^{Григорий ЯВЛИНСКИЙ. Доктор экономических наук; профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».}

Юрий Маркович был крупным ученым мирового уровня, интеллектуалом, хорошим человеком.

Но, думаю, мало кто знает, что Юрий Маркович был проницательным политическим философом, мыслителем. В этом отношении он разительно отличался от среды, в которой работал и жил. Его политические и социологические оценки всегда были глубже, интуиция точнее, нравственные критерии гораздо выше. Юрий Маркович работал и был признан во многих странах мира — в Британии, США… Но политика интересовала его только российская. Он был одновременно скептичен, даже пессимистичен в отношении перспективы, и в то же время исключительно небезразличен. Мы часто говорили с ним о политике. Однажды я спросил, как сочетается его глубокий пессимизм и живой, активный интерес. Ответ был прост. Во-первых, сказал он, Россия — моя страна и в ней живет большая часть самых близких мне людей. Во-вторых, от того, что здесь происходит и будет происходить, без всякого преувеличения в значительной мере зависит судьба всего человечества. «Вот так!» — добавил он.

Юрий Маркович был совершенно не похож на большинство

современных московских людей его круга. В его рассуждениях не было ни капли гламура, желания приспособиться к мнению большинства, лукавства или высокомерия. Он был независим в суждениях, серьезен и искренен. Это сочетание сделало его для меня непререкаемым авторитетом не только собственно в науке, базовых основах методологии науки, но и в политических оценках и прогнозах. Его отношение к политическим и квазиполитическим персонам: Борису Ельцину, Владимиру Путину, экзотическим министрам образования и науки — было точным и бескомпромиссным.

Он надеялся, что разум и здравый смысл в политике в конечном счете восторжествуют, но очень хорошо понимал, что в России это произойдет очень нескоро.

Тем важнее для меня была его поддержка моей политической работы. Юрий Маркович не раз говорил, что надеется на меня, и это очень помогало мне и укрепляло. В его позиции и желании поддержать занимающегося безнадежным делом чувствовалась колоссальная воля и умение проявлять настойчивость в особо сложных случаях, когда верить невозможно, а делать надо.

Юрий Маркович Васильев не только был, но и остался навсегда неизмеримо важной точкой опоры для российской интеллектуальной и моральной политической деятельности. Тем, кто это увидел и понял, невероятно повезло в жизни. Спасибо, Юрий Маркович!