Сильные дожди льют летом на плоскогорье между рекой Конго и Индийским океаном. Вся равнина покрывается сплошным слоем воды. Среди водной глади остаются незатопленными только небольшие островки леса. Потом наступает жестокая засуха. На затопленных местах вырастают высокие злаки. В злаковниках уживаются немногие деревья. Среди них две пальмы: знакомый нам борассус эфиопский и пряничная пальма дум-дум.

Пряничной пальму назвали за вкус и внешний вид плодов. Несколько волокнистая мякоть по вкусу напоминает медовый пряник. Внутри — крепкая косточка. Когда академик Н. Вавилов путешествовал в районе Красного моря, он добрался до города и порта Массау — самой жаркой точки планеты. Там плоды дум-дум лежали кучами. Из косточек собирались делать пуговицы. Своим присутствием на раскаленных берегах Красного моря дум-дум доказала, что деревья способны жить в самых жестоких условиях жары на нашей планете.

Однако все-таки главная достопримечательность дум-дума не пряничные плоды и не стойкость к жаре, а ветвистый ствол. Почти все остальные пальмы не ветвятся. Есть, конечно, исключения. Прибрежная пальма нипа, например, растущая в морской воде на Филиппинах и Молуккских островах. У нипы вообще никакого стебля не заметно, и ее называют бесстебельной. Одни листья. Ветвистый стебель ее, как утверждает Э. Меннинджер, находится под землей. Иногда начинают ветвиться обычные неветвящиеся пальмы, но чем вызваны эти ненормальности, никто сказать не может.

Дум-дум невысока — метра три, пять, иногда и десять. На каждой ветви по 20–30 листьев. Под порывами ветра листья гремят, как листы железа на крыше. Однако верблюды и такие листья находят вполне съедобными и обгладывают их. В особенности у молодых пальмочек, чем затрудняют умножение числа этих и так не слишком многочисленных деревьев.

К сожалению, дум-дум не смогла как следует приспособиться к верблюду, поскольку он появился в Африке всего две тысячи лет назад. Зато другие животные работают с нею в полнейшем контакте. Слоны и жвачные охотно собирают ее пахнущие медом пряничные плоды и оставляют похожие на пуговицы семена в кучах помета. Прорастают косточки быстро.

Рядом с дум-думом финик кажется высоким, стройным и грациозным. Поэты расхваливали его на все лады. Северяне рвались в южные пустыни, чтобы поглазеть на пальму. Замирали от восторга и порою падали, сраженные полуденным солнцем, подтверждая предостережение древних: «Никто беспрепятственно не странствовал под пальмами». Древние имели в виду финиковую пальму и ярость дневного светила над ней.

Сама пальма к ярости солнца безразлична. И не потому, что обладает какой-то сверхъестественной стойкостью коллоидов плазмы в клетках. Просто у ствола хорошо отработана защита против палящих солнечных лучей. Остатки листовых черешков окутывают стебель. В особенности надежно укрыта ростовая почка наверху. Она у финика одна. Потерять ее — потерять все.

С помощью человека культурный финик теснит пальму дум-дум и других жителей пустыни. Под его перистыми листьями в пустыне поселяются маслины, гранат, виноград.

Правда, финик несказанно стоек только в зрелом возрасте. В молодости требует и тени и воды. Чтобы приблизить молоденькую пальмочку к грунтовым водам, сажают ее в глубокую яму. Чем дальше вода, тем глубже яма. Иной раз приходится копать настоящий колодец метров семи, а то и двенадцати! Ничего. Возмужает и выберется из ямы. Высота финика 30 метров. Яма с годами осыпается, но углубление возле ствола сохраняется на всю жизнь. На все сто лет, которые отведены финику для жизни.

Целые леса финиковых пальм встречают путешественники в Сахаре. Иллюзия! Никаких лесов нет. Все пальмы во дворах, окруженных глиняными заборами-дувалами. Пересчитаны поштучно. Все культурные. Дикой финиковой пальмы не сохранилось.

Одно у финика не совсем ладно — опыление. Люди стараются помочь растению и привязывают в кроны женских пальм мужские соцветия. Возможно, раньше, за тысячи лет до наших дней, когда не было культурного финика, опыление шло нормально? Может быть, тогда работали какие-то насекомые, которые потом исчезли? Дикий предок финика, увы, потерян, и мы ничего не можем сказать о прошлом.

Зато у сородичей культурного финика — растущего на побережьях феникса болотного и других пальм этого рода — связи с животными отличные. Иногда очень сложные. Плоды болотного феникса подхватываются сначала морскими течениями. Волны выбрасывают их на берега островов. Там их ждут рукокрылые и птицы. Принимают эстафету, подбирают плоды и транспортируют в глубь континента.

К какому из сородичей ближе культурный финик, трудно сказать. Думали, что к фениксу лесному. В Индии, где растет лесной феникс, и наибольшее число сородичей: 7 видов из 12. Сравнили поведение того и другого. Культурный финик, а с ним и все остальные фениксы цветут и дают плоды в сухое время года. Феникс лесной один из всего рода поступает наоборот— цветет в самое влажное и жаркое время. Какое уж тут сходство?

Фениксу лесному вообще свойственны всякие несуразности. Индийский физиолог Д. Бос рассказывал об одном экземпляре этой пальмы, с которой стряслось несчастье. Ствол согнулся горизонтально да так и закрепился. Конец ствола, вынося крону к солнцу, вновь занял вертикальное положение. Пальма стала похожей на латинскую букву S. Такой она оставалась до полудня. Но, как только наступал час, когда мусульмане отправляются на вечернюю молитву, конец пальмы выпрямлялся и листья принимали стелющийся вид. К ночи форма буквы S восстанавливалась. Это повторялось день за днем, пока пальма не засохла.

Д. Бос не смог найти объяснение случившемуся. Недавно профессор Э. Корнер вспомнил об этом случае. Но и он ничего не смог добавить.