– Что это? – злобно спросила она. – Здесь кто-то был. Я чую.

– Да кто мог здесь быть? – усомнился колдун. – Вот только хотелось бы знать, где наши соглядатаи. Если они удрали, то мы совершенно зря приложили эти тяжелейшие усилия, чтобы приготовить волшебный пунш желаний.

– Ну, послушай, – возразила ведьма, – почему ты говоришь «зря»? Так или иначе, теперь мы до полуночи успеем выполнить взятые на себя обязательства на все сто процентов. Это дорого стоит, а ты говоришь «зря».

Заморочит положил ведьме руку на рот.

– Тсс, – прошипел он. – Ты что, с ума сошла, Тира? Ведь вполне возможно, что они где-то здесь и нас слышат.

Оба прислушались, и, как всегда бывает в таких случаях, именно в этот момент Мориц громко чихнул.

– А! – воскликнул Заморочит. – Будьте здоровы, господин камерный певец!

Ворон и котик нерешительно вылезли из-за комода. У Якова на грудных перьях было кровавое пятно, и крылья его волоклись по полу, а Мориц едва передвигал лапки, покачиваясь из стороны в сторону.

– Ах, вот и вы, – сказала Тирания, растягивая слова. – Давно ли вы здесь, мои дорогие?

– Минуту назад мы влезли в окно, – прокаркал ворон, – и, как видите, мадам, я порезался.

– А почему вы не остались в кошачьей каморке, как вам было велено?

– Да мы там и были, – стал врать ворон, – и всё время спали, но вдруг поднялся такой страшный шум, всё затрещало, и мы так испугались, что удрали в сад. Что здесь происходило? Это было в самом деле ужасно. И как вы выглядите! Что с вами случилось?

Он незаметно пихнул котика, и тот повторил слабым голосом:

– Что с вами случилось?

И у него начался страшный приступ кашля.

Тот, кто когда-либо видел, как надрывно кашляет маленький котёнок, знает, какое это душераздирающее зрелище. Колдун и ведьма сделали вид, что они очень встревожены.

– Плохо кашляешь, малыш, – сказал Заморочит.

– По-моему, вы оба выглядите очень усталыми, – добавила Тирания. – С вами правда ничего не случилось?

– Ничего не случилось? – возмутился Яков. – Вы так считаете? Спасибо! Полчаса мы сидели на дереве, боясь сюда вернуться, и это в такой собачий холод! Вам легко говорить: «Ничего не случилось!» Я ворон, мадам, я не пингвин. Все суставы у меня болят, у меня обострился ревматизм, крыльями взмахнуть не в силах. Ничего не случилось! Мы за смертью бежали в сад. Ничего не случилось! Я сразу сказал, что это плохо кончится.

– А здесь, в лаборатории? – спросила Тирания, прищурившись. – Вы здесь ничего не трогали?

– Ничего, – прокаркал Яков. – С нас хватит страха, который мы пережили, когда увидели бумажную змею.

– Оставь, Тира, – сказал колдун. – Мы зря теряем время.

Но она в ответ покачала головой:

– Я что-то слышала. Я в этом уверена.

Она пристально смотрела на ворона и котика. Яков открыл было клюв, чтобы возразить ей, но тут же снова его закрыл, потому что не нашёлся что сказать.

– Это был я, – объяснил Мориц еле слышно. – Простите, но мой хвост так замёрз, что стал подобен трости и ничего уже не чувствовал, и я им от невнимательности стукнул о сосуд, но удар был лёгкий, ничего не разбилось, маэстро.

Ворон с благодарностью посмотрел на котика. Колдун и ведьма как будто успокоились.

– Вас удивляет, почему лаборатория выглядит как поле битвы, мои маленькие друзья? – вопросил Заморочит. – Вы хотели бы знать, кто так обошёлся со мной и с моей бедной старой тётушкой?

– Да, конечно. Так кто же? – прокаркал Яков.

– Хорошо, я вам скажу, – продолжал колдун елейным голосом. – Пока вы мирно дремали в своей уютной комнатке, нам двоим пришлось вести страшный бой – бой с враждебными силами, которые хотели нас уничтожить. А знаете почему?

– Нет. А почему? – спросил Яков.

– Мы ведь вам обещали большой, чудесный сюрприз, не правда ли? А мы всегда держим свои обещания. Вы догадываетесь, о чём идёт речь?

– Нет. О чём? – спросил Яков, и Мориц тоже мяукнул что-то в этом роде.

– Так слушайте, дорогие маленькие друзья, и радуйтесь, – торжественно произнёс Заморочит. – Моя добрая тётя и я, мы неутомимо, ценой огромных личных жертв, – при этом он многозначительно поглядел на Тиранию, – повторяю, ценой огромных личных жертв трудились на благо всего мира. Власть денег, – и он указал на ведьму, – и власть знания, – и он положил руку себе на грудь и скромно потупил глаза, – теперь объединяются, чтобы принести счастье и благословение всем страждущим существам и вообще всем живущим на нашей земле.

Он сделал небольшую паузу и театральным жестом провёл рукой по глазам, прежде чем продолжить:

– Но добрые начинания сразу же встречают отпор сил зла. Они-то и напали на нас, стараясь помешать осуществлению наших добрых намерений. Что из этого получилось, вы сами видите. Но, так как у нас двоих было одно сердце и одна душа, они не смогли нас одолеть. Им пришлось спастись бегством. И вот перед вами наше общее творение: тот изумительный напиток, который обладает божественной волшебной силой исполнять все желания. Само собой разумеется, что такая большая власть может быть дана лишь тем, кто никогда не употребит её для осуществления своих эгоистических интересов, короче, лишь таким, как тётя Тира и я…

Тут даже он почувствовал, что хватил через край, и ему пришлось прикрыть рот рукой, чтобы скрыть злую усмешку, скривившую его губы.

Тирания одобрительно кивнула и тут же его поддержала:

– Ты это очень красиво выразил, мой дорогой мальчик. Я тронута до глубины души.

Настал великий момент.

Она наклонилась к котику и ворону, погладила их ласково и произнесла с многозначительным выражением:

– А вы, мои дорогие маленькие друзья, выбраны, чтобы стать свидетелями этого невероятного события. Для вас это большая честь. Вы, наверно, счастливы?

– Ещё бы! – яростно прокаркал Яков. – Премного благодарен.

Мориц тоже хотел что-нибудь сказать, но ему помешал новый приступ кашля.