Джайна поняла. Она поняла, зачем был создан этот артефакт, и поняла, почему он так себя повел.

А еще она поняла, что он мог отнять у нее Кейлека. Однако теперь у верховной чародейки появился ключ к пониманию, как вызволить синего дракона.

Джайна лишь молилась о том, чтобы ей хватило времени.

Поначалу они лишь висели в воздухе, не веря своим глазам. Первым пошевелился Нелтарион. Он решил проверить, действительно ли Галакронд умер, и для этого совершил немыслимое – приземлился прямо на его грузное туловище. Нелтарион врезался в него с такой силой, что тело задрожало… но Галакронд не пошевелился.

Малигос приземлился у гигантской головы, дивясь тому, что они сделали. Еще недавно он думал, что у них и выжить-то не получится, не говоря уже о победе. Лишь сейчас до протодракона стало доходить, какой невероятный подвиг они совершили. Он содрогнулся.

К ним присоединились Алекстраза и ее сестра. Ноздорму единожды облетел огромную тушу покойника, а затем снизился. Нелтарион спрыгнул с торса Галакронда, присоединился к коричневому самцу, и вместе они подлетели к своим друзьям.

Нелтарион приземлился рядом с Малигосом.

– Мы победили! Мы сильны!

– Нам повезло, – буркнул в ответ Малигос.

Угольно-серый самец склонил голову набок, а затем кивнул.

– И нам повезло… да.

«Но ведь Нелтарион прав, дело далеко не только в удаче, – решил Кейлек, почти потерявший связь с реальностью. – Мы победили, потому что сражались как одно целое».

Он уже не думал о себе как об отдельном существе, рожденном в далеком будущем. Кейлек считал, что он всегда был незримой частичкой Малигоса. Он предположил, что и у других протодраконов есть такие же вторые личности, но это казалось ему неважным. Важно было лишь то, что он, Малигос и все остальные смогли одолеть Галакронда. Мир был в безопасности.

– Он был прав… Он ведь говорил, что прав, – раздался позади них женский голос.

– Мы должны были прислушаться к нему, – согласился мужской, показавшийся Малигосу и Кейлеку похожим на голос Тира.

Протодраконы, как один, развернулись. Обнажив клыки и когти, они приготовились к нападению.

Но вместо этого они оказались перед двумя существами в плащах и капюшонах, скрывавших их лица. Один незнакомец ростом и телосложением напоминал Тира во время первой встречи с Малигосом. Второе существо было пониже и постройнее. Малигос решил, что та, кто поменьше, – самка. Он смог убедиться в этом, когда она заговорила:

– Приветствуем вас, победители. Мы и весь этот мир в долгу перед вами.

– Где Тир? – нетерпеливо спросил Малигос. – Вы его забрали?

– Да, забрали, – ответил мужчина. – Иначе его рана могла стать смертельной. Он в порядке, но все еще восстанавливается.

Чем больше незнакомец говорил, тем более знакомым казался его голос Малигосу.

– Я слышал тебя в своей голове! Ты указал нам путь через горы!

– Вам нужно было многое узнать. Например, то, что Галакронд пожирает не только живых, но и мертвых. А еще мы хотели дать вам немного времени собраться с силами.

Но Малигоса не удовлетворил этот ответ. Теперь, когда он понял, что Тир и ему подобные наблюдали за происходящим и действовали в тайне, он хотел узнать кое-что еще:

– Тир дрался! Тир дрался и почти умер! Вы могли драться! Вы могли победить!

– Сила не всегда приводит к победе, – печально ответила женщина. – Мы могли победить, но, скорее всего, наше вмешательство лишь усугубило бы ситуацию. Хотя Тир снова оказался прав, когда в последний раз попытался побудить нас к действию. Однако нас уже ничто не заботило, и, когда наши советы оказались несостоятельными, мы отнеслись к этому с равнодушием.

– Мы позволили себе позабыть о нашем долге перед этим миром, – прямо продолжил ее спутник. – Мы оказались неспособны его защитить… в отличие от вас. – Он впервые пошевелился, подняв такую же, как у Тира, руку и указав ею на Малигоса и остальных. – Тир был прав во многом, но больше всего – в этом. Он был прав в том, что нашел в вас пятерых нечто особенное. Он попросил нас… нет, точнее, потребовал, чтобы мы исправили свои ошибки, чтобы ни Галакронд, ни какая-либо другая угроза не смогла привести Азерот к погибели.

Пятеро протодраконов переглянулись, недоумевая, о чем говорят двуногие создания. В сознании Кейлека поначалу забрезжило понимание, но затем окутывавшая его мысли дымка поглотила и это.

– Этому миру нужны стражи. Те, кто будет представлять собой воплощение пяти основных Аспектов – сил, которые помогли сотворить этот мир и продолжат изменять его, – начала женщина. Затем она тоже подняла руку, указав на Малигоса и остальных. – Вы станете этими Аспектами и, когда возникнет такая необходимость, будете пользоваться их силой.

– Силой, – Малигос, наконец, понял. – Вы хотите сделать нас сильнее.

– И не только. Вы станете другими, станете величественнее. – Женщина впервые заколебалась. – Но только если вы сами решите взять на себя роль защитников. Тир настаивал, что это важно. Однажды вы уже решили сражаться за свой мир. Готовы ли вы сделать эту борьбу смыслом своего существования?

Она говорила сложными словами, но Малигос неожиданно стал понимать их гораздо лучше. Он улавливал многие нюансы, в которых не смог бы разобраться еще один сезон назад.

И благодаря этому пониманию ему было просто принять решение.

– Я готов. – Он посмотрел на своих товарищей. Алекстраза уже согласно кивала. Изера вторила сестре. Ноздорму немного поразмыслил, а затем, зашипев, тоже кивнул.

Лишь Нелтарион пока что не дал ответ. Малигос увидел, что его друг смотрит куда-то вдаль, на горы, словно к чему-то прислушивается.

Малигос коротко шикнул, и Нелтарион снова посмотрел на собравшихся. Темно-серый самец как будто нетерпеливо выпалил:

– Да… Да.

– Тогда мы начнем прямо сейчас, – объявил мужчина, обращаясь к протодраконам и к самому воздуху.

В тот же миг окутывавший Кейлека туман стал рассеиваться. Он вдруг понял, что сейчас произойдет. От двуногих созданий, как и от Тира, исходило нечто титаническое, словно бóльшая часть их существа была скрыта от глаз. А женщина даже уже назвала ключевое слово:

«Она сказала “Аспекты”, – вспомнил Кейлек. – Так вот как Малигос и остальные ими стали!»

Само это событие было окутано туманом таинственности, и даже другие драконы мало о нем знали. Кейлек вдруг вспомнил, что, когда он был совсем юным, то иногда гадал, как же пятеро стали защитниками этого мира.

А вместе с этими воспоминаниями к нему вернулись и многие, многие другие. Кейлек снова вспомнил, кто он такой, и что случилось, и почему он оказался затянут в эти видения…

– Кейлек.

Он вздрогнул. Нет… Малигос вздрогнул. Кейлек замотал своей головой – головой Малигоса. Впервые за все это время Кейлек получил контроль над телом.

– Кейлек, посмотри на меня.

– Джайна? – ахнул он, поворачиваясь. – Джайна…

Но он увидел перед собой не Джайну. Вместо нее на него внимательно смотрела Алекстраза.

– Кейлек, – негромко сказала огненно-рыжая протодраконица. – Посмотри на меня.

Рядом возникли еще два существа в капюшонах. Кейлек разрывался между желанием увидеть, что произойдет, и желанием наконец вернуться в свое время. Он так горячо хотел вернуть свою жизнь, как не хотел на протяжении многих месяцев. И то, что он больше не был Аспектом, впервые показалось ему неважным.

– Сосредоточься, Кейлек. Артефакт пытается исполнить задачу, которую возложил на него Тир. Но на протяжении тысячелетий Галакронд травил его своим злом и тем самым исказил его функцию, хотя артефакт все равно продолжал пытаться служить Тиру и Аспектам.

Кейлек попытался зацепиться за ее слова, но в тот же миг новоприбывшие подняли руки. Он вдруг почувствовал иное присутствие, еще более величественное. Присутствие тех, кто действовал через хранителей и обладал силой, способной преобразить протодраконов.

Титаны.

«Начинается! – подумал синий дракон. – Сейчас титаны изменят их и создадут Аспектов!»

Когда хранители подняли руки, то тоже стали меняться. Они начали расти. Плащи и капюшоны упали, и под ними оказались четыре гиганта, внешне похожие на Тира, когда тот сражался с Галакрондом. Хранители продолжали увеличиваться в размерах, и их тела сияли от невообразимой силы.

– Кейлек! – Алекстраза позвала его еще настойчивее. – Смотри на меня!

Лишь она могла оторвать его от этого мига. Кейлек наконец полностью сосредоточился на Алекстразе и увидел в ее змеиных глазах человеческие.

Мир перевернулся с ног на голову. Теперь Кейлеку казалось, что он видит все через толщу воды. Все, кроме этих глаз.

Кейлек почувствовал, как теряет связь с Малигосом и как вместе с ней исчезает власть видений над ним.

Синего дракона окутала тьма, в которой светились лишь глаза – глаза Джайны. Кейлек смотрел в них, потому что понимал – если отведет взгляд, то погибнет… А еще потому, что это были ее глаза.

Резко вдохнув, Кейлек наконец очнулся по-настоящему.

Он почувствовал под собой твердый пол. Он ощутил запахи Нексуса – следы многих поколений синих драконов и запахи, присущие такому скоплению магии.

Но, самое главное, он увидел не только глаза Джайны Праудмур, но и ее саму. Он вдохнул ее человеческий запах, так непохожий на запахи других людей и такой манящий.

Кейлек попытался заговорить, произнести ее имя, но из его горла вырвался лишь стон.

– Тише, – прошептала Джайна, ласково касаясь рукой его щеки. – Тише… Отдохни немного.

Но он не стал ждать.

– Дж… Джайна… Ты вытащила… Ты меня вытащила.

– Ничто не сможет забрать тебя у меня. Никогда.

Ее голос прозвучал твердо. Он знал, что она говорит искренне, и чувствовал то же самое. Подняв руку – руку без чешуи и когтей, – Кейлек тоже коснулся ее щеки.

Затем он вспомнил о предмете, ставшем его проклятием. Взглянув вбок, он увидел, что, несмотря на его предположения, Джайна не уничтожила артефакт. Он лежал рядом и светился, хотя и слабо.

Гневно зашипев, Кейлек начал творить заклинание…

– Кейлек, нет, – Верховная чародейка обеими руками повернула его голову к себе. – Артефакт не желает причинить тебе зло. Помнишь, что я сказала тебе в видении?

– Ты сказала… – Синий дракон замолчал и вместо ответа спросил: – Откуда ты знаешь?

– Кто-то дал мне ключ. Я думаю, это был хранитель титанов. Или какая-то часть реликвии действовала сама по себе. Я точно не знаю. Я уверена лишь в том, что это точно была не таунка.

– Буника? – Его не удивило бы ни одно, ни другое объяснение, касавшееся таинственной таунка.

Чародейка сотворила из воздуха бокал с вином, а затем осторожно поднесла его к губам Кейлека. Пока он пил, Джайна продолжила рассказывать:

– Артефакт многое мне прояснил. Тир всегда думал наперед. Он совершил лишь одну ошибку, когда не догадался, во что превратится Галакронд. Но разве кто-нибудь мог это предвидеть? Он попытался все исправить и начал искать защитников, которые не только смогли бы одолеть Галакронда, но и оказались бы готовы навсегда пожертвовать собой и своими жизнями ради благополучия Азерота.

– И он их нашел. Он нашел пятерых, – прошептал Кейлек. – Малигоса. Алекстразу. Изеру. Ноздорму. Нелт… Нелтариона. Они были героями еще до того, как стали Аспектами. Эпоха драконов никогда бы не наступила, если бы они не были готовы сделать то, что от них требовалось.

– Они спасли мир, даже не обладая силами, которые получили, став Аспектами. – Джайна замолчала, глаза ее удивленно распахнулись. – Кейлек! Ты видел, как они ими стали?

– Нет… и, наверное, не увидел бы. Мне кажется, то видение уже почти закончилось. Я думаю, что после него вернулся бы в самое начало и стал проживать все снова, и снова, и снова. – Кейлек вспомнил последние несколько видений. – Артефакт. Тир привязал его к пятерым. Вот что он сделал, когда направил его на нас… на них. Он сделал с них слепок. Я думаю, что артефакт взял что-то от каждого, но больше всего – от Малигоса, ведь он был самым первым. Тир не знал, что эта вещица окажется в брюхе Галакронда.

– Ключ позволил мне углубиться в самое сердце артефакта, – сказала верховная чародейка. – Я смогла разобраться в его назначении. Тир хотел, чтобы вы о нем знали. Он подозревал… или знал… что однажды придет время, когда пятеро усомнятся в себе, когда они могут решить, что больше недостойны звания защитников.

Кейлеку это показалось знакомым.

– Так и случилось в Храме Драконьего Покоя. Остальные именно так и подумали, потому что потеряли силы Аспектов. Они слишком привыкли полагаться на них. – Дракон нахмурился. – И именно тогда артефакт пробудился. Он почувствовал, что страхи Тира оправдались, хотя и не так, как он рассчитывал. А затем артефакт попытался исполнить желание хранителя. Вот только прошло слишком много времени, и яд Галакронда проник в его чары.

Кейлек попытался встать. С помощью Джайны ему это удалось. Ощущая слабость в ногах, синий дракон подошел к артефакту. Теперь, когда он понял, для чего нужен восьмигранник, то больше не боялся его.

«Тир хотел напомнить им, кем они однажды были и сколького смогли достичь уже тогда».

К удивлению Джайны, Кейлек взял артефакт в руки.

– Что ты собираешься делать теперь?

Он подумал обо всем, что пережил в этих видениях, о Малигосе и четверых протодраконах. После всего, что произошло, у него оставался один путь.

– Я собираюсь созвать остальных.

Кейлек молча ждал их в зале, надеясь, что ждет не напрасно. Он прибыл в Храм Драконьего Покоя четыре часа назад, желая оказаться здесь раньше остальных.

Кейлек все еще ощущал за стенами Храма пустоту. Остальные уже давно должны были прилететь. Час, в который они согласились встретиться, уже прошел.

Поморщившись, Кейлек вспомнил, что троица согласилась прилететь в Храм лишь тогда, когда он окончательно надоел им своими просьбами. Так что ему не стоило удивляться, если они передумали.

Пока что он оставался в обличье полуэльфа. Тому было несколько причин, и одна из них заключалась в том, что в этом облике было проще обращаться с артефактом.

Сама реликвия лежала на платформе в самом центре зала, в нескольких метрах от Кейлека. Она тихонько мерцала. Теперь, когда Кейлек и Джайна разобрались в устройстве артефакта, он работал исправно. Они даже, как могли, очистили его от яда Галакронда.

«Если остальные не придут, то я принесу его каждому из них», – хотя, возможно, и этого оказалось бы недостаточно, ведь троица могла просто отказаться встречаться с ним.

– Что ж, Кейлек. Может, теперь ты скажешь нам, почему так настаивал, чтобы мы вернулись сюда?

Он не сдержался и вздрогнул. Алекстраза – в эльфийском обличье – вошла в зал. Она сияла так же, как и тогда, в лесу. Изеры и Ноздорму пока не было видно, но Кейлек внезапно ощутил их присутствие.

– Вы здесь уже давно, – пробормотал он.

– Сначала нам… нужно было кое-что обсудить. Теперь мы готовы выслушать тебя, если ты все еще хочешь провести это собрание.

Вместо ответа Кейлек отошел на несколько шагов и перевоплотился в дракона. Посмотрев на Алекстразу сверху вниз, он сказал:

– Хочу.

– Хорошо. – Алекстраза направилась к своему обычному месту, меняясь на ходу. Когда она остановилась, драконица уже полностью преобразилась.

Стоило ей завершить превращение, как в зал вошли Ноздорму и Изера. В отличие от Алекстразы, они уже были в драконьих обличьях, а не в эльфийских. Занимая свои места, бывшие Аспекты хранили молчание.

– Спасибо, что пришли, – негромко произнес синий дракон.

– Так зачем мы пришли? – прервала его Изера. – Давай, говори побыстрее. Ты сказал, что все дело в этой штуковине, и мне кажется, что раньше я ее уже где-то видела…

Кейлек сразу же сосредоточился на артефакте.

Ноздорму зашипел:

– И чшшто это ты задумал…

Творение Тира озарилось ярким светом.

Взгляды трех драконов оказались прикованы к реликвии. Кейлек выдохнул. Сейчас артефакт делал с другими то же, что сделал и с ним, но гораздо мягче. Все они переживали свое прошлое, от первой встречи друг с другом до решающей битвы.

Но если Кейлек переживал видения несколько суток, то остальные провели в трансе одну или две минуты. За это короткое время на их мордах промелькнули самые разные выражения, однако Кейлек все равно не мог сказать, что они думают об этом внезапном приключении.

Сияние артефакта почти угасло. Как и ожидал Кейлек, Алекстраза и остальные пробудились.

– Я же… – Изера замолчала.

Ноздорму уставился на реликвию.

– Эта штуковина…

Алекстраза выглядела расстроенной:

– Калесгос, ты не имел права делать этого без нашего разрешения!

– А вы бы его дали?

– Конечно же нет! – рявкнула Изера. Но затем ее голос на удивление смягчился, и сестра Алекстразы добавила: – Но мы были бы неправы.

Ноздорму перевел сердитый взгляд с творения Тира на Кейлека.

– Объясссни… и объяснись сссам.

Кейлек изложил все, что с ним приключилось и что он пережил в видениях. Он рассказал почти все, по просьбе Джайны исключив лишь ее участие в этих событиях.

И, когда закончил, даже Ноздорму, казалось, был потрясен.

– Я долго гадал, зачем ему была нужна эта штуковина, – пробормотал бывший Аспект Времени. – Какая глупость. Неужели он думал, что сможет изменить прошлое, напомнив нам о той истории.

– Вот только это была не просто какая-то история, – заметила красная драконица. – И твой тон выдает твои истинные чувства, Ноздорму. Ты пережил все заново, как и я, и моя сестра. Ты помнишь, что чувствовал тогда. Что чувствовали все мы.

– Да какая разница? – выпалила Изера.

Кейлек снова взял слово:

– Тир хотел, чтобы вы увидели кое-что важное. И вы должны это увидеть. Когда мы пожертвовали своими силами, чтобы спасти Азерот, вы трое, так долго владевшие ими, добровольно совершили великий и благородный подвиг. Будучи Аспектами, вы на протяжении тысячелетий неоднократно доказывали, что готовы пожертвовать своими жизнями. – Он с вызовом посмотрел на них, гадая, возразит ли ему кто-нибудь. – Но Тир знал, а я понял, что эти невообразимые силы были дарованы вам не просто так, а потому, что вы и раньше несколько раз доказывали, что достойны их. И доказали вы это, будучи всего лишь протодраконами.

Ноздорму хмыкнул.

– Мы несколько раз почти погибли.

– Но ведь не погибли.

– Нет… погибли, – Алекстраза выдохнула. – Не в буквальном смысле, но так и есть. Мы позабыли о том, кем были когда-то. Откуда мы произошли. Ведь мы существовали и до того, как стали Аспектами. – Она встала перед Изерой и Ноздорму. – Мы существовали, и мы сражались, думая не о себе, но обо всех живущих!

Кейлек снова отошел назад. Алекстраза поняла его, но поняли ли остальные?

– Для малявки ты здорово сссражалась, – сказал Ноздорму Изере. – Я частенько думал, что ты сссумасшедшая… но я восхищался тобой.

– Я же должна была как-то поспевать за ней, – ответила сестра Алекстразы, кивнув в сторону алой драконицы. – А ты, Ноздорму, всегда был готов поддержать нас в нужный момент. И ты это знаешь.

– Мы все славно бились в тот день, – согласилась Алекстраза. – Даже… Даже Малигос и Нелтарион.

Три дракона несколько секунд молчали, а затем как один они повернулись к самому юному из них. Кейлек даже не шелохнулся, боясь изменить их настрой.

Алекстраза покачала головой.

– Тебе не следовало делать этого, Кейлек.

– Это было глупо, – прибавил Ноздорму.

– И опасно, – завершила Изера.

– Но ты о многом напомнил нам, – продолжила ее сестра. – И, самое главное, напомнил о том, кем мы были и кем остались. – Алекстраза снова посмотрела на двух других драконов. – Нам многое нужно обдумать. Вы согласны?

– Многое, – ответил бронзовый дракон.

Изера кивнула.

Однако Кейлека беспокоил один вопрос, и наконец он вырвался наружу:

– Я должен кое-что спросить. Мы все знаем Галакронда как Прародителя Драконов, но…

– Так было не всегда, – негромко произнесла Алекстраза. – Первые драконы, появившиеся после нас, знали его лишь по огромному скелету, на протяжении веков лежавшему посреди Драконьего Погоста. Мы решили, что будем держать правду о Галакронде в секрете. Мы боялись, что кто-нибудь захочет повторить его чудовищный путь. А поскольку он был настолько огромен, никто и представить не мог, что он не был настоящим драконом.

– Мы решили воспользоваться этим недоразумением, – подхватил Ноздорму. – И потом, в каком-то сссмысле, пусть и извращенном, Галакронд действительно ссстал причиной появления драконов. «Прародителем», если можно так сссказать, хотя мы и не раскрыли другим всссей правды.

– И мы все так и оставим, – негромко заявила красная драконица. Затем, прежде чем удивленный Кейлек успел что-то сделать, Алекстраза повернулась и подняла артефакт. – Я о нем позабочусь. Он исполнил свое предназначение… и волю Тира. Пусть мы больше не Аспекты, но мы остались самими собой. Лично я думаю, что еще могу что-то дать этому миру. Поживем – увидим.

– Я понимаю, – наконец осмелился сказать Кейлек.

– Надеюсь, наше следующее сссобрание будет посвящено более важным вопросссам, – буркнул Ноздорму, расправляя крылья и спускаясь с платформы. – Пообещай.

– Я… обещаю.

– А ты упрямый, – сказала Изера, уходя вслед за Ноздорму. – Молодец.

Кейлек остался с Алекстразой. Она покрепче стиснула артефакт.

– Если я когда-нибудь узнаю, что Тир жив, то поблагодарю его за то, что он напомнил нам обо всем. Но поскольку я не знаю, выдастся ли мне когда-нибудь такая возможность, вместо него я благодарю тебя, Кейлек.

– Не нужно…

– Нет, нужно. Ты все еще помнил свою жизнь до того, как принял на себя роль Аспекта. Ты помнил достаточно, чтобы осуществить надежды Тира и заставить нас воспрять духом. Так что я благодарю тебя за это и за многое другое. – Она спустилась с платформы, но, прежде чем выйти из зала, на миг обернулась. – Ах, да… и поблагодари ее тоже, от всех нас.

Не успел Кейлек прийти в себя, как Алекстраза покинула зал. Он сразу же повернулся к дальней колонне, укрытой тенью.

– Ты ее слышала?

От колонны отделился силуэт, сразу же превратившийся в Джайну Праудмур.

– Мне не следовало приходить с тобой! Прости, пожалуйста! Что она теперь сделает?

Кейлек пожал плечами.

– Ничего. Может быть, найдет способ отблагодарить тебя еще раз. Мне стоило догадаться, что она, единственная из трех, тебя почувствует.

Он уменьшился и принял облик полуэльфа. Не смутившись того, что она только что увидела, Джайна с радостью бросилась ему в объятия. Несколько секунд они просто молча стояли рядом.

Затем Джайна сказала:

– Кейлек, так у тебя получилось? Они вернутся в мир? Ведь они нужны Азероту!

«Они нужны Азероту» – три простых слова, но Кейлек подумал, как же много они значат. Три дракона вместе обладали огромными знаниями, опытом, мужеством и мудростью. Мир многое потеряет, если они покинут его. И Кейлек понимал, что это ни в коем случае не должно произойти.

– Думаю, что да, – наконец ответил он. – Они всегда оставались верны своим принципам. И сейчас они узрят истину, как никогда ясно. Они просто… позабыли о ней на время.

Не говоря ни слова, Джайна поцеловала его. И он ответил ей тем же.

Когда они отстранились, Джайна прошептала:

– Кейлек, я так тобой горжусь.

– И почему же?

– О, причин много. Самая главная из них – ты тоже не позабыл, кто ты такой. У тебя тоже еще есть место в этом мире. И, я бы сказала, даже не одно.

Готовясь к собранию, они уже кое-что обсудили. Пережив видения, Кейлек пересмотрел свое решение позволить другим синим драконам самим выбирать свой путь. Ему еще многое предстояло обдумать, и, возможно, в итоге он оставит все как есть, но пока Кейлек склонялся к тому, чтобы восстановить род синих драконов. Не только ради Азерота, но и ради самого рода. Как и остальные бывшие Аспекты, он пренебрег своим долгом, но теперь хотел наверстать упущенное.

Однако у него были и другие обязанности. Те, с которыми ему еще предстояло разобраться. Джайна настояла, что будет рядом и поможет ему. Объединив силы, они могли многого достичь, но чародейка и дракон верили, что, объединив свои сердца, они смогут помочь Азероту еще больше.

Кейлеку даже стало любопытно, к чему это приведет.

– Нам пора уходить, – сказал он Джайне.

Она кивнула и сделала шаг назад. В тот же миг Кейлек снова перевоплотился. Он опустил крыло, чтобы она могла вскарабкаться ему на спину.

– Ты готова? – спросил Кейлек.

– Да.

Синий дракон зашагал к выходу из храма. Ночь только-только опустилась на землю, и в сумерках все еще можно было разглядеть, что виднеется на горизонте.

Кейлек расправил крылья и взмыл в воздух. Он оглянулся и, убедившись, что Джайна держится крепко, поднялся выше.

Повинуясь мимолетному желанию, Кейлек один раз облетел Храм Драконьего Покоя. Пролетая мимо, синий дракон краем глаза увидел кости Галакронда.

Короткий проблеск заставил его присмотреться повнимательнее.

– Что-то случилось? – спросила Джайна.

– Нет… ничего.

Кейлек заложил вираж и направился в Даларан, чтобы отнести туда Джайну. Он решил вернуться в Нексус позже, чтобы выяснить, не оставил ли артефакт на нем свой отпечаток. Ничто не мешало ему сказать Джайне, что именно ему почудилось внизу, но Кейлек подумал, что, наверное, у него просто разыгралось воображение. Скорее всего, чародейка бы поняла его, но он все равно решил сохранить увиденное в тайне.

Кейлеку показалось, что в обширной тени огромных ребер он увидел незнакомца в плаще. Он был невысоким, но при этом казался большим и могучим, как дракон.

Чем бы он ни был – настоящим образом Тира или плодом воображения, – Кейлек мысленно поблагодарил хранителя титанов за Алекстразу, Изеру, Ноздорму… и за самого себя.