Дайте, сеньоры, совет,[34]

Вы ходите в мудрецах:

Ко мне после стольких лет

Успех в любовных делах

Пришел — я Дамой любим,

Но вместе, увы, с другим,

Ничье мне не тяжело

Так общество, как его.

Рассматривая предмет

И так и сяк, я исчах,

Не зная, в чем больший вред,

Любить ли с ним на паях

Иль с ней делиться своим

Горем — вопрос нерешим:

Хоть это делай, хоть то —

Все будет нехорошо.

Любовь мою станет свет

Позорить на всех углах,

С презреньем украсив портрет

Короной о двух рогах;

А буду Дамой гоним —

Нищ стану, как пилигрим,

Лишиться б тогда всего,

И дара петь самого.

Вся жизнь моя — темный бред,

И ждет ее полный крах,

Не выбери из двух бед

Я меньшей: или в руках

Иметь, что не взято им,

Иль все упустить, как дым, —

Любовь утверждает, что

Неверным в ней не везло.

Что для нее мой запрет,

Когда ей мил вертопрах;

Но в снятье запрета нет

Причины иной, как страх.

Служа столько лет и зим,

Усердьем горжусь таким;

Было б вознаграждено

Прощенное мною зло.

Жар, коим был я согрет,

И ныне в ее глазах,

Но льется другому вслед,

Я предан, брожу впотьмах;

И все ж в толпе отличим

Я ею: взглядом пустым

На меня она смотрит — но

Не так, как на большинство.

Шлю за приветом привет

(Перо омочив в слезах)

Той, пред которой весь свет

И вся красота — лишь прах.

Я памятью злой томим:

Как мы, прощаясь, стоим

И прячет она лицо,

Чтоб не сказать ничего.

Дама, мы связь утаим

От всех; а на людях с ним

Будьте — храня для него

Лишь куртуазное мо.

Гарсьо,[35] давай сочиним

И Вестнику отдадим[36]

Песнь, чтобы что суждено

Скорее произошло.