Рано утром пришли два матроса и сделали крепкие дубовые ставни на железных болтах. Потом пришёл весёлый курчавый матрос, которого звали Хмара. Это был вестовой Николая Васильевича. И Николай Васильевич посоветовал Марине расспросить его, как он забрал в плен шесть вооружённых фрицев. И Хмара охотно рассказал, как на фронте, где они были с Николаем Васильевичем, он, одесский парикмахер, выполнял обязанности полкового парикмахера. И как он однажды пошёл на передний край, взяв с собою две бритвы, мыльницу и полотенце, — побрить офицеров. И как ему встретились шесть вооружённых автоматами фрицев. И ему, наверно бы, пришлось плохо, если бы он не скомандовал: «Рота, стой!» И принялся так командовать своей несуществующей ротой, что фрицы перепугались и сдались ему в плен. И они так и пришли в штаб полка — впереди шесть фрицев с поднятыми руками, а позади парикмахер. А мыльница играла в тот день роль гранаты.

Хмара сказал, что он теперь будет приходить сюда ночевать, и он-то уж сумеет с любым грабителем поговорить по душам.

А Дик, бедный, лежал в уголку и смотрел на всех грустными глазами. Он даже не притрагивался к тарелке с молоком, которую поставила перед ним Марина.

Ветеринарный врач в морской форме осмотрел Дика, промыл его рану, смазал иодом и сказал, что, ударь его грабитель чуть-чуть полевее, Дику была бы крышка. А теперь через несколько дней пёс будет здоров.

— Хороший пёсик! — похвалил он Дика. — Отличный пёсик! Ну, попадись Дику теперь этот громила, — ему не сдобровать: злопамятнее лайки нет собаки на свете.

Солнце светило так ярко и так ласково, что все ночные страхи рассеялись, как дым. Марина вышла на улицу, решив сходить в парк. Возле самого дома её кто-то окликнул. Это был толстый Шалико, директор фруктового магазина.

— А, шен генацвале! — сказал он. — Что у вас был ночью за шум? Я, как был, выскочил из квартиры и даже порезался о проволоку.

Он показал перевязанную руку.

— Я ведь ваш сосед, живу вот тут, рядом. Гляди: вот мои окна. Как поживает твоя собачка? Приходи сегодня в магазин за инжиром.

Марина сказала ему, что ничего особенного ночью не случилось; просто Дику показалось, что кто-то лезет в окно. И ей вовсе некогда приходить к нему сегодня в магазин. Он ей был неприятен, и ей совсем не нравилось, что этот человек живёт по соседству.

В парке она нашла Борю возле озера.

— Вот и хорошо, что ты пришла, Марина, — сказал мальчик. — Я как раз достал лодку.

И они пошли на пристань и сели в белую с синей каймой лодку. Боря умел грести, и они выплыли на середину озера. У бортов лодки плескались серебристые рыбки.

— А ты знаешь, — сказал вдруг Боря, — сегодня орешков-то восемь.

— Восемь?

— Ну да, восемь. К чему бы это надо? Не пойму. Число сегодняшнее — двадцать восьмое, а в чёрточке восемь орешков. И ты знаешь, Марина: опять этот старичок подошёл и постоял у витрины. Словно не мог разглядеть сегодняшнее число в одну секунду!

Он положил вёсла, и лодка медленно поплыла по течению. Марина рассказала Боре про то, что было ночью.

— Бедный Дик! — пожалел Боря собаку. — Так ты говоришь, этот толстый фруктовщик живёт с вами рядом?

Они катались целый час. Потом сдали лодку, вышли из парка и, разговаривая, пошли домой. Возле фруктового магазина ребята чуть не столкнулись со старичком-ботаником — он шёл, глядя себе под ноги, и не узнал Марины.

— Гляди-ка! — сказал Боря. — Теперь орешков-то стало четырнадцать.

Когда он успел их пересчитать? Но он был совершенно прав! Орешков было четырнадцать.

Марина увидела за окном толстого Шалико и двух продавцов, развешивавших товар. В магазине было много покупателей Она решила сегодня же рассказать обо всём Николаю Васильевичу.

* * *

Полковник внимательно выслушал Марину и сказал, что он прикажет проверить историю с орешками, что ей незачем об этом беспокоиться. А вечером они пошли в клуб офицеров на кино — там показывали «Серенаду Солнечной долины» — и в фойе встретили майора Панфилова. Он опять рассказывал массу историй, угощал Марину мороженым и лимонадом, хвалил трубку Николая Васильевича, обещал придти в гости.

И опять он проводил их до самого дома. Было уже совсем темно, и кто-то чуть не наткнулся на них, извинившись. Марине показалось, что это толстый фруктовщик, но она не была в этом уверена. Что ему надо поздно вечером возле их окон? Ах да, ведь он живёт в доме рядом; стало быть, ничего удивительного нет в том, что они встречаются так часто.

Дик уже был на ногах, он кинулся навстречу Марине и стал тереться об её руки своей серой головой с острыми ушами. Хмара встал, когда они вошли, — он раскладывал пасьянс. Теперь Марине нечего бояться, сказал он, ставни такие, что и пушкой не прошибёшь.