Делла тесно прижалась к Мейсону, сидя на переднем сиденье автомобиля.
— Плохо себя чувствуешь, Делла? — сочувственно спросил Мейсон.
— Да, плоховато, хотя не очень плохо. Пуля ему попала в спину. Конечно, было ясно, что он умирает, но, тем не менее, полицейские откровенно сказали ему об этом и заставили его признаться во всем.
— Он признался?
— Да. Рассказал все. Подробности его рассказа практически полностью совпадают с тем, как представляли дело вы. В общем, Гленмор начал с некоторых нечестных финансовых сделок, а потом докатился до этого дела с ребенком.
— Сказал ли он что-нибудь о том, что ребенок не является внуком Барстлера?
— Да нет, шеф, видимо, он сам не знает этого.
— Что это там за фигура?
Фары автомобиля Мейсона осветили одинокую фигуру, которая шла по улице.
— Похоже на человека, которого ограбили… Да нет, это же Карл Фредч!
Мейсон остановил автомобиль и открыл дверь.
— Привет, Фредч! Что случилось?
Фредч, ничего не ответив, прошел дальше.
— Эй! — крикнул Мейсон. — Что случилось?
Фредч даже не обернулся.
Мейсон сказал, обращаясь к Делле Стрит:
— Я хочу поговорить с ним и сказать, что произошло дома, хотя… Да пусть идет!
— Как ты думаешь, что с ним произошло? — спросила Делла.
Мейсон хитро улыбнулся.
— У мальчика было свидание с одним из оперативников Пола Дрейка, с женщиной, ты же помнишь. Ей были дано указание вытрясти из него информацию, и, видимо, она знала, как это сделать. Карл же, наверное, попытался применить свою обычную тактику обращения с женщинами и, конечно, нарвался на соответствующий ответ.
Делла Стрит засмеялась.
— Подожди, пусть Дайана увидит его! У него, кстати, прекрасный синяк под глазом!
— У Пола Дрейка работают отличные оперативники, — хитро улыбаясь, ответил Мейсон.
— А как насчет Пола Дрейка? — спросила Делла. — Мы же забрали его автомобиль!
— Его довезет полиция, — сказал Мейсон.
— Ну, что, — спросила Делла, — не отметить ли нам завершение дела?
— Давай закажем по хорошему, сочному стейку с грибами и с картошкой и со всем, что еще только можно придумать.
— А может быть, поскольку сейчас уже поздно и клиенты у нас вряд ли появятся, может быть, возьмем и чеснок? — спросила Делла.
— А также бутылочку красного вина, — добавил Мейсон.
— И что же нам мешает сделать это?
— Да ничего, — сказал Мейсон.
— Как вы намереваетесь сказать Барстлеру, что ребенок не его внук? — спросила Делла.
— Не будь глупа, я не намерен говорить ему об этом.
— Вы считаете, что лучше, чтобы он думал…
— А почему бы нет? — спросил Мейсон. — Сейчас мальчик сирота. Никто не знает его отца. Его мать погибла. У него есть свидетельство о рождении, выписанное на ими Барстлера. Юридически он имеет право носить имя Роберта Барстлера. У дедушки масса денег…
— А если Барстлер узнает?
— Если он заметит, что мальчик не похож на него?
Мейсон засмеялся:
— Знаешь, — сказал он, — до того как приехала скорая помощь, Барстлер смотрел на ребенка и всем хвастал, что он очень на него похож. Должен сказать тебе, что лицо его при этом просто светилось.
— О, Боже! — сказала Делла. — И это заявление скептика, который гордится тем, что его трудно убедить в чем-то!
— Именно так, — сказал Мейсон.
Автомобиль Мейсона повернул в узкую улочку.
— Помнишь это место, Делла? — спросил он. — В этом ресторане подают прекрасный острый сыр со специями.
— О, да! — воскликнула Делла. — У них есть очень хорошее вино!
— Раньше мы здесь часто встречались с Полом Дрейком, — сказал Мейсон.
Мейсон и Делла Стрит вошли в ресторан.
Метрдотель узнал их и пригласил за отдельный столик. Делла Стрит заказала коктейль и спросила:
— А что будем делать с дневником Милдред?
— Соблюдая надлежащую церемонию, я намерен сжечь его. В конце концов, я же говорил, что адвокат и некотором роде врач, только врач лечит тело человека, а адвокат занимается его умом. Хотя, может быть, нам стоит заняться немножко шантажом.
— Ты имеешь в виду Елену?
— Да. Если она будет хорошей девочкой и будет вести себя прилично по отношению к Барстлеру, я пообещаю, что дневник никому не достанется. Хотя… О, Боже, это же Пол Дрейк!
Пол Дрейк подошел и присел за стол.
— В чем дело? — спросил Мейсон. — Ты что не успел поужинать перед тем, как тебе позвонили?
— Ах, ты об этом! — сказал Дрейк. — Да, конечно, но это было очень давно!
— Ты хочешь сказать, что ты вновь проголодался?
— Конечно, — сказал Дрейк. — Я так и подумал, что вы приедете сюда. Жаль, вы ушли из дома Барстлера слишком рано.
— А в чем дело?
— Вы бы посмотрели, в каком виде пришел Карл Фредч!
— Мы видели его.
— Где?
— На улице, когда он шел к дому.
Дрейк откинул голову назад и громко засмеялся.
— Перед тем как он пришел, мне позвонил мой оперативник. Я имею в виду ту женщину.
— Да, я помню, — сказал Мейсон.
— Она заставила Карла признаться, — сказал Дрейк, — что он был в квартире Дайаны. Он хвастал тем, как он смог обвести полицейских вокруг пальца.
— Почему он оказался в квартире, Пол?
— Хочешь, чтобы я нарисовал тебе картинку?
— Ты думаешь, только из-за этого?
— Именно так. Этот парень — просто большой охотник до женщин, причем он не брезгует никакими методами. Он попытался так же поступить с моим оперативником, ну, с этой девушкой, ну, и получил по заслугам. В общем, он потерял несколько зубов, и, когда он рассказывал всю историю лейтенанту Трэггу, он немножко шепелявил.
— О, Боже! — сказал Мейсон. — По-моему, еще кто-то идет к нам.
Мужчина подошел к их столику и сказал:
— Извините меня, пожалуйста. Вас зовут Перри Мейсон? Я видел вас в суде, и я пытался дозвониться вам весь вечер. Когда вы вошли сюда, я подумал, что это судьба. Мне просто надо, мне просто необходимо посоветоваться с вами по очень важному делу.
Мейсон улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— Нет, никаких советов, пока я не выпью еще один коктейль и не поужинаю.
— Я подожду, — извиняющимся тоном сказал мужчина. — Надеюсь, вы поговорите со мной?
— Мы будем есть чеснок, — предупредил Мейсон. — А о чем ваш разговор?
— О рыбе.
— Вы что, шутите со мной?
— Да нет, золотой рыбке.
— Это важно?
— Конечно, очень важно. Я просто схожу с ума. Я не хочу задерживать вас сейчас, господин Мейсон. Я подожду, пока вы поужинаете, а затем мы поговорим.