Каким бы ни было колдовство, добрым или злым, самое важное при этом не только произнести правильно и полностью заговоры, держать под рукой необходимые приборы, действовать точно и в нужный момент, но ещё надо быть в соответствующем расположении духа. Это относится не только к злому колдовству, но и к доброму, которое, конечно, тоже существует, хотя нынче, пожалуй, пореже. Для доброго колдовства надо прийти в гармоничное, полное любви настроение, а чтобы наколдовать зло, нужно быть раздираемым яростью. Поэтому в каждом случае требуется определённая подготовка.

И как раз этим-то колдун и ведьма были пока заняты.

В лаборатории светились холодным блеском бесчисленные электропрожектора, лампочки и люстры. Они сверкали, мерцали, поблёскивали во всех углах. Комната была полна туману, потому что из курильницы поднимались густые разноцветные облака, они ползли по полу и струились по стенам, образуя разные рожи и лица, большие и маленькие, которые тут же снова растекались, чтобы возникнуть опять.

Заморочит сидел за своим домашним органом и размашисто ударял по клавишам. Трубы этого инструмента были из костей замученных до смерти животных. Самые маленькие – куриные ножки, трубы побольше – кости собак, обезьян, тюленей, а самые большие – от слонов и китов.

Тётя Тирания стояла рядом с ним и листала ноты. Они пели вместе хорал № СО₂ из сборника псалмов сатаны так зловеще, что можно было содрогнуться от ужаса:

После каждой строфы звучал припев:

Это и была так называемая настройка. Неудивительно, что они не хотели, чтобы котик и ворон стали свидетелями этой сцены. Во всяком случае, колдун и ведьма пришли в нужное настроение и могли приступить к делу.

– Во-первых, – заявил Заморочит, – мы должны теперь добыть подходящий сосуд для сатананархархеоложногениальалкогольадского Спецпунша.

– Добыть? – спросила Тирания. – У тебя что, нет даже чаши для пунша в твоём холостяцком хозяйстве?

– Добрая тётенька, – сказал Заморочит, глядя на неё свысока, – ты, видно, ничего не понимаешь в алкогольных напитках. Ни одна чаша для пунша во всём мире – даже если она выточена из цельного бриллианта – не выдержит той процедуры, которая требуется для варки этого пунша. Она просто лопнет, или расплавится, или вообще испарится.

– Что же нам теперь делать?

Колдун покровительственно улыбнулся:

– Слыхала когда-нибудь про холодный огонь?

Тирания отрицательно покачала головой.

– Ну вот тогда слушай, – сказал Заморочит. – Тут есть чему поучиться, Тирания, Тираничка!

Он снял с полки громадную жестяную банку, подошёл к камину, и огонь в этот миг вспыхнул ярче.

Плеснув нечто невидимое в пламя так, что оно зашипело, колдун произнёс:

В то же мгновение огонь перестал трепетать, застыл и теперь казался каким-то необычным большим растением со множеством светящихся зелёных зубчатых листьев. Заморочит залез в камин и стал срывать один за другим листья, пока не набрал целый букет. Едва он вылез, как вспыхнул новый огонь в камине и стал танцевать, как прежний.

Колдун подошёл к столу посреди лаборатории и стал складывать застывшие стеклянно-зелёные листья, как отдельные части игры-головоломки. Там, где зубчатые концы подходили один к другому, они тут же сливались, образуя цельный кусок. В каждом огне возникают самые разнообразные формы пламени – если их сложить вместе, всегда получится нечто целое, только формы эти постоянно меняются, и так молниеносно, что взгляд не может за этим уследить.

Очень быстро под умелыми руками Заморочита возникло плоское овальное дно. Потом он приставил к нему стенки, пока наконец не получился круглый большой аквариум для золотых рыбок примерно в метр высотой и такого же диаметра. Он переливался зеленоватым светом и выглядел как-то нереально.

– Так, – сказал колдун и вытер пальцы о свой халат, – это мы сделали. Красиво выглядит, не правда ли?

– И ты думаешь, что это будет держаться? – спросила ведьма. – Ты уверен?

– Уж можешь на меня положиться, – ответил он.

– Вельзевул Заморочит, – сказала Тирания со смешанным чувством зависти и уважения, – как ты это сделал?

– Научные процессы ты вряд ли сумеешь понять, тётушка, – отвечал он. – Тепло и движение сохраняются только в позитивно текущем времени. Если же над ними распылять негативные мгновения, так называемые частицы антивремени, тогда те и другие поднимаются друг против друга и огонь становится твёрдым и холодным, как ты сама сейчас видела.

– А можно до него дотронуться?

– Само собой.

Ведьма осторожно провела рукой по поверхности огромного стеклянного сосуда. А потом спросила:

– Ты не мог бы меня этому научить, Вульчик?

Заморочит отрицательно покачал головой:

– Это секрет фирмы.