Ругаясь про себя, Берн спустился по веревке вглубь природной расселины в форме дымохода в скале, затем завис там, куда едва хватало света факела, и стал вглядываться в черную бездну под ногами. Черт побери, да есть у этой дыры дно или нет? И как сюда спустился гребаный Кейн, если он даже веревки не оставил? И зачем он вообще сюда полез? Здесь ведь даже дышать нечем, такая вонь стоит.

Прежде чем продолжать спуск, Берн обернул веревку вокруг пояса, а в освободившуюся руку взял кинжал, заколдованный для него Ма’элКотом. Описав рукой широкий круг в темноте, он увидел, что лезвие горит особенно ярко, если его направить прямо вниз. Так ярко, как он еще не видел.

Достаточно ярко для того, чтобы осветить шахту под его ногами еще на несколько футов и вырвать из темноты выступ, на котором неаккуратной кучкой лежала серебряная сеть, так, точно ее бросили туда небрежно.

Вот теперь Берн принялся ругаться уже не про себя, а в полный голос, да так, что Коты, которые поджидали его наверху, шарахнулись от расщелины, точно напуганные кони.

Кейн знает, этот скользкий выблядок все знает, потому и выбросил сеть нарочно. Берн отпустил веревку, пролетел оставшиеся футы и приземлился на площадку, испытав шок из-за удара на полусогнутые ноги. Потом он наклонился, чтобы поднять сеть, но вдруг передумал, фыркнул и, уцепившись за веревку, со всей скоростью полез по ней наверх, в залитую светом факелов пещеру.

– Вы четверо, – он выбрал первых четверых из своей свиты, – остаетесь здесь. Он за ней вернется. Не мешайте ему. Как только он появится, один из вас пусть бежит за мной во дворец. Остальные пойдут за ним, только осторожно, на глаза ему не показывайтесь. Если он вас увидит, то убьет.

– Во дворец? Ты не домой?

– Сегодня, скорее всего, нет, – ответил Берн, и гримаса на его лице показала, как ему скрутило кишки от страха. – Надо пойти и рассказать Ма’элКоту, что мы снова потеряли Кейна.