Итак. Таля переписывалась с адвокатом противоположной стороны, ждала когда "Фонд борьбы с домашним насилием" подыщет ей нового адвоката и пыталась придумать как бы найти другую или дополнительную работу. А за окнами уже правил карантин 2020.

Да! И их садик закрыли на карантин, а Талю отправили на пособие по безработице.

==31==

Иногда хочется сделать лирическое отступление. Вот мог бы этот брак состояться как хороший? Я убеждена, что мог, если бы Билл дал Тале её пространство в социуме. Чтобы она с первых дней учила английский не "ищи сама – всё онлайн", а массировано при поддержке мужа, чтобы получила возможность работать по любимой профессии.

Почему такая уверенность? Жизненный опыт наблюдателя. В украинском мире достаточно господ, зарабатывавших получше американского профессора, но их жёны имеют чем заняться по своим наклонностям. Вот два интересных мнения, ведущих к одному выводу:

1. Если со мной что-то случится, то у неё хоть будет чем на кусок хлеба заработать.

2. Пусть лучше идёт работать и там сбрасывает свою энергию, а то дома мне уставшему проходу не даёт.

Итак, Таля продала обручальное кольцо, и как-то долго пересылала положенные по закону документы. Карлуччи установила: значит есть уже и на что пожаловаться Благородному суду. В рамках рассмотрения дела о разводе по жалобам истца (Билл) к действиям ответчицы (Тале) было назначено первое слушание. Вопросы: возврат обручального кольца, совместная подача налоговой декларации за 2019, "неуважение к процессу и нарушения регламента".

Почти перед самым рассмотрением этих жалоб, нашёлся наконец у фонда для Тали адвокат – вежливый молодой итальянец лет тридцати пяти, и он реально вник в имеющийся материал, скажем так: "Проявил импатию к клиентке".

Заседание проводилось в режиме онлайн. Судья был тот же, что сразу признал в Билле хорошего человека, который напасть не мог. Но прошёл с тех пор почти год, Билл на самостоятельном питании вернул себе былые объёмы и даже более того, выглядел несколько перекошенным злобой, стал серым, одутлым и явно "уже не тот расстроенный дедушка". Таля тоже уже не дрожала и рыдала, а строго, спокойно и прямо смотрела в монитор.

Но в принципе какая разница, как кто выглядит, если в законах всё прописано.

Адвокат Тали доказывал, что продать кольцо было для неё единственной, жизненно необходимой возможностью оплатить жильё, ведь у неё мизерная зарплата, а Билл её ничем не поддерживает. Сальва возразила, что ведь Таля сама и не обращалась к истцу за алиментами, и пару раз для убедительности назвала ответчицу "фальшивой жертвой", но в подкрепление своих слов приводить цитаты из взломанной фейсбучной переписки почему-то воздержалась.

Судья постановил, что Таля не имела право отчуждать общую собственность во время бракоразводного процесса. Таля предоставила справку сколько выручила за кольцо: две тысячи пятьсот, и суд поставил ей эту сумму в долг, расчёт по которому отсрочен до окончания дела. Что же можно сделать против факта, что маминого колечка у ответчицы просто больше нет?

По вопросу совместной подачи налоговых деклараций за эти годы судья пожал плечами, сказал, что ещё подумает, но принуждать не может, в законе чётко прописано: "Каждый из супругов имеет право по своему усмотрению подавать отдельную декларацию". Карлуччи настаивала, что этим её клиенту наносится ущерб в сорок тысяч и тогда они будут судиться дальше "за нанесение ущерба своими действиями" (квох- квох). На том заседание и закончилось.

Тему "неуважения" на фоне утверждения "хомлесс" (бездомности) особо обсуждать не стали. Ответчица указала, что в связи с многочисленными переездами периодически теряла, находила, восстанавливала необходимые истцу данные. Она даже пыталась показывать уважаемому суду фотографии заваленного шмотками салона своего автомобиля, где в углу ютился Котя. Но адвокат истца потребовал отклонить эти фото, как сомнительно достоверные и без указания места и даты.

В целом Тале опять слова особо не давали. Сальва доказывала: "у неё точно есть деньги" – вот она и на Украину пересылала, и есть квартира в Харькове, её трудности из её фантазий, она сама виновна в этих возникших ситуациях.

Из любопытных моментов: когда Таля всё же нашла место где вставить: "Он патологический лгун", то по лицу Карлуччи пролетела тень улыбки. Очевидно, после поиска "сокровищ мадам Петуховой", она на это уже имела своё мнение.

И две заминки. Первая, когда нарушая работу суда, зазвенел мобильник, и судья спросил: "Чей это?", то все ответили: "Не мой", включая и мотнувшего головой Билла, ведь если уже лгать, то во всём, и если не знать слово "извините", то тоже во всём.

Вторая заминка получилась поярче. Это когда адвокат Тали отчётливо произнёс словосочетание "мини-отель" в сочетании со словом "налоги". Изумление и тень омрачили лицо истца, никогда не упоминавшего в отношении своего ирландского имущества других наименований, кроме "дом". Сальва метнула на Билла взгляд, указывающий на её некомпетентность в вопросе "мини-отель". Твёрдое дно слегка покачнулось, но ответчик на этот раз решил не углубляться в тему, ограничившись законностью своего отказа от совместной декларации о налогах. Вот собственно и всё заседание.

Следующее слушание назначили через четыре месяца, теперь уже по встречным жалобам Тали к Биллу, которые она самостоятельно насочиняла пока не имела адвоката. Не сидеть же совсем молча.

Жалобы были разные, штук шесть, в частности:

на то, что взломав ей переписку в фейсбуке, адвокат Карлуччи пыталась заставить подписать соглашение о задолженности,

на то, что Билл прекратил до окончания развода оплачивать половину стоимости Котиной продлёнки (ведь существовал же устный договор платить пополам, а до окончания процесса развода положено ничего не изменять),

на то, что адвокат Карлуччи направила ей письмо с информацией о прекращении общей семейной медицинской страховки, а это оказалось ложью и привело к задержке предоставления Коте нового фиксатора на ногу (из старого он вырос), семейную медицинскую страховку до окончания развода тоже нельзя менять,

на то, что Билл, как глава семьи, получил от государства на Талю и ребёнка пособие "стимул" по случаю карантина и присвоил его, отдав лишь часть, и то после звонка из полиции.

Самым интересным с точки зрения жлобства было заявление о присвоении этого государственного одноразового пособия. В начале 2020 в разгар карантина на каждого гражданина с низким доходом полагалась тысяча двести, а на его ребёнка пятьсот долларов. Эти пособия финансовая служба рассылала без всяких запросов, на основании налоговых деклараций за 2018, так как срок сдачи деклараций 2019 был продлён и ещё не наступил.

Доходы лично Билла далеко превосходили право на какое- либо пособие, но вот вся семья втроём частично подпадала под такое право, и Биллу как главе семьи прислали полторы тысячи. Он их благополучно оставил себе. Подождав месяц, Таля пошла в полицию и спросила что ей делать.

Из полиции любезно перезвонили Биллу уточнить ситуацию и, буквально через час у Тали в руках был чек на девятьсот долларов, датированный месячной давностью в конверте со штемпелем "за сегодня", с приложением от руки написанного Биллом письма с расчётом пропорции, исходя из его взглядов на математику. Но факт личных доходов каждого при этом им упускался.

Вот ещё один яркий пример, почему Тале совместная декларация с Биллом была крайне вредна. В данном случае она прямо потеряла на этом восемьсот долларов. И красочная иллюстрация личностных характеристик несчастного дедушки.

Кроме жалоб, в полном соответствии с Законом номер 208 штата Массачусетс, Таля просила установить ей временные алименты до окончания рассмотрения дела о разводе, и далее на период адаптации, так как она получает зарплату значительно ниже, чем её муж, нуждается в аренде жилья, оплате услуг адвоката, курсах повышения квалификации и т.д.

Дата слушаний приближалась. И Тале прислали от Билла и его трудолюбивой Сальвы вопросник на двадцать семь вопросов. Имеют право. В гражданском суде США есть такая форма общения – направлять оппоненту вопросник, ответы на который заверяются под присягой. Спрашивать, как мы поняли, можно о чём хочешь. Но и отвечать можно вплоть до "не скажу" и "тебя не касается", а суд уже дальше сам разберётся. Всё это заверяется под присягой специальному поверенному.

Вопросник сначала Талю шокировал, она впервые такое увидела, это было как диковина диковинная. Пару недель она привыкала к этой вещице, возмущённо писала адвокату, что не будет отвечать и пусть её хоть арестуют. Даже до того дошла, что пошла уведомлять специальную службу чтобы знать, куда поместят её малыша, пока она будет сидеть в тюрьме за отказ отвечать на этот странный вопросник.

Её убедили, что арестовывать её не будут, суд в таком случае просто наложит на неё штраф и оплату судебных издержек. Но потом её попустило. Шок постепенно прошёл, и увидев ситуацию под другим углом, она на вопросы ответила. До такой степени ответила, что попросила своего адвоката лично проконтролировать, чтобы они обязательно достигли суда, а не затерялись где-то у Сальвы, как не пригодившиеся для установления касающейся вопросов разделения имущества истины.

Глядя на происходящее, Таля даже пришла к выводу: подсознательно Билл и не хочет развестись, он хочет чтобы представление длилось бесконечно, и он мог бы бесконечно обзванивать родственников и знакомых со своими перманентными новостями – до какой степени он истрёпан этим процессом.

Ответник на этот вопросник Билл вряд ли хотел бы кому-то в этом мире показать, но как говорится, как вы спросили, так мы и ответили. Поэтому, раскроем эту завесу мы, тем более что за них подписались в соответствии с регламентом чуть было не кровью.

==32==

Не может же быть всё время плохо. Во время вынужденной безработицы Таля засев в комнате занималась с Котей уроками онлайн. В его прекрасной школе были абсолютно все уроки с первого же онлайн дня. Даже физкультура, по которой деткам каждый день менялась программа: то танцы рок-н-рол, то йога, то изображали животных по своему выбору, Котя конечно же был котом.

Тале платили пособие по безработице, которое странным образом оказалось больше зарплаты. В конце года она узнала, что это происходило за счёт налогов, которые с пособия надо платить самостоятельно, а из зарплаты их удерживали перед выплатой, поэтому ей пришлось доплачивать.

Кроме того, сидя дома за компом она нашла разные социальные фонды и оставила в них заявки. Также написала письмо в офис своей работы, что желает продлить своё образование. Её садик принадлежал к одной из трёх огромных сетей учреждений ухода за детьми, офис располагался в противоположной части страны, и в структуру входили почти две тысячи подразделений, в том числе и для повышения квалификации сотрудников.

От местного социального фонда ей прислали карточку на продукты в определённых супермаркетах, по которой ограничивалось спиртное и сигареты, а остальное вроде можно было брать любое на двести долларов в месяц, но может ещё кое- что и не подпадало. Так продолжалось пару- тройку месяцев.

Когда садик открылся, то Талю тут же вызвали обратно на работу, им срочно понадобились сотрудники, потому что многие уволились, или пока отказывались выходить по разным причинам. У Тали была не та ситуация, чтобы что-то обсуждать, и она сразу же как это стало возможным вышла на работу. Там ей периодически подкидывали подарочные сертификаты долларов до восьмидесяти, так что голодать не пришлось.

Только однажды не стало денег на оплату связи, тогда добрый дедушка – домовладелец, обнаружив, что не может с нею созвониться и вечером узнав причину, быстренько из её залога за квартиру погасил этот долг, хоть Таля и не просила.

Ближе к Рождественским праздникам ей опять несколько раз очень помоги, подарив сертификаты на покупки, а Коте отдельно – несколько хороших детских подарков, в основном конструкторы ЛЕГО. Рождественский стол для всех домашних накрыл дедушка – домовладелец в своём отделанном дубом до потолка под старину зале. И праздник состоялся прекрасно.

В конце четырнадцатого месяца светопреставления – в декабре 2020 появилась изумительная новость. Когда год назад Таля бегала по всем фондам и офисам в поисках выхода, то куда только не оставила заявку. И вот из городской коммунальной службы ей позвонили, что в течении месяца она как малоимущая получит социальное жильё – отдельный домик или, на её выбор, какую-то сумму будут за неё погашать домовладельцу в течении трёх месяцев. Таля однозначно выбрала домик!

Вау! Таля стала готовиться к переезду. Периодически ей казалось, что коронавирус её настиг, ведь в садике многие дети шмыгали носом и покашливали, что для американских садиков постоянная норма. Но теперь же, кроме простуды ещё и ОН – коронавирус! А кто их со стороны на глаз различит? Но мысль, что вместо получения ключей от домика она будет находиться взаперти на карантине, давала такие удары по вирусам, что все симптомы моментально исчезали.

Декабрь истёк, а звонивший ей инспектор коммунальной службы исчез со связи. Очень обеспокоенная Таля сама поехала к ним в офис. Там ей объяснили, что сотрудника просто нет на работе (наверное сидел на карантине), а её домик сейчас пока ремонтируется, поэтому такая задержка: "Будет готов ориентировочно к февралю и Вам выдадут ключи".

День настал. Таля самолично за неизвестно сколько ходок перетащила все свои вещи, набив кучу чёрных синяков, Котя помогал маме как мог. Он за время скитаний стал совсем взрослым, осмысленным мальчиком.

С первого февраля 2021 Таля и Котя оказалась в своём домике на две маленькие спальни и зал. У американцев счёт комнат ведётся только на количество спален, поэтому назывался домик "двухкомнатный", у нас бы он назывался "с хорошим залом и двумя спаленками". Кухня по американским порядкам была полностью оборудована, включая холодильник, кроме стиралки.