Кто бы мог подумать, что кукольный театр папы Дика обзавёлся зрителями ещё до того, как достиг двора короля Килиана, чтобы сыграть там своё самое смешное представление? По крайней мере, Сократу на его штанге для занавески это не пришло бы в голову, как и Родриго Грубиану, сидящему в клетчатом одеяле на облучке рядом с папой Диком, да и генералу, который скакал с рыцарями впереди кукольного вагончика, препровождая его к королевскому замку. Никто из них понятия не имел, что как раз в тот момент, когда перед восходом солнца генерал дал приказ отправляться в путь, Малыш и Флип дошли до края Страхопущи и, спрятавшись в кустах, смотрели на происходящее и всё истолковали превратно.

Но что они ещё могли подумать на месте Малыша? Что бы вы сами подумали, если бы похитили принцессу и написали на карете имя вашего любимого рыцаря-разбойника, а потом бы наблюдали, как его забирает отряд рыцарей со строгим генералом во главе? Разве бы вы не подумали, что Родриго Грубиан арестован, причём за преступление, которое совершил не он, а вы?

Малыш, во всяком случае, так и подумал, и ему сразу захотелось ринуться вдогонку громыхающему кукольному вагончику с криком: «Стойте! Это был я! Оставьте дядю Родди в покое! Это я похитил принцессу!»

Но Малыш ничего такого не прокричал. Он испугался, причём уже второй раз в жизни. Он боялся за Родриго Грубиана, которого сам же и вверг в беду из-за собственной самонадеянности. И снова трепетало его обычно такое храброе сердце. Опять в его желудке поднималось муторное ощущение. И опять он был как парализованный, поэтому не смог выскочить из-за толстого бука и побежать за громыхающим кукольным вагончиком, чтобы принять на себя справедливое наказание за своё преступление.

Тем более что преступление Малыша, похищенная принцесса Флип, была бы против. Ей нравился весёлый Малыш, и она не хотела, чтобы он томился в королевской темнице. Но она не хотела, чтобы там томился и невиновный Родриго Грубиан, поэтому она крепко призадумалась, прячась за толстым стволом бука. Вдумчивость была, как Малыш уже хорошо знал, одной из её сильных сторон.

Правда, в это раннее утро Флип чувствовала себя невыспавшейся, что затрудняло обдумывание. Малыш разбудил её как бы среди ночи (а на его взгляд, слишком поздно), потому что они опоздали предотвратить арест Родриго Грубиана; однако как раз вовремя, так как они успели стать очевидцами ареста несчастного рыцаря-разбойника и теперь могли подумать, как ему помочь.

Итак, Флип размышляла.

– Слушай, Малыш, сделаем так, – предложила она. – Мы последуем за кукольным вагончиком до самого королевского замка. Придя туда, мы не скажем, что ты мой похититель. Вместо этого скажем, что ты меня освободил. И потом я заступлюсь за твоего дядю Родди и скажу, что это был не он. Рыцарь-разбойник Родриго Грубиан не похищал меня. А просто кто-то написал его имя на карете.

– Но ведь это я написал его имя на карете! – воскликнул Малыш.

– Да, – кивнула Флип. – Но кроме меня никто больше об этом не знает. А я тебя не выдам.

– Но тогда кто же написал его имя на карете, если то был не дядя Родди и не я? – Малыш совсем растерялся.

– Ну, это сделал мой похититель! – воскликнула Флип.

– Но ведь это и был я! – непонимающе вскричал Малыш. – Я твой похититель!

Он всё ещё плохо представлял себе, что какая-то история могла быть неправдой. Он искренне верил в выдумки Родриго Грубиана про морское чудище и про ледяных великанов.

– Но об этом никто не знает, а я тебя не выдам! – Флип нетерпеливо скрестила на груди руки, уже начиная сердиться. Какой же тугодум этот Малыш – ну чисто шут гороховый из кукольного спектакля!

– Но ведь должен же быть ещё кто-то, кто тебя похитил! – беспомощно развёл руками Малыш.

– Верно, – сказала Флип. – И это было существо, сплошь покрытое грязью. Я бы сказала, то был зловредный болотный друд из Страхопущи, он загнал меня в дупло дерева и держал там, а ты проходил мимо и спас меня.

Флип очень понравилась история, которую она себе измыслила. Но Малышу требовалось время, чтобы привыкнуть к ней. Ведь там не было рыцаря-разбойника, не говоря уже о ледяных великанах и чудище морском. Но своё желание стать оруженосцем рыцаря-разбойника Малыш к этому времени уже похоронил. Теперь ему не придётся совершать опасное и тяжкое преступление, а в новых условиях он может попытать счастья и в геройских подвигах. Надо только на самом деле спасти принцессу, а не только притвориться спасителем. И он твёрдо решил про себя, что однажды действительно сделает это.

– Хорошо, – сказал он. – Так и поступим!

И они вдвоём тронулись в путь, покинув Страхопущу, и ранним, ещё сумеречным утром шли по извилистым дорогам мимо серых кустов. Они стремились к замку короля Килиана.

Не очень далеко от них, а скорее даже на опасной близости к ним в рассветных сумерках летел дракон Вак. Он опоздал, слишком опоздал, чтобы в своей чешуе цвета чёрной ночи пролететь совершенно невидимым, но это было не единственной причиной его злости. У Вака было дурное расположение духа по нескольким причинам, и ему хотелось сжечь своим огненным дыханием пару кустов, деревьев или даже пару деревень. И он отказывал себе в этом лишь потому, что сделался бы ещё более заметным, чем он и без того оказался к этому часу.

Причиной номер один для плохого настроения Вака было то, что он так нигде и не обнаружил ни Родриго Грубиана, ни принцессу. Едва он взлетел с башни чародея Рабануса Рохуса, как сразу направился к крепости Гробург, но застал её пустой и необитаемой. Не было даже ни одного привидения – к счастью Вака, потому что он не боялся ничего на свете, кроме привидений.

Потом, когда дракон летел через Страхопущу, он столкнулся со второй причиной своего дурного расположения духа: проведя столь долгое время совершенно бездвижно в подземелье Рабануса Рохуса, дракон ослабел и уже не был так вынослив, как раньше. Он чувствовал себя бессильным и одеревеневшим, каждый взмах крыльев стоил ему огромного напряжения, и вскоре он опустился на сосну, чтобы сделать привал. Там он потерял драгоценное время, пока не отдышался, а когда высунулся из могучих зарослей, где со стыдом набирался сил, его врасплох застал начавшийся рассвет.

Теперь Вак летел назад к чародейской башне, не выполнив своего задания, и уже снова выбился из сил. Каждый взмах крыльев причинял ему боль, и, хотя он уже мог в первом свете утра различить издали замковый парк и чародейскую башню, путь туда казался ему непреодолимо далёким.

Но потом Вак всё же почувствовал прилив сил, и это произошло из-за одного открытия, которое он сделал случайно. Ибо на дороге к замковому парку Вак заметил Малыша и принцессу.

На Малыша Вак не рассчитывал, он и понятия не имел, кто этот мальчик в грязном арлекинском костюме. А вот то, что принцесса – это принцесса, Вак тотчас же заподозрил, несмотря на её разбойничий наряд, и причина крылась в том, что принцесса до мозга костей была принцессой и в целом легко опознавалась как таковая. И Вак не стал мешкать, а спикировал на принцессу, как громадная хищная птица.

Флип, как вы можете себе представить, не знала, что с ней произошло. Только что она шагала рядом с Малышом и всё шло хорошо, потому что их цель была уже близка, и вдруг в одно мгновение она оказалась в лапах дракона, воняющих серой и золой, и летела навстречу восходящему солнцу. Ветер рвал её волосы и одежду.

– Эй! – крикнула Флип. – Отпусти меня, противная скотина! Я принцесса! Что ты себе позволяешь?

Слова Флип, что она принцесса, лишь ласкали слух Вака, её нового похитителя, а сам он помалкивал.

Флип слышала лишь крики Малыша, оставшегося на дороге, он сжимал кулаки и страшно ругался, пока… да, пока страх не охватил его третий раз в жизни.

На сей раз то был страх за Флип, и к тому моменту, когда сердце его перестало трепетать, в желудке перестало мутить, а пальцы перестали дрожать, дракон с принцессой в лапах был уже высоко в небе.

Но к счастью, было уже довольно светло, чтобы разглядеть, куда полетел дракон. Издалека Малыш увидел, как дракон сел на зубцы мрачной башни в замковом парке короля Килиана. И он тотчас пустился в погоню. Разве он сам не хотел недавно спасти когда-нибудь принцессу Флип? М-да, ну вот он и получил возможность это сделать – и был полон решимости.

И если вы теперь спросите, почему Вак не поступил с принцессой так, как ему приказывал Рабанус Рохус, и не перенёс её на уединённый гудипанский вулканический остров, то ответ будет такой: негодяи лучше всех знают, насколько подлыми бывают другие негодяи. И чтобы чародей его не обманул, Вак решил шантажировать его.

Малыш бежал быстрее, чем ему приходилось бегать когда-либо в жизни. Он и не знал, что страх иногда высвобождает огромные силы, и домчался до замкового парка с ураганной скоростью. Его цель – тёмная башня – возносилась в утреннее небо. И вдруг он услышал, как кто-то ругается – ещё сильнее, чем он сам ругался на себя по дороге сюда.

Малыш быстро юркнул за живую изгородь, искусно подстриженную садовником Килиана, и увидел, как мимо, устремляясь к башне, пробежала согбенная фигурка в чёрном одеянии, с развевающейся бородкой. Вы, конечно, уже поняли, кто это был. Рабанус Рохус – в ещё более дурном расположении духа, чем измождённый Вак, когда сидел на сосне.

– Кукольный театр! – фыркал он. – Проклятый Падрубель! И чего себе выдумал этот шарлатан! Он что, всерьёз верит, что сможет вылечить хандру сердца парой весёлых историй? Ха! Да никогда!

Малыш вытянул шею над живой изгородью. Рабанус Рохус остановился и задумчиво поворошил свою бороду.

– А что, если вопреки ожиданиям это удастся? – пробормотал он. – Если этот знахарь добьётся успеха со своим кукольным театром? Тогда прощай королевская корона для Рабануса Рохуса! Тогда, выходит, зря ты устранял принцессу! Тогда на троне продолжит восседать Килиан, этот кашалот! Да ещё и в полном здравии, достаточном, чтобы просидеть там ещё десятилетия! О, этот проклятый Падрубель! Ну, я перечеркну все твои расчёты! Спектакль в этом замке сегодня не состоится! Я этому помешаю!

Малыш не был бы Малышом, если бы смог мысленно проследить за ходом этого злобного и хитрого разговора Рабануса Рохуса с самим собой. Но он был Малышом в достаточной степени, чтобы направиться за чародеем по пятам, как только тот удалился в сторону башни. Определённо этот мрачный тип имел отношение к делу похищения Флип, и Малыш воспользовался случаем пробраться в чародейскую башню за развевающейся чёрной мантией Рабануса Рохуса.

Он очутился в тёмной лестничной шахте, и над ним сверху звучали шаги Рабануса Рохуса, который поднимался на крышу башни. Малыш крался за ним следом. Они поднимались по лестнице, это означало, что дракон приземлился на крышу. Весь страх Малыша улетучился. Он полностью сосредоточился на том, что делал.

Он услышал, как наверху скрипнула дверь, потом, добравшись до лестничной площадки, смог через приоткрытую дверь заглянуть в жилую комнату, куда только что вошёл Рабанус Рохус. Малыш затаился за дверной рамой, чтобы никто его не увидел.

Из комнаты повалил густой дым, и серная вонь ударила Малышу в нос. Глаза его начали слезиться, и он с трудом подавил приступ кашля.

Рабанус Рохус тоже кашлял – как будто лаял – и размахивал руками, пытаясь разогнать вонючий дым.

– Вак, мой чёрный как ночь соратник! – воскликнул он скрипучим голосом. – Ты уже вернулся? Ты сделал всё, о чём мы договорились?

Дым понемногу рассеивался, и теперь из него проступили очертания могучего дракона. Малыш видел, как вспыхивает красный жар, когда дракон открывает пасть.

– Да, Рабанус, я вернулся, – прогрохотал он. – И я тебе кое-что принёс!

В то же мгновение Малыш и Рабанус Рохус заметили принцессу. Флип стояла рядом с драконом, скрестив руки на груди, с обиженной миной. Она явно находилась в его власти, что ошеломило Рабануса Рохуса куда сильнее, чем Малыша в его укрытии.

– Ты должен был избавиться от принцессы, а не тащить её сюда! – зашипел Рабанус Рохус. – Что это значит, Вак?

Из пасти дракона змеились языки пламени. Вак поднял свою могучую голову, его жёлтые глаза сверкали.

– Всё очень просто, Рабанус, – прошипел он. – Я принёс её сюда, чтобы ты выполнил свою часть нашего договора. Настало время для моих сокровищ, Рабанус! И если я сейчас не получу их, то я лично доставлю принцессу в королевский замок. Тогда конец твоим мечтам стать королём.

– Ты решил меня шантажировать? – тихо, но с угрозой спросил Рабанус Рохус.

– Называй это как угодно. – Теперь пасть Вака была окружена венчиком из голубых язычков пламени. Жар доходил даже до Малыша за дверью. – По крайней мере, у тебя есть выбор. Ты обеспечишь мне доступ в сокровищницу сегодня – или никогда тебе не бывать королём. Итак, Рабанус, что ты выберешь?

– Но, Вак, мой друг! – Голос Рабануса Рохуса внезапно стал шёлково-бархатным. – Неужто ты боишься, что я не выполню своё обещание?

Дракон презрительно выпустил облако серного дыма. Флип закашлялась и посмотрела на него уничтожающим взглядом.

Рабанус Рохус продолжал:

– Разумеется, я исполню обещанное, мой чёрный друг. Только тебе придётся потерпеть до вечера.

– До вечера? Почему? – Дракон пришёл в ярость, острые языки пламени вырвались у него из пасти.

– Потому что вечером сокровищница останется без охраны, – хитро ухмыльнулся Рабанус Рохус и потёр руки. – По настоянию придворного медика Падрубеля сегодня вечером в королевском замке состоится весёлое кукольное представление. Туда приглашены все, и все должны смеяться, чтобы довести до смеха и короля, эту мутную чашу печали. И это, Вак, для нас удобный случай! Когда все соберутся в зале, мы и войдём в сокровищницу. – Рабанус Рохус засмеялся блеющим смехом. Он уже больше не казался жертвой шантажа, но это не бросилось в глаза ни глупому Ваку, ни храброму Малышу, на это обратила внимание лишь умненькая Флип. – Договорились, дракон?

Разумеется, у Рабануса Рохуса уже снова сложился коварный план. Вы увидите какой.

– Договорились, Рабанус! – прошипел Вак. – Но это наша последняя договорённость. И посмей только обмануть меня! – Пламя из пасти дракона взметнулось на сей раз до самого потолка.

– Я никогда не сделаю этого, – сказал Рабанус Рохус, злобно скривившись. – Итак, сегодня вечером. Я приду за тобой. А пока спрячься вместе с принцессой в своём подземелье. Если она ускользнёт от тебя, вместе с ней от тебя ускользнут и сокровища.

– Об этом не беспокойся, Рабанус. Я буду беречь её как зеницу ока! – Схватив принцессу лапой, Вак прижал её к чешуйчатой груди.

– Не радуйся, дракон! – крикнула Флип. – У меня есть принц, и он придёт за мной!

Малышу совсем не понравилось, что у принцессы есть принц, но он вдруг сообразил, что она могла иметь в виду его самого. Это его ободрило, втайне он был бы не прочь стать принцем для Флип. Принцесса ему действительно нравилась. Он даже немного восхищался ею. Но как же ему вызволить её из лап этого огромного дракона? Миновали те времена, когда он с воображаемой пикой атаковал отряд рыцарей. Малыш узнал, что такое страх, и стал немного умнее. Итак, ему требовался план получше, но его не было. Он ведь даже не знал, как ему теперь незаметно скрыться с этой лестничной площадки, а это был самый безотлагательный вопрос, потому что Вак, прижимая принцессу к своей чешуйчатой груди, уже топал к двери, чтобы спуститься в подземелье.

Малыш решил попытаться опередить его. Путь во все подземелья шёл по единственной лестнице, поэтому Малыш бросился вниз ещё до того, как дракон дошагал до порога. Малыш спускался всё ниже по тёмной винтовой лестнице, боясь споткнуться в темноте, и чувствовал шаги дракона. Лестница дрожала под его лапами.

Где укрыться? Малыш дошёл до пустого круглого подвального помещения, в котором его шаги гулко отдавались и в котором особенно сильно воняло серой. Но и сюда дракон следовал за ним по пятам. Малыш уже видел приближение отсветов драконьего огня, которым Вак освещал себе путь.

И Малыш спустился ещё глубже, споткнувшись в подвале, полном рухляди. Под ногой что-то металлически звякнуло, и, чтобы не наделать шума, Малыш остановился, затаив дыхание. Но дальше и некуда было идти: Малыш достиг самого глубокого подземелья Рабануса Рохуса.

Он напряжённо прислушался, но топот дракона стих. Дракон, казалось, решил вздремнуть. Малыш услышал, как его тяжёлое тело укладывается на полу.

– Так, принцесса! – прогремел Вак в своём предпоследнем подземелье, этажом выше Малыша. – Тут мы будем ждать, и ты не думай, что я хоть на миг про тебя позабуду!

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Малыш решился наконец сделать вдох. Он не знал, как ему быть, но мог хотя бы узнать положение дел. И он на цыпочках прокрался на несколько ступеней выше – так, что смог сперва учуять вонь дракона, а потом и увидеть его самого. Грузное тело Вака перекрывало выход из подземелья на лестницу. Малыш был таким же пленником, как и Флип.