– А хотите, я вам анекдотец расскажу? Про вас! – обнимая правой рукой лаковую стать гитары, произнёс Очаровательные глазки.

– Валяй, – согласился Сергеич.

– Это вместо таблеток, – успокоил гость. – Веселее будет. Он древний, но забавный.

Однажды решил Лев съесть Кошку. А она опередила. Пригласила его к себе домой в гости. Придя к ней и увидев человека, Лев спросил: «А это кто такой?» – «Это – человек, мой слуга. Он мне пить приносит, еду…» – «Если у неё такой сильный слуга, то какова она?» – удивился Лев. И потихоньку удалился с глаз долой.

…Так что, Сергеич, дорогой, ты ей не хозяин. В слугах у неё ходишь, – нажимал гость.

– Верно, в слугах, – согласился Сергеич. – Но только я ей помощник никудышный. Беду в своём доме допустил. Она вся испереживалась после страшной утраты. Похудела. Ну, дай Бог, отойдёт, может. Я так болею за неё.

Весёлости анекдот не добавил, Сергеич размышлял вслух:

– Я вот гляжу теперь на Симу и готов почти согласиться с тобой. Человек может добить природу. Как жить тогда?

– Придётся переселяться на другие планеты. Одну загадили… Не нам, конечно. Мы с тобой не долетим, рассыплемся. Одна космическая пыль от нас останется, – отозвался его приятель.

Однако Сергеич настроен на серьёзный разговор:

– Бегство в космос? Бред! – внятно проговорил он. – Ни одна планета во Вселенной не заменит человеку Землю. Где ещё есть такая дубрава, как здесь, у нас? Где найдёшь такое озерцо, как наше Дубовое. Там, где-то в космосе, будем уже не мы, наши слепки!

Очаровательные глазки не перебивал своего приятеля, слушал.

– «И на Марсе будут яблони цвести» – пели? Ведь так?! Заблуждение! Не будут! Надо сохранить цветущими сады на Земле. Но как сделать, чтобы молодые всё это сейчас поняли, а не когда окажутся в моём возрасте, через пятьдесят лет? Тебе в школу надо всё-таки вернуться. Ты здесь единственный, кто может хоть что-то сделать.

– Моя благоверная, Клавдия, всё говорит о каре, которая нас всех постигнет. – Сказав так, Очаровательные глазки подошёл к окну. Задумчиво посмотрел во двор. И негромко произнёс: – Я не ведаю, как погибнет мир. Как меня не станет – знаю. Мой инсульт всегда со мной…

Сергеич слегка взмахнул рукой:

– Николай, будет тебе… Поскрипишь ещё…

– Попробуем, – отозвался приятель.

И продолжил свои рассуждения вслух:

– Я где-то читал: «Смерть человека – это как выход из трамвая. Сойдёшь на своей остановке и заметят это только те, кого толкнул либо кому уступил место…». Торопиться надо в добрых делах.

– Что это у тебя торчит блестящее из кармана, всё не спрошу? – спросил Сергеич.

– Перехожу, как теперь модно говорить, на оргтехнику. – Он вынул и показал внушительную лупу в полиэтиленовой светлой оправе. – Зачастил в райцентр. Оформляю инвалидность по зрению. Решился. Льготные лекарства буду получать. Один глаз совсем почти вышел из строя, другой на тридцать процентов всего видит…

…Но поживу… Другие-то живут. Такова задачка на текущий момент. Помнишь, как говорилось в одном неплохом советском романе: «Надо было жить и исполнять свои обязанности».

На моём языке это звучит теперь так: «Надо отрабатывать свою пенсию»… Хоть и с гулькин нос она…