Дорогие Зоя и Михаил Григорьевич!
Большое спасибо за то, что не забыли о моём тезоименитстве, спасибо за ваши добрые пожелания и простите, что так долго не писал, – жара неимоверная, болезни, труд. В общем, трудное лето, надо как-нибудь дотянуть. Неловко также, что я похвалился насчёт белья, а на деле всё оказалось не так просто – и ящика не было, и рабочей силы. Всё-таки старость – довольно подлая вещь. Прежде всего, это отсутствие самостоятельности, мобильности, оскорбляющее человеческое достоинство.
Рецензий в «Библиотекаре»402 я не читал, не попадалось. Знаю, что душеприказчики Ильенкова образовали свой Комитет общественного спасения для охраны и распространения его идейного наследия. Это в целом совсем не плохо, несмотря на то, что в наследии его есть и непрожёванные куски. В качестве предисловия к сборнику его статей по эстетике я дал только начало моей рукописи, более публицистического, чем философского характера, а всю рукопись отложил в долгий ящик, ибо обступили мя тельцы мнози и тучны403. Нужно исполнять свои первейшие обязанности. В этом году я обязан по договору сдать книгу статей «В мире эстетики»404. Это будет расправа с моими недругами, теория с примесью сатиры. Хоть надоел мне отрицательный жанр, но это всё-таки жизнь, и через эту критическую живопись, критический реализм многое уясняется. Будут некоторые смешные страницы.
Пишу всё это к тому, что прислать мою статью памяти Ильенкова, об идеальном и реальном, пока не могу, так как она не дописана, а написанное имеется в одном экземпляре. Надеюсь, однако, рано или поздно закончить её, и тогда она мимо Вас не пройдёт.
Искренне желаю Зоечке, да и Вам, Михаил Григорьевич, скорейшего и полного выздоровления. Пишите, но не обижайтесь на то, что я не буду достаточно аккуратен в ответах. Большой привет от Л.Я.
Всего вам обоим доброго.
Ваш Мих. Лифшиц