Только в самом конце мая братья Силаччи объявили, что на азалиях высыпал наконец оранжево-розовый цвет. Это было в среду, как раз перед звонком на первый урок.

Кэл кинулся в английский класс, и как только мисс Неррис заняла свое место на учительской платформе, он помахал носовым платком и шумно высморкался. Выйдя из класса, он сбежал вниз в уборную для мальчиков и через несколько минут услышал за стеной, в туалете для девочек, шум спускаемой воды. Он выскользнул черным ходом во двор, прокрался вдоль кирпичной стены, махнул за перечный куст и лишь после того, как его уже нельзя было увидеть из школы, сбавил шаг. Вскоре Абра нагнала его.

– Когда они распустились? – спросила она.

– Сегодня утром.

– Может, подождем до завтра?

Кэл поглядел на яркое, золотое солнце, первый раз в этом году пригревающее землю, и спросил:

– Ты хочешь подождать?

– Нет, не хочу, – сказала она.

– И я не хочу.

Они бросились бегом, купили у Рейно хлеба и начали тормошить Ли, чтобы тот поскорее приготовил еду. Адам услышал громкие голоса и заглянул в кухню.

– Что тут за шум?

– На пикник собираемся, – сказал Кэл.

– Разве в школе отменили занятия?

– Как же, они отменят, – вставила Абра. – Мы сами себе праздник устроили.

– Ты сегодня как роза, – улыбнулся Адам.

– Мы в Алисаль едем, за азалиями! Поедемте с нами, а? – воскликнула Абра.

– А и в самом деле… – проговорил Адам и сам же себя перебил: – Впрочем, нет, не могу. На фабрику обещал заглянуть. Трубы там кое-где меняем. А денек правда замечательный.

– Мы привезем вам цветов, – пообещала Абра.

– Спасибо, я люблю азалии. Ну что ж, желаю приятно провести время.

С этими словами Адам ушел. Тогда Кэл предложил Ли:

– Может, ты с нами поедешь, Ли?

– Вот уж не думал, что такое сморозишь, – сердито сказал тот.

– Правда, поедем! – позвала Абра.

– Не смешите меня.