Кольберг вскочил с кресла помрежа как подброшенный. Его трясло.

– Бога ради, что это?

– Не знаю, сэр, – отвечал насмерть перепуганный техник. – Но кажется, ему чертовски больно. Вы только посмотрите!

Мозг Кейна словно взбесился: процессы в нем набрали немыслимые обороты, болевой порог, судя по телеметрии, зашкаливал. Непонятно было, как Актер еще не потерял сознания. Вместо монолога раздался только низкий горловой стон.

– Это что, припадок? – заорал Кольберг. – Я требую, чтобы кто-нибудь объяснил мне, что происходит?

Другой техник оторвался от своего экрана, посмотрел на Администратора и покачал головой:

– Боюсь, сэр, что на этот вопрос не может ответить никто, кроме Кейна. Придется нам подождать.

И вдруг в Сети прозвучала всего одна фраза из внутреннего монолога Кейна, но такая, от которой у Кольберга похолодело внутри.

Все, похоже, хотят, чтобы я не мешал умереть Ламораку.