Как грустно мне, как грустно,

от того, что случилось с Кедвиу и Кадваном[57].

Битва была сверкающей[58] и громкой,

щит — в пятнах крови и звенящий.

Я видел, как Маэлгун[60] сражался,

его дружина против шума воинства не замолкала.

Против двух мужей двумя группами они собирались,

против Эрита и Гурита[61] на светло-серых конях,

на стройных, гнедых, верных придут.

Скоро увидят войско Элгана[62],

увы, его смерть, много пути пройдет.

Однозубый Рис, его щит — пядь,

к нему пришло вдохновение битвы.

Пал Киндир, горюют сверх меры.

Убиты благородные — пока были живы,

три мужа отмеченных, велика их слава, Элгана[63].

Снова и снова, войско за войском, шли они

все дальше и дальше. Ко мне пришел ворон за Элганом.

И вот убит Диуэл

сын Эрбина[64], битву со своим войском делали.

Войско Маэлгуна пришло и было быстро,

войны битвы, усталость,[65] поле крови.

Битва Ариудерид[66], вот повод —

в течение жизни готовились.

Воинство копий, кровопролитие, поле крови,

воинство сильных смертных мужей, беда —

воинство разбито, воинство бежит,

воинство развернуто, разгромлено.

Семь сыновей Элифера[67], семь мужей в испытании,

не избегут семи копий в своих семи частях воинства.

Семь сверкающих огней, семь противостоящих воинств,

седьмым — Кинвелин[68] в каждой битве.

Семь острых копий, семь полных рек

крови предводителей текут.

Сто сорок героев стали безумны,

в лесу Келиддон[69] исчезли они.

Так как я Мирддин, (второй) после Талиесина,

справедливо будет мое пророчество.