Сэмюэл робко намекнул, что хочет съездить к Траску, ожидая, что Лайза примется возражать и строить препоны, но впервые в жизни решил ослушаться жену, какие бы аргументы она ни выдвигала. При мысли о том, что придется противоречить супруге, противно заныло под ложечкой. Он объяснил Лайзе цель своей поездки, будто исповедовался священнику. Жена слушала подбоченившись, и у Сэмюэла екнуло сердце. Наконец речь подошла к концу, а Лайза все не сводила с Сэмюэла пристального взгляда, в котором, как ему показалось, сквозил ледяной холод.

– Сэмюэл, – сказала она после долгого молчания, – неужели ты и правда надеешься сдвинуть с места эту каменную глыбу, в которую превратился Траск?

– Не знаю, матушка, – признался он. Реакция жены стала для него полной неожиданностью. – Ей-богу, не знаю.

– Ты и правда считаешь, что так важно дать этим детям имена прямо сейчас?

– Мне кажется, так будет правильно, – смущенно промямлил Сэмюэл.

– Сэмюэл, а ты задумался над тем, почему хочешь поехать к Траску? Может, все дело в природном любопытстве и привычке совать нос в чужие дела, от которой ты никак не можешь избавиться?

– Ох, Лайза, я знаю все свои недостатки. Но причина кроется гораздо глубже.

– Она и должна быть глубже, – заявила Лайза. – Этот человек не признает собственных сыновей. Оставил их болтаться между небом и землей.

– И мне так думается, Лайза.

– А если он попросит тебя не соваться не в свое дело, как поступишь тогда?

– Ну, не знаю.

Она воинственно выставила челюсть вперед, слегка прищелкнув зубами.

– Если не заставишь Траска дать этим детям имена, можешь домой не возвращаться. Нет тебе здесь места. И не смей скулить, что он, дескать, тебя не послушался. Только посмей, а не то придется мне туда ехать самой.

– Ну, я ему покажу! Заставлю силой! – пообещал Сэмюэл.

– Нет, на жестокость ты не способен. Я же тебя знаю, Сэмюэл. Начнешь его уговаривать ласковыми словами, а потом приплетешься домой, как побитый пес, и постараешься, чтобы я забыла о твоем позоре.

– Башку ему к черту сверну! – рявкнул Сэмюэл и ушел в спальню, громко хлопнув в сердцах дверью. А Лайза с улыбкой смотрела мужу вслед.

Вскоре Сэмюэл вышел в черном костюме и накрахмаленной рубашке с жестким воротничком и наклонился к Лайзе, чтобы та завязала черный галстук-ленточку. Седая борода была тщательно расчесана и блестела.

– Почистил бы туфли черной ваксой, – заметила Лайза.

Натирая поношенные туфли, Сэмюэл искоса глянул на жену.

– Можно мне взять с собой Библию? – осторожно спросил он. – Лучших имен, чем в Библии, не сыскать.

– Не люблю, когда ее выносят из дома, – забеспокоилась Лайза. – А если ты вернешься поздно, что я буду читать вечером? И потом, там записаны все имена наших детей. – Увидев огорченное лицо мужа, Лайза ушла в спальню и вернулась с маленькой потрепанной Библией в руках. Корешок книги был заклеен полоской оберточной бумаги. – Возьми эту. – Она протянула книгу Сэмюэлу.

– Но ведь это Библия твоей матери.

– Она бы не стала возражать. И рядом со всеми именами, кроме одного, уже стоят две даты.

– Пойду заверну ее, чтобы не испачкать.

– Матушке не понравилось бы то же самое, что не по душе и мне. И я скажу, что меня так раздражает. Ты вечно копаешься в Священном Писании, никак не оставишь его в покое. Цепляешься ко всему, задаешь глупые вопросы и сомневаешься. Возишься, как енот с мокрым камушком, и это меня злит.

– Я всего лишь пытаюсь его понять, матушка.

– А что там понимать? Читай – и все. Все черным по белому написано. И к чему тебе понимать? Если бы Господь этого хотел, то даровал бы тебе понимание или изложил свои заветы по-иному.

– Но, матушка…

– Сэмюэл, – нахмурилась Лайза, – мир не видел второго такого спорщика.

– Твоя правда, матушка.

– Не надо со мной все время соглашаться и поддакивать! Это отдает лицемерием. Говори что думаешь.

Она проводила взглядом отъезжающую повозку, в которой виднелась темная фигура Сэмюэла, и сказала вслух:

– Славный у меня муж, только уж очень любит поспорить.

А Сэмюэл удивлялся про себя: «Я-то думал, что знаю Лайзу, и вдруг жена просто сразила меня своими речами. Кто бы мог от нее такого ожидать?»