Лайза отсутствовала неделю, и за это время успела отдраить дочиста весь дом Трасков. Она вымыла и выстирала все, что уместилось в лохань, а остальное тщательно протерла влажной тряпкой. Младенцам был установлен строгий режим, и Лайза с чувством удовлетворения отметила, что кричат они громко и начали набирать вес. Ли использовался на черных работах, так как не сумел завоевать ее доверия, а на Адама и вовсе не обращали внимания, считая непригодным для любого дела. Однажды Лайза заставила его вымыть окна, но потом была вынуждена их перемывать.

С Кэти Лайза провела достаточно времени и пришла к выводу, что она женщина разумная и не станет спорить со старшими и учить их уму-разуму. Осмотрев молодую мать, она нашла ее абсолютно здоровой. Роды не причинили Кэти вреда, но молоко так и не появилось.

– Ну и ладно, – заявила Лайза. – Вы такая маленькая, и два здоровяка высосали бы из вас все соки. – Лайза забыла, что сама она выкормила всех своих детей, хотя была миниатюрнее Кэти.

В субботу после обеда Лайза осмотрела результаты своих трудов и, составив список с наставлениями на все случаи жизни, начиная с колик в животе и кончая нашествием муравьев, упаковала дорожную корзинку и приказала Ли отвезти ее на родное ранчо.

По возвращении Лайза обнаружила, что дом зарос грязью, и тут же принялась за работу с брезгливой рьяностью Геракла, выносящего навоз из Авгиевых конюшен, попутно отвечая на вопросы мужа.

– Как там младенцы?

– Прекрасно. Растут.

– А что Адам?

– Бродит как привидение. Воистину велика мудрость Господа, раз он дает богатство таким чудакам, а то померли бы с голоду.

– А как тебе миссис Траск? – не отставал Сэмюэл.

– Молчаливая такая, и вроде все ей безразлично. С ленцой, как и все богачки из восточных штатов. (Следует заметить, Лайза в жизни не встречала ни одной богачки из восточных штатов.) С другой стороны, женщина она сообразительная и ведет себя уважительно. – Лайза на секунду задумалась. – И вот что странно, не вижу в миссис Траск никаких недостатков, кроме разве что лени, и все равно она мне не по душе. Может быть, из-за шрама. Откуда он взялся?

– Не знаю, – пожал плечами Сэмюэл.

– Хочу кое-что тебе сказать. – Лайза направила указательный палец Сэмюэлу между глаз, будто целясь из пистолета. – Она сама не понимает, что околдовала мужа. А он топчется вокруг нее как полоумный. Думаю, и близнецов-то как следует не рассмотрел.

Сэмюэл дождался, когда жена снова подойдет к нему, и осторожно спросил:

– Ну, если мать лентяйка, а отец ходит, как лунатик, кто позаботится о малютках? Ведь с близнецами хлопот не оберешься.

Резко затормозив на бегу, Лайза пододвинула стул и уселась рядом с мужем, сложив руки на коленях.

– Можешь мне не верить, но только помни: лгать не в моих правилах.

– Что ты, родная, я же знаю, ты не способна на ложь, – заверил Сэмюэл, и Лайза улыбнулась в ответ, считая слова мужа комплиментом.

– Так вот, то, что я собираюсь рассказать, хоть у кого поколеблет веру в правдивость моих слов.

– Говори же, милая.

– Сэмюэл, ты знаешь их косоглазого китайца с дурацкой косой? Ну, он еще лопочет не пойми что.

– Ли? Разумеется, знаю.

– Вот спроси тебя, и ты, не задумываясь, скажешь, что он язычник, верно?

– Ну, не знаю.

– Перестань, Сэмюэл. И любой сказал бы то же самое. Только китаец-то вовсе не язычник. – Она выпрямилась на стуле.

– А кто же?

Твердый, как железо, палец жены уперся Сэмюэлу в плечо.

– Пресвитерианец, и к тому же совсем не глупый, если разобраться в его чудаковатой болтовне. Ну, что скажешь?

– Ох, нет, не может быть! – дрожащим голосом откликнулся Сэмюэл, с трудом сдерживая смех.

– А я говорю, это сущая правда. Как ты думаешь, кто ухаживает за близнецами? Язычника я бы к малышам и на пушечный выстрел не подпустила. Другое дело пресвитерианец. Он выучил все мои наставления.

– Тогда неудивительно, что малютки прибавляют в весе, – улыбнулся Сэмюэл.

– За такую милость нужно возблагодарить Господа и восславить его имя в молитвах.

– Что ж, возблагодарим и помолимся, – согласился Сэмюэл.