Майор Роун не мог его слышать. Один из первых снарядов, который попал в южный фасад, сбил его с ног и сломал ему микробусину.

— Мне нужна связь! Мне нужна связь прямо сейчас! — кричал он, обращаясь ни к кому в частности, когда поднялся на ноги, и потратил несколько минут, бегая вслепую от каземата к каземату.

Воздух был густым от дыма, а снаряды падали каждые несколько секунд. Роун наткнулся на паникующих Гвардейцев в удушливой темноте, и попытался заставить их владеть собой. Он ввалился в один дверной проем и увидел, что каземат разворочен и открыт небу, представляя собой разбитую, почерневшую пещеру, усыпанную кусками человеческого тела. Еще один снаряд ударил поблизости, и Роун зашатался, осыпанный песком.

— Вставайте! — крикнул он. — Назад к смотровым щелям!

— Они обстреливают нас, сэр! — запротестовал солдат.

— Я в этом фесово уверен, идиот! Назад на позицию!

Он забрался в следующий каземат. Крыша над ним прогнулась, внутренняя стальная арматура торчала из рокрита. Дым кружился внутри тесных границ потрепанного каземата.

— Ларкс?

— Я в порядке! — крикнул в ответ Ларкин. Он тащил безвольное тело Бэнды по полу каземата.

— Фес! Она...? — начал Роун.

— Оглушена. Просто оглушена. С ней все будет в порядке.

— Ты в порядке? — спросил Роун, схватив руку Ларкина и помогая ему тащить Бэнду. Кровь текла из раны на голове Ларкина.

— Да, я в порядке. — Ларкин посмотрел на Роуна. — Мы умрем, так ведь? — сказал он. — Мы не можем сражаться с этим.

Они пригнулись, когда еще один снаряд провыл и взорвался, опасно близко.

— Забудь про фесовы снаряды, — сказал Роун. — Нам нужно беспокоиться о пехоте.

— Ох, точно, — сказал Ларкин, почти смеясь.

Роун побежал к поврежденной смотровой щели и выглянул наружу.

— Ты думаешь, я шучу? — спросил он.

Внезапно обстрел прекратился. Ларкин присоединился к Роуну и выглянул наружу.

— Ох, фес, — произнес он.