Еще один дневной цикл, еще одна изнурительная работа, еще один шаг по Дороге Славы, еще одна муштра в ПВН. Восемь дней с начала ПВН, и что-то новое этим утром.

— Новое тело, — сказал инструктор Кекси. — Новое тело. И как тебя, страшный, зовут, не так как дерьмо-на-моем-ботинке?

— Меррт.

Кекси осмотрел вновь прибывшего с ног до головы и начал долгий и ритуальный процесс, опуская его перед подразделением. Ничто не было запрещено. Кекси потратил очень много времени, сравнивая лицо Меррта со множеством вещей, уборной ямой, кишками грокса, и тому подобное.

Далин пытался не смотреть или слушать. Он уставился на точку, далеко на противоположной стене Подвала, и ждал начала упражнений.

— Эй, Святой! Один из твоих, так ведь? — прошептал Форбокс.

— Что?

— Танитец?

— Ага.

— Он здесь за «Н»? — закинул удочку Форбокс. — Что он сделал?

— Я не в курсе.

— Я имею в виду, что он со своим лицом сделал?

— Ранение, — прошептал Далин. Он знал не много о Меррте. Меррт был одиночкой и особо не контактировал. Насколько Далин мог вспомнить, лицо Меррта всегда выглядело, как люк трюма.

— Кто-то тявкнул? — спросил Кекси, внезапно отворачиваясь от Меррта к остальному подразделению.

— Кто-то в строю тявкнул? — Он навел Сару на них и провел вдоль шеренги, как будто дубинка могла учуять преступление, как сторожевая собака.

— Какой-то поносный скальп разминает свои губы, эх? — поинтересовался Кекси. Умудренные трюками инструктора за последние восемь дней в ПВН, никто не ошибся, сказав «Нет, инструктор».

— Тогда, начнем, — провозгласил Кекси, поглаживая Сару так, как будто это предполагало, что дубинка разочарована, что не надавала затрещин. — Пять кругов, три раза! Шевелитесь! — Тремя днями позже Кекси собрал подразделение на стрелковой палубе, переделанном трюме в середине корабля. Это было очень большое место, и, по сравнению с ним, Подвал казался ящиком. Они вошли туда по решетчатым мосткам, когда предыдущая толпа повалила оттуда по нижним подходам: река бритых скальпов и смеха внизу. Офицеры в тире, в защитных плащах и с наушниками, раздали им винтовки, которые были промаркированы большими, белыми номерами.

Слева, аттестованный боевой отряд проводил учения по разминированию в стрелковой зоне, которое изображало улицы и здания при помощи грузовых ящиков и поддонов. Отряд поддерживал боевую готовность, обозначая, что тянущиеся дни долгого пути не сделали их вялыми и унылыми. ПВН мог слышать их разносящиеся туда-сюда крики, крики и ответы угол за углом, оружейные выстрелы.

Кекси кричал то и се. ПВН собралось рядом, пытаясь выглядеть полезными, проверяя свое оружие, пока офицеры вели их к стрельбищу в группах по сорок. У линии, в неряшливых укрытиях, сделанных их досок и брезента, каждому раздали по настоящей обойме, и они начали стрелять по бумажным целям в дальнем конце песочницы.

Воздух стал густым от выделений тепла и трещащих звуков множественных разрядов. Это был звук, как будто зажигался огонь, как будто сотни веток ломались одновременно, неровный, резкий треск, который прокатывался по линии стрелков туда-сюда.

Зазвучал звонок. Стрелки сдали свои обоймы и отступили, дав место следующей группе.

Так чередования шли всю смену.

Далин взял оружие, которое ему дали, с большим уважением. Он раньше стрелял много раз. Тебе не вырасти среди Призраков, чтобы не отличить один конец лазгана от другого. Но он в ПВН был не за наказание или переподготовку, и его не выбрасывали из рядов. Ему никогда официально не давали оружие.

Ему его выдали до полудня, и Далин был этому весьма рад. Это был старый, обшарпанный марк I, с шелушащейся и отслаивающейся краской, сломанным креплением для штыка, и складным прикладом, который принадлежал другому оружию в прошлой жизни. Офицеры держали склад такого оружия для тренировок: металлолом или останки с полей сражения, которые Муниторум посчитал непригодными для использования на службе.

Он подошел к линии, когда наступила его очередь, и вставил ячейку, которую ему выдал инструктор.

Лазган произвел звук, похожий на треск камыша, и резко дернулся влево. Он поправил. Ближайший офицер ходил вдоль ряда, выкрикивая каждому советы, но Далин не обратил на него внимания и прислушался к своему собственному внутреннему голосу. Каффран, учащий его стрелять, учащий его основам стрелковой подготовки в лагере на Айэкс Кардинале, или на Обсиде Херодора, или среди кивающих анемонов на Анкреон Секстусе.

Зазвучал звонок. Далин вынул ячейку, отдал ее офицеру и отошел к месту сбора. Позади него зазвучали новые выстрелы, похожие на тра-та-та-та барабанов полка.

— Любой, — кричал Кекси, быстро ходя сквозь отряд, — любой, кто наберет меньше тридцать, получит три дня упражнений в наказание.

Прозвучало несколько стонов.

— Кому-нибудь есть что сказать? Эх, отправьте мне это в письменной форме, через Сару. — Далин отошел в сторону. Сейчас у него было некоторое время между стрельбой, и он решил почистить свое оружие. Оно было покрыто грязью и старой смазкой, и от этого спусковой крючок туго нажимался. Он старался очистить его, чтобы ходило легко.

— Что ты делаешь, Святой? — спросил Глыба, с удивлением глядя на усилия Далина.

Глыба и Красотка, и несколько других, использовали передышку между стрельбой, чтобы усесться задницами на пол и разговаривать.

— Улучшаю свой счет, — ответил Далин.

— Когда получится, сделай мне одолжение, — сказала Красотка. — Выстрели Кекси в мозг.

— Зачем ждать? — спросил Глыба. — Почему не сделать это прямо сейчас?

— Потому что, — сказала Красотка, — мозг инструктора настолько чертовски мал, что нужно быть снайпером, чтобы попасть в него.

Далин отметил, что Меррт был в их группе. Меррт был единственным скальпом, кроме Далина, что обслуживал свое оружие. Старый солдат подстраивал мушку и прицел, поднимая оружие к плечу после каждой подстройки.

Он ни с кем не говорил, и никто не говорил с ним.

Далин вспомнил, теперь, когда подумал об этом, что когда-то Меррт был снайпером. Специалистом.

У него не должно возникнуть проблем с этим упражнением, подумал Далин.

В конце упражнений, Кекси вытащил их со стрельбища и выстраивал в проходе, пока выкрикивал счет с планшета, который дал ему один из офицеров. Все были напряжены перед тем, как услышать свое имя вместе с магической тридцаткой или выше. Тридцать было боевым стандартом, приемлемым средним уровнем, который должен был показать человек, если хотел быть в Гвардии, как и требования к весу, росту и зрению.

Или из-за отсутствия усилий, или из-за некомпетентности, пятнадцать членов ПВН набрали меньше, включая Глыбу. Даже он не смог выдавить «хо-хо-хо» на это.

Большинство из остальных показали счет между тридцатью и тридцатью пятью, а пять процентов выбили пятьдесят и выше. Меррт набрал сорок восемь. Когда Кекси зачитал это, казалось, что Меррт вздрогнул, и проскрежетал какое-то едкое слово.

Кекси уставился на Меррта, сузив глаза, задумавшись, было ли какое-то сочное нарушение, на которое можно наброситься.

— Ты говоришь, скальп?

— Нет, инструктор.

Кекси разглядывал его еще какое-то время, а затем вернулся к зачитыванию списка. Он дошел до Далина. Далин набрал шестьдесят шесть, на двенадцать очков больше, чем самый лучший из остальных. Прозвучало несколько ликований и свистов, когда Кекси зачитал счет, но они резко затихли. Кекси пошел к Далину – используя эту легкую походку, с плечами назад и перекатыванием бедер – и уставился ему в лицо.

— Еще ни одно тело не набирало такой счет.

Далин не знал, что сказать, так что он ничего не сказал и продолжил смотреть прямо перед собой.

— Я сказал, это хрень. Ты меня слышишь, понос? Что ты сделал? Подкупил офицера? Перевел пару цифр?

— Нет, инструктор.

— Нет?

— Нет, инструктор.

— Тогда как ты это объяснишь, эх?

Далин хотел сказать, что стрелял раньше, что у него есть опыт, но то же самое могли сказать и остальные из «П» и «Н» в подразделении. Он хотел сказать, что его хорошо учили, и что его учителя были самыми лучшими.

Он хотел сказать, что это, возможно, меньше связано с навыком меткой стрельбы и больше связано с простым обучением оружию, и что большинство из них смогли бы набрать больше пятидесяти, если бы, всего лишь, потратили время на проверку и настройку, и прислушались к своим винтовкам.

Но все, что он смог сказать, это — Удача, инструктор?

— Нет такой вещи, как удача, — сказал Кекси. — Позволь мне доказать это высказывание. — Кекси ударил Сару по коленям Далина, а затем обрушил тупой конец дубинки на поясницу Далина, когда тот согнулся. Оскалившись, Кекси замахнулся дубинкой по ребрам мальчика, получив в ответ несколько громких, глухих звуков от предплечья Далина, когда оно поднялось для защиты.

Кекси отступил назад, пнув в живот Далина левой ногой. Далин хрипел и извивался.

— Видите? — злорадствовал Кекси, громко и смеясь. — Он набрал наивысший счет, но он совершенно не выглядит чертовски удачливым, так ведь?

Никто не ответил.

— Так ведь?

Прозвучал приглушенный ответ. Раздраженный, Кекси снова посмотрел на Далина и снова пнул.

— Это не правильно.

Кекси замер и развернулся. Меррт, держа руки в бока, вышел из строя к инструктору.

— Ты что сказал?

— Это… гн… гн… не правильно, — повторил Меррт, его неуклюжая челюсть давала осечки пару раз между словами.

— Что? — в голосе Кекси был высокий, почти капризный тон неверия. Он вытянул шею вперед и приложил руку к уху. — Черт возьми, что?

— Ты слишком счастлив с этой палкой, — прямо сказал Меррт. — Ты раздаешь удары, когда кому-то нужно наказание, так это работает, но он этого не заслужил. Что за дурак наказывает кого-то за то, что тот гн… гн… делает правильно.

— Дурак, который отвечает за твою чертову жизнь, — заявил Кекси, и пошел к Меррту. Все остальные отпрянули назад. Они знали этот сумасшедший взгляд.

— Может быть, но я, тем не менее, говорю, что правильно, — сказал Меррт. Он раскинул руки, раскрыл ладони, и задрал голову, так что теперь смотрел на потолок. — Давай, ударь меня. Я говорил вне очереди, со мной нужно что-то сделать, но не с ним. — Кекси подошел вплотную и слегка опустил свою дубинку. Никто и никогда не привлекал внимание Сару. Это, так же, лишало всего удовольствия.

Кекси позволил ухмылке появиться на его лице, как медленный разрез ножом. Это собиралось стать интересным.