Заморочит резко повернулся лицом к ведьме и заявил:

– Боюсь, Тира, ничего из этого не выйдет, хоть мне тебя и очень жалко. Ты забыла одну мелочь или, точнее сказать, две мелочи. А именно кота и ворона. Они, конечно, захотят при сём присутствовать. А поскольку ты свои желания должна загадать вслух, они всё узнают. Вот тут-то Великий Совет Зверей на тебя и набросится. А если мы эту парочку запрём или ещё как-нибудь оставим за дверью, это всё равно вызовет подозрения. Было бы безответственно с моей стороны отдать тебе мою часть рецепта. Я не могу допустить, чтобы ты подвергла себя такой опасности, дорогая тётя.

Тирания вновь блеснула золотыми зубами:

– Как мило с твоей стороны, Вульчик, что ты так заботишься обо мне, но ты говоришь ерунду. Всё ведь совсем не так. Дело в том, что кот и ворон обязательно должны при сём присутствовать! Я придаю даже большое значение тому, чтобы они были моими свидетелями. В том-то и особая прелесть этой затеи.

Колдун подошёл к ней ближе:

– Как так?

– Да ведь это не какой-нибудь там обычный волшебный напиток, – разъяснила ведьма. – У сатананархархеоложногениальалкогольадского Загадай-Спецпунша есть одна небывалая особенность: всё, что загадаешь, он исполняет ровно наоборот. Если пожелаешь здоровья, желание сбывается как эпидемия; если просишь о всеобщем благоденствии, получается всеобщая нищета; пожелаешь мира, а в результате разразится война. Теперь понял, Вульчик-Вельзевульчик, какая тут тонкость? Мило, не правда ли? – Тирания чуть не закудахтала от удовольствия. А потом продолжала: – Ты ведь знаешь, как я люблю благотворительность. Это просто моя страсть. Особенно благотворительные праздники. Ну так вот. Сегодня мы устроим праздник, ах, да что там праздник – настоящую оргию благотворительности!

Глаза Заморочита сверкнули за толстыми стёклами очков.

– Клянусь радиацией! – крикнул он. – И шпионы станут свидетелями того, что мы сделали всё возможное для блага бедного страдающего мира! Мы пожелали ему процветания и счастья! Поступили прекрасно!

– Это будет новогодний праздник, о каком я мечтала с тех пор, как выучила таблицу умножения денежных ведьм! – прокрякала Тирания.

А племянничек восторженно подхватил ликующим басом:

– Мир ещё много веков спустя будет вспоминать эту ночь – ночь великой катастрофы!

– И никто не узнает, – взвизгнула Тирания, – кто сотворил это зло!

– Никто, ни один человек! – продолжал ликовать Заморочит. – Потому что мы с тобой, тётя Тира, будем чисты, как невинные ягнята!

Они бросились друг к другу в объятия и запрыгали по лаборатории. Колбы и тигли нестройно позвякивали, и звуки эти слились в фальшивую мелодию вальса – Танца Смерти. Столы и стулья затопали ножками, зелёный огонь в камине полыхал в ритм, и даже чучело акулы на стене хлопало в такт своей внушительной челюстью.