Чтобы преодолеть проблему неоднозначности середины и выяснить, следует ли отказаться от эксперимента, нужно, как и во многих других случаях, спросить своего разработчика. Возможно, никто не принимает решения по той причине, что нет желающих сказать бизнес-лидеру правду. Это просто человеческая природа – мало кто любит сообщать плохие новости. Но из историй о Патрике Маккензи, Райане Лесли, Лие Калвер и Чаде Этцеле вы могли понять, что инженерное мышление нередко предполагает: а) наличие твердого мнения и б) нежелание держать это мнение при себе. Для инженеров важны факты. Я просто думаю об этом так: инженеры ненавидят лажу. Так что, если вам нужен тот, кто скажет правду, даже если она горькая, – ищите инженера, занимающегося разработкой.

Джефф Иммельт столкнулся с подобной ситуацией на посту генерального директора General Electric, когда он с группой руководителей пытался разобраться с проблемой в конструкции нового двигателя, который был разработан для пассажирского самолета Boeing 787 Dreamliner. Инженеры свели причину к критическому недостатку конструкции турбины первого контура. General Electric оказалась перед угрозой кризиса. Компания потратила на разработку двигателя пять лет и более $1 млрд, а рынок для этого двигателя оценивался в $50 млрд.

Джефф наблюдал и слушал, как люди обсуждают, что делать дальше, и тут произошло нечто неординарное. Один из инженеров-разработчиков, создававших турбину, встал. Он не был ни менеджером, ни руководителем, а всего лишь рядовым конструктором. Но он сказал то, что большинство, по всей видимости, не хотело слышать: «Это плохая конструкция. Мы неправильно спроектировали двигатель. Он не работает должным образом, это обойдется нам в сотни миллионов долларов, но мы должны его переделать».

Как вспоминает Джефф, «это был старший технолог, который даже не задумывался о политкорректности. Он сказал это совершенно уверенно! Он знал, что последствия такого решения обойдутся компании в $400 млн».

И Джефф последовал совету инженера. Это было дорогостоящее, но верное решение. Эта история показывает, почему полезно выслушивать инженеров, занимающихся экспериментами и хорошо знающих детали. К сожалению, эксперименты с реактивными двигателями стоят намного дороже, чем большинство решений в сфере программного обеспечения.

Однажды и я совершил эту ошибку. В начале работы компании Twilio мы заключили сделку с крупным телефонным оператором по созданию нескольких коммуникационных приложений для клиентов в области малого бизнеса. Это выходило довольно далеко за пределы нашего основного бизнеса, и разработчики, которых я попросил заняться приложениями, сомневались в мудрости моего решения. Я выслушал их опасения, но все равно попросил написать приложения, поскольку это помогло бы нам расширить отношения с оператором. «По стратегическим соображениям», – сказал я им тогда. В течение большей части года они с полным осознанием долга писали приложения, хотя и не переставали сомневаться в этом решении. Буквально за день до запуска один из топ-менеджеров оператора передумал и разорвал контракт. Работа наших разработчиков так и не увидела свет. Никто ничего мне не сказал, но фраза «Мы же тебе говорили» явно вертелась у разработчиков на языке.

Из этого случая я сделал два вывода. Во-первых, это был не эксперимент. У нас был контракт, и мы делали дело вслепую, без тестирования с участием клиентов. Об этом знали и разработчики. Во-вторых, я должен был прислушаться к ведущим специалистам, которые считали, что приложения бесполезны, а мои бизнес-суждения неуместны. Мы потратили на эту авантюру более миллиона долларов из нашего бесценного стартового капитала, а могли избежать этого, если бы я обратил внимание на мнение ведущих разработчиков.