Одним из самых неожиданных успехов в войне против рака стало поразительное всемирное отступление рака желудка. Загадочным этот успех был потому, что на протяжении десятилетий ученые даже не представляли, почему заболеваемость раком желудка уменьшается. Они словно выиграли Уимблдонский турнир, даже не умея играть в теннис. Рак желудка особенно смертоносен потому, что у него нет никаких ранних предупреждающих сигналов. К тому моменту, как его диагностируют, чаще всего уже поздно что-то делать.

И это не какой-то тривиальный успех. В 1930-х гг. рак желудка был самой распространенной причиной смерти среди всех видов рака и в США, и в Европе[70]. Но к 2019 году он стал лишь седьмым по смертности среди всех видов рака в США. Один из самых вирулентных видов рака в мире стабильно сдавал позиции, а мы даже не понимали, почему.

Заболеваемость раком желудка в разных странах мира очень разнится. Японцы в десять раз чаще страдают раком желудка, чем американцы, но когда они переезжают в США, риск болезни значительно снижается – это говорит о том, что причиной является не генетика, а факторы окружающей среды. Риск заболеть раком желудка для японца, живущего в Японии, выше, чем для японца, живущего в Америке. Как можно объяснить такой разброс заболеваемости раком желудка и его стабильное отступление по всем фронтам? Ответ пришел из неожиданного источника: его нашли двое малоизвестных австралийских ученых, которые исследовали язву желудка.

В 1981 году Барри Маршалл и Робин Уоррен рассматривали бактерии странного вида на слайдах, полученных при биопсии желудка пациентов. Эти бактерии наблюдались разными врачами и учеными уже больше столетия, но обычно от них просто отмахивались, считая их случайными пятнами, появляющимися при проявке слайдов. В то время считалось, что желудок – это полностью стерильная среда. Желудочный сок создает суровую, враждебную, очень кислую среду, которая убивает все бактерии – по крайней мере, так рассуждали тогда. В 1980-х гг. любой ученый счел бы саму идею того, что в желудке могут жить бактерии, смехотворной – точнее, любой ученый, кроме Маршалла и Уоррена. Маршалл был совершенно уверен, что эти бактерии существуют, так что попытался вырастить их из образцов, полученных при биопсии. Первые 33 попытки закончились неудачами, но вот при эксперименте с пациентами номер 34 м 35 лаборанты допустили очень удачную ошибку.

Бактериальные культуры обычно выбрасывают через два дня, предполагая, что, если там ничего не выросло, значит, жизнеспособных бактерий в них нет. Образцы под номерами 34 и 35 случайно оставили в инкубаторе слишком надолго, и они дали положительный результат. Бактерии действительно там присутствовали – просто росли дольше, чем обычно. Маршалл объявил, что эти медленнорастущие бактерии, Helicobacter pylori (H. pylori), вызывают язву желудка.

Как ни удивительно это прозвучит, H. pylori могут жить в желудке десятилетиями. Они используют белок уреазу для нейтрализации кислотной окружающей среды и растут под этим «плащом-невидимкой». Генетические исследования показали, что H. pylori колонизируют человеческие желудки по меньшей мере 58 тыс. лет[71]. Все это время H. pylori прятались у всех на виду.

У Маршалла была всего одна проблема: ему просто никто не поверил. В отчаянии он вырастил в культуре бактерии, взятые у пациента с гастритом, «приготовил из них мутный бульон и выпил его»[72]. Звучит просто отвратительно, но зато эффективно. Через пять дней у Маршалла начались боли в желудке – так он доказал, что H. pylori вызывают воспаление, ведущее к язве.

Это стало поразительным откровением. Вплоть до 1980-х гг. практически все врачи и ученые мира считали, что язва желудка появляется из-за слишком сильного стресса. Лечение язвы состояло в основном из попыток расслабиться, но, как вы наверняка уже поняли, долгие прогулки в лесу и медитации оказались не слишком эффективны против инфекционного заболевания.

Если язва желудка вызывается бактериями, это значит, что ее можно вылечить антибиотиками. Коктейль из трех лекарств, в том числе двух разных антибиотиков, принимаемый в течение 1–2 недель, сейчас излечивает почти 80 % всех случаев H. pylori[73]. За это открытие Маршалл и Уоррен в 2005 году получили Нобелевскую премию по медицине.

Почти половина всего населения мира инфицирована H. pylori; впрочем, у подавляющего большинства инфицированных нет никаких симптомов. Перенаселенность городов и плохая санитария во многих регионах Азии создали условия для заболеваемости H. pylori, намного превышающей средние значения. К середине 1990-х гг. была обнаружена поразительная корреляция между распространением инфекции H. pylori и заболеваемостью раком желудка. Например, в Корее, где заболеваемость раком желудка одна из самых высоких в мире, более 90 % взрослых старше 20 лет заражены H. pylori[74]. Вскоре стало ясно, что H. pylori вызывает не только хронические инфекции и язву, но и рак желудка.

Заражение H. pylori ассоциируется с 16-кратным повышением риска рака[75]. Инфекция H. pylori начинается с хронического воспаления (гастрита), которое перерастает в атрофию, метаплазию, дисплазию, а затем – в рак. В 1994 году Международное агентство по исследованию рака (МАИР) внесло H. pylori в список канцерогенов первой категории (факторов, канцерогенных для человека). По некоторым оценкам, эта бактерия является причиной 5,5 % всех случаев рака, отмечаемых в мире[76].

Распространение H. pylori в последние десятилетия идет на спад благодаря улучшению санитарии и условий проживания. Чем меньше H. pylori, тем меньше и случаев рака – скорее всего, именно это стало ключом к нашим неожиданным успехам на фронте борьбы с раком желудка. Мы выигрывали войну, даже не понимая, почему. Искоренение H. pylori с помощью антибиотиков ослабило хроническое воспаление, которое вызывает образование предзлокачественных рубцов в желудке[77]. Более редкий вид рака желудка, известный как лимфома лимфоидной ткани слизистых оболочек (MALT-лимфома), тоже развивается у зараженных H. pylori. На ранних стадиях MALT-лимфому можно полностью излечить, избавившись от H. pylori[78]. Из всех зараженных H. pylori лишь у 10 % разовьется язва желудка, у 1–3 % – рак желудка и у менее чем 1 % – MALT-лимфома[79]. Но если умножить эти цифры на половину населения мира, то абсолютные цифры выйдут весьма значительными.