В дни, о которых идет рассказ, как и в библейские времена, на земле время от времени случались чудеса. Через неделю после преподанного молодым механиком урока по главной улице Кинг-Сити прогромыхал «форд» и, содрогаясь всем корпусом, остановился у почтового отделения. За рулем автомобиля сидел Адам, а рядом с ним – Ли. Близнецы, чинно выпрямив спины, пристроились на заднем сиденье.

Адам посмотрел под ноги, и все четверо дружно пропели: «Нажать на тормоз, подать газ, выключить зажигание». Двигатель рыкнул и заглох. Прежде чем выйти из машины, Адам откинулся на спинку сиденья, измученный, но гордый.

Начальник почты выглянул из-за прутьев позолоченной решетки.

– Вижу, вы приобрели это дьявольское изобретение, – мрачно заметил он.

– Приходится идти в ногу со временем, – отозвался Адам.

– Помяните мое слово, мистер Траск, скоро на улице не встретишь ни одной лошади.

– Вполне возможно.

– Эти чертовы автомобили изменят весь облик нашего края. Отовсюду слышится их тарахтенье, – продолжал сетовать начальник почты. – Вот и у нас на почте перемены. Раньше люди приходили сюда раз в неделю, а теперь являются каждый день, а то и по два раза на дню. Ждут не дождутся, когда придет их проклятый каталог. И все куда-то спешат. – По яростному тону начальника почты Адам понял, что «фордом» тот еще не обзавелся и его терзает зависть. – Ни за что не куплю эту дрянь, – заявил он, и из этих слов следовало, что жена не дает покоя и требует автомобиль. Именно женщины оказывали давление на мужей, заставляя приобретать машины, которые свидетельствовали об определенном положении в обществе.

Начальник почты принялся сердито перебирать письма в ящике под буквой «Т», извлек длинный конверт и бросил Адаму.

– Смотрите, не угодили бы в больницу, – злобно предупредил он.

Адам, улыбнувшись, вышел на улицу.

Человек, который редко получает письма, не торопится их открывать. Он взвешивает конверт на руке, читает имя отправителя и адрес, изучает почерк, почтовую марку и дату отправки. Прежде чем проделать все вышесказанное, Адам вышел из почтового отделения и направился по тротуару к своему «форду». На конверте в левом углу стоял штамп «Беллоуз и Харви, адвокаты», а в адресе указан городок в Коннектикуте, откуда был родом Адам.

– Прекрасно знаю и Беллоуза, и Харви, – весело сказал Адам. – Интересно, зачем я им понадобился? – Он принялся внимательно изучать конверт. – И где они раздобыли мой адрес? – Он повернул конверт обратной стороной. Ли с улыбкой наблюдал за его действиями.

– Возможно, ответы содержатся в письме.

– Полагаю, что так, – откликнулся Адам. Он наконец решил открыть конверт, достал перочинный нож и, раскрыв длинное лезвие, стал искать щелочку, куда его вставить. Однако ничего не нашел и стал рассматривать конверт на свет, чтобы не повредить письмо. Встряхнул его, чтобы передвинуть листок, и разрезал с противоположного края. Дунул в прорезь, извлек двумя пальцами письмо и стал очень медленно читать.

Мистеру Адаму Траску, Кинг-Сити, Калифорния.

Милостивый государь!

Вот уже в течение полугода мы безуспешно пытаемся вас разыскать. Мы поместили объявления в газеты по всей стране, но безрезультатно. И только когда начальник местной почты передал нам письмо, адресованное вашему брату, мы смогли установить ваше местонахождение. – От Адама не ускользнул раздраженный тон письма, однако в следующем абзаце он резко менялся: – Нам выпала печальная обязанность сообщить о смерти вашего брата Чарльза Траска. Он скончался от воспаления легких 12 октября, проболев две недели. Его прах похоронен на кладбище «Оддфеллоуз»[7]. Надгробие еще не установлено. Полагаем, вы сами пожелаете исполнить этот скорбный долг.

Адам сделал глубокий вдох и задержал дыхание, пока перечитывал последний абзац, а потом медленно и беззвучно выдохнул воздух.

– Брат Чарльз умер, – сообщил он.

– Примите мои соболезнования, – откликнулся Ли.

– Он наш дядя? – поинтересовался Кэл.

– Да, он был вашим дядей.

– И моим тоже? – спросил Арон.

– Да, твоим тоже.

– А я и не знал, что у нас есть дядя, – сказал Арон. – Может, отвезем на его могилу цветы? Абра поможет. Она любит делать венки.

– Слишком долгий путь. Через всю страну.

– А я знаю, что делать! – взволнованно воскликнул Арон. – Когда повезем цветы на могилу мамы, заедем и к дяде Чарльзу. – И с печалью в голосе добавил: – Жаль, что мы не познакомились, пока он был жив. – Мальчик про себя решил, что на его долю выпало слишком много мертвых родственников. – А дядя Чарльз был хороший? – спросил он вслух.

– Очень хороший, – откликнулся Адам. – Он был моим единственным братом, вот как Кэл у тебя.

– Вы тоже близнецы?

– Нет, мы не близнецы.

– А дядя был богатым? – осведомился Кэл.

– Разумеется, нет. Что тебе в голову пришло?

– Ну, если он богат, нам досталось бы все его добро, верно?

– Когда человек умирает, говорить о деньгах неприлично, – строго отчитал сына Адам. – Мы грустим, потому что Чарльза больше нет с нами.

– Как я могу грустить? – удивился Кэл. – Я ведь ни разу в жизни его не видел.

Ли прикрыл рукой рот, пряча улыбку. Адам перевел взгляд на письмо и обнаружил, что в следующем абзаце тон снова изменился.

Как поверенные в делах покойного считаем своим приятным долгом сообщить, что ваш брат благодаря трудолюбию и благоразумию скопил значительное состояние, которое, с учетом земель, ценных бумаг и наличных денег, превышает сто тысяч долларов. Его завещание, оформленное и подписанное в нашей конторе, находится у нас и будет выслано вам по вашему запросу. По условиям завещания все деньги, недвижимость и ценные бумаги должны быть разделены поровну между вами и вашей супругой. В случае ее смерти все переходит вам. В завещании также указано, что в случае вашей смерти все наследство переходит к вашей супруге. Однако, судя по вашему письму, вы живы и пребываете в добром здравии, так что примите поздравления с получением наследства. Ваши покорные слуги, Беллоуз и Харви.

В самом низу страницы нацарапана приписка:

Дорогой Адам, не забудьте слуг своих в дни процветания. Чарльз был жаден и трясся над каждым долларом. Надеюсь, вам с супругой деньги пойдут на радость. Нет ли в ваших краях вакансии для толкового адвоката? Я имею в виду себя.

Адам посмотрел из-за листка на сыновей и Ли. Все трое ждали, что он скажет, но он лишь плотнее сжал губы и, вложив письмо в конверт, спрятал во внутреннем кармане пиджака.

– Какие-то осложнения? – поинтересовался Ли.

– Нет, никаких.

– Мне показалось, вы чем-то озабочены.

– Просто скорблю о брате.

Адам пытался переварить новости, которые узнал из письма, но беспокойные мысли копошились в голове, словно неугомонная наседка на гнезде. Ему хотелось остаться одному и все обдумать. Сев в машину, Адам тупо уставился на рычаги.

– Требуется помощь? – участливо осведомился Ли.

– Чудно! Не помню, как заводить, – признался Адам.

– Зажигание включить, газ убавить, переключить на «Бат.», – тихо затянул Ли, и мальчики его поддержали.

– Ах да, ну конечно же! – И пока гудел пчелой аккумулятор, Адам вручную завел двигатель, сбегал включить зажигание и передвинул переключатель на «Маг.».

Автомобиль медленно двигался к дому по ухабистой дороге под раскидистыми дубами, и вдруг Ли изрек:

– Мы забыли купить мясо.

– Да, действительно. А нельзя перебиться чем-нибудь еще?

– Согласны на яичницу с беконом?

– Согласны. Замечательно вкусно.

– Завтра надумаете поехать на почту, чтобы отправить ответ, а заодно и мяса купите, – рассудил Ли.

– Пожалуй, так и сделаю, – согласился Адам.

Пока готовился ужин, Адам сидел молча, уставившись в пространство. Он понимал, что без помощи Ли не обойтись, пусть даже в качестве слушателя. Даже его безмолвное участие поможет навести порядок в мыслях.

Тем временем Кэл повел брата в каретный сарай, где возвышался «форд». Открыв дверцу, Кэл уселся за руль.

– Давай залезай ко мне! – предложил он Арону.

– Отец велел держаться подальше от машины, – запротестовал Арон.

– Да он и не узнает. Давай залезай!

Арон, робея, забрался в автомобиль и откинулся на спинку сиденья, а Кэл принялся крутить руль.

– Ду-ду-ду! – крикнул он, а потом обратился к брату: – Знаешь, что я думаю? По-моему, дядя Чарльз был богатым.

– Да нет же.

– Спорим на что хочешь.

– По-твоему, отец солгал.

– Я этого не говорил. Просто считаю, что дядя был богачом. – Некоторое время мальчики сидели молча. Кэл остервенело крутил руль, гоня автомобиль по воображаемой извилистой дороге. – Спорим, я это узнаю, – нарушил он молчание.

– И как тебе это удастся?

– А на что споришь?

– Да ни на что, – сказал Арон.

– А давай на твой свисток из оленьей кости. Ставлю большой стеклянный шарик против твоего свистка, что сразу после ужина нас отправят спать. Ну что, идет?

– Ладно, давай, – неуверенно согласился Арон. – Только с чего нас так рано отправлять спать?

– Отцу захочется поговорить с Ли, а я пойду и подслушаю.

– Не посмеешь.

– Так уж и не посмею?

– А что, если я расскажу?

Лицо Кэла помрачнело, а глаза сделались холодными. Он наклонился к брату и зашептал в самое ухо:

– Не расскажешь. Только попробуй, и тогда я скажу отцу, кто украл его ножик.

– Никто не крал. Нож у отца. Он сегодня открывал им конверт.

– А я говорю про завтрашний день, – коварно усмехнулся Кэл. И Арон понял, что имеет в виду брат, и теперь он ничего не сможет рассказать отцу или что-то предпринять. Кэл полностью себя обезопасил.

Заметив на лице Арона смятение и беспомощность, Кэл в очередной раз ощутил свою силу, и это доставило радость. Он всегда перехитрит брата, собьет с толку. Кэлу уже начало казаться, что это же можно проделать и с отцом. А вот с Ли его фокусы не срабатывают. Уравновешенный ум китайца без труда обгоняет Кэла и ждет впереди, спокойный и понимающий, чтобы в последний момент тихо предостеречь: «Так делать не надо». Кэл испытывал к Ли уважение и немного побаивался китайца. А Арон с его беспомощностью был мягкой, податливой глиной в руках брата. И вдруг сердце Кэла наполнилось любовью к брату, и захотелось защитить это слабое существо. Он обнял одной рукой Арона за плечи.

Арон не отстранился, но и не приник к брату. Слегка отодвинувшись, он посмотрел Кэлу в лицо.

– Что ты уставился? – не понял Кэл. – Может, у меня на голове трава выросла вместо волос?

– Не понимаю, чего ты добиваешься.

– Ты о чем? Что я такого сделал?

– Я про твои вечные увертки да пакости. Все-то тебе хочется схитрить.

– Какие еще пакости?

– Ну, взять хотя бы историю с кроликом или вот сейчас: забрался без спроса в машину. И Абре чего-то наплел. Не знаю, что ты сказал, но коробку она выбросила по твоей милости.

– Ха! – смутился Кэл. – А тебе не хочется узнать?

– Нет, но мне хотелось бы понять, зачем ты так поступаешь, – задумчиво сказал Арон. – Все время что-нибудь затеваешь, а с какой целью? Что за удовольствие?

Сердце Кэла пронзила острая боль, все козни и хитросплетения показались вдруг подлыми и жалкими. Оказывается, Арон его разгадал, и Кэл, растерявшись, затосковал по любви брата, чувствуя себя никчемным и неудовлетворенным. Как справиться с новыми ощущениями, он не знал.

Арон открыл дверцу «форда» и, спрыгнув на землю, пошел прочь из каретного сарая. Какое-то время Кэл старательно крутил руль, воображая, что гонит автомобиль по трассе, но это занятие стало неинтересным, и вскоре он последовал за братом в дом.