе не нравится?

Калле опустил приборы.

– Пошли вместе, а? Я помогу тебе, и вдвоём дело пойдёт у нас куда веселее. Мы чем-нибудь ещё успеем заняться.

У Джоэля закончились аргументы. В своей лжи про мамино поручение он зашёл слишком далеко и теперь боялся запутаться в несуществующих деталях. Он должен был либо сдаться, либо соврать что-нибудь другое.

Он не сдался.

– Потом я займусь сочинением, – ложью это не было, но и правдой тоже не назовёшь.

Калле опять засмеялся.

– Шутишь, что ли? – и опять взялся за своих самодельных марионеток.

– Джоэль не хочет с нами играть, – пожаловалась вилка.

– Да, он хочет играть только с фре-е-екен, – обиженно протянул нож.

Калле строго посмотрел на них.

– Нельзя так говорить. Джоэль – наш друг. Конечно же, он хочет играть с нами.

– Не-е-е-е-ет! – вскрикнули вилка с ножом. – Джоэль хочет играть только с Евой! Джоэль любит Еву! Джоэль хочет заняться с Евой петтингом! Он хочет только… – Калле приблизил друг к другу рыбные тефтели и заговорил томным голосом. – М-м… чмок-чмок-чмок… а-а-ах, Ева… я схожу по тебе с ума… я хочу тебя. Я хочу погрузить свой банан в твои взбитые сливки. Я хочу…

Калле поднял взгляд на Джоэля, чтобы узнать, что тот думает по поводу его шутки, и увидел Еву, которая стояла прямо перед ним и молчала. Внезапно она открыла рот, но то, что он услышал, было сказано настолько подозрительно спокойным тоном, что Калле предпочёл бы, чтобы она и дальше молча смотрела на него.

– Как хорошо, что ты здесь, Калле. Мне нужно поговорить с тобой. Сможешь зайти после уроков в учительскую?

Калле занервничал.

– Вы это… не подумайте… Это была только шутка.

– Речь пойдёт не об этом, – сказала Ева, но, когда Калле спросил её, о чём же тогда, она не ответила. – Мы позже поговорим.

И улыбнулась. Сведённый судорогой оскал больше напоминал акулий и грозил проглотить всю школьную столовую с потрохами.

* * *

Пока Калле выслушивал ругань поварих за то, что выкинул всю порцию рыбных тефтелей в помойное ведро, Джоэль успел незаметно улизнуть в школьную библиотеку. Он искал давешнего старика и не колеблясь толкнул дверь с матовым стеклом, но там никого не оказалось. Пришлось вернуться обратно в читальный зал.

За столом сидели и что-то читали двое девятиклассников – миловидная девушка с причёской под пажа и долговязый парень, с которым Джоэль лично знаком не был, но видел его на школьных праздниках, где тот частенько аккомпанировал на пианино. Парень никак не среагировал на появление Джоэля, зато девушка подняла на него глаза, оглядела с головы до ног и опять уткнулась в книжку.

Она украдкой улыбнулась, и Джоэль понял, что это из-за одежды. Одежды Джонатана.

Воротничок рубашки немилосердно жал и натирал горло, но на семейной фотографии из салона Заброшенного Дома, единственной фотографии, на которой он видел Джонатана старше шести лет, рубашка была застёгнута доверху. И если Джонатан всегда до конца застёгивал пуговицы на своей рубашке, то и Джоэль будет застёгивать до конца пуговицы на рубашке Джонатана.

Какая-то незнакомая тётка брала книги из тележки и расставляла их на полках стеллажей. Джонатан направился к ней.

– Простите, – сказал он шёпотом, чтобы старшеклассники не слышали. – Где тот мужчина, что работал здесь вчера?

Тётка молча уставилась на него, и Джоэль решил, что она, должно быть, такая же глухая, как и тот старик, о котором он спрашивает. Он повысил голос:

– ГДЕ ТОТ М…

– ТС – С! Вы в библиотеке, молодой человек. Не мешайте другим.

«Другие» продолжали сидеть, уткнувшись в книги, но теперь улыбалась уже не только девушка, но и парень. Джоэль понял, что они подслушивают.

Он понизил голос.

– Он же обычно бывает здесь?..

– Это я обычно бываю здесь.

Девятиклассники фыркнули. Джоэль их проигнорировал.

– Нет, вчера был тот, другой.

Тётка непонимающе уставилась на него, и он снова попытался ей объяснить:

– Я приходил сюда вчера, и тут был пожилой мужчина.

Тётка замотала головой, и Джоэль уже снова открыл рот, но она его опередила.

– Я тебя и с первого раза отлично услышала. Повторяю. Здесь нет никакого мужчины. Вчера здесь была я. И я же была здесь позавчера и позапозавчера. И здесь нет больше никаких других.

Часто моргающие глаза были единственным признаком жизни на обескураженном лице Джоэля.