Тешились мысли мои,[281]

О печали забыв,

Но Дама, чей стан красив,

Чье сердце кротко и нежно,

Сказала, что безнадежно

К ней взывать о любви;

Все ж, не смирясь с судьбой,

Я надеюсь мольбой

Смягчить ее, а дотоль

Уныла. моя юдоль.

Дама, когда б вы могли

Знать о том (утолив

Смиренной любви порыв,

К вам обращенный прилежно),

Сколь чувство мое безбрежно,

К стонам вы б снизошли,

Испускаемым мной:

Жалуется больной,

Избыть надеясь не столь

Хворь пенями, сколько боль.

Прекрасная Дама, чьи

Речи — диво из див,

Выслушайте мой призыв

С вниманьем, а не небрежно;

Мне предстоит неизбежно

В страхе забиться в щель,

Столь престол ваш высок;

Но Овидий предрек,

Что знатностью не обресть

Любви, коль чужда ей лесть.

Так и средь дальних земель

Слава гремит о вас,

Что мой восторженный глас

К ней ничего не прибавит;

Однако в хоре оставит

Свой звук новая трель,

Ибо, как ни легок,

Чашу весов листок

Все ж заставляет осесть;

Вам мало хвалы, что есть!

Манеры, каких досель

Я не встречал, свет глаз,

Радушье не напоказ, —

Певец по заслугам славит

Вас, ту, которая ставит

Столь высокую цель;

Радости в вас исток,

Вот почему предлог

Превозносить вашу честь

Берется, отколь невесть.

Генуэзец! Апрель —

Май — цветения срок:

Чтоб, как его, я мог

Вас всем другим предпочесть,

Вы продолжаете цвесть.

Француз![282] Забыв зарок,

Кто-то честь не сберег —

Тем радостнее нам весть,

Что в вас достоинств не счесть.