Короток день и ночь длинна,[38]

Воздух час от часу темней;[39]

Будь же, мысль моя, зелена

И плодами отяжелей!

Прозрачны дубы, в ветвях ни листа,

Холод и снег, не огласится дол

Пением соловья, сойки, клеста.

Но надежда мне все ж видна

В дальней и злой любви моей:[40]

Вставать одному с ложа сна

Горько тому, кто верен ей;

Радость должна быть в любви разлита,

Друг она тем, кто тоску поборол,

И тех бежит, в чьих сердцах темнота.

Мне ль не знать, что любовь вольна

И толстить, и худить людей:

Тем — полезна, этим — вредна,

Этот — смейся, тот — слезы лей;

Дар любви — ничьим другим не чета:

Не так желанен шотландский престол

Мне был бы, как от нее — нищета.

Мною проиграна война,

Ибо можно ли быть правей

Той, кем доблесть обновлена?

В ней источник моих скорбей:

Прикажет молчать — не открою рта,

И то боясь потерять, что нашел.

Забыться бы — так гнетет маета.

Но стань ко мне Дама нежна

В меру учтивости своей,

Буду вознагражден сполна

За лишения этих дней;

Ни лесть не мила мне, ни суета:

Не как влюбленный себя я повел,

Но ждать признанья готов лет до ста.

Коль достоинств ее казна

Всех сокровищ мира ценней,

То, приблизься ко мне она,

Стану первым из богачей;

Зато, в роли нищего иль шута

Прежде не быв, мог бы смешон и гол

Стать — по мановенью ее перста.

В ней с весельем совмещена

Сладость куртуазных затей;

Радостью сверходарена,[41]

Властелинов она славней;

Слуги ее — вежество и красота:

Урожай служенья любви тяжел,

Сама же любовь, как снега, чиста.[42]

Я верю, нельзя покидать места,

Где больше, чем Францию, ты обрел,

Когда молвили «да» ее уста.

Аудрик, песня Овернца проста:[43]

Претят ему те, кто в любви отцвел,

Как пышный бутон, чья завязь пуста.