Экскурс или краткая научная монография о глухонемых и глухослепых в Германии

Монография, как известно, ─ научное произведение, исследующее жизнь и деятельность какого-либо ученого, писателя или всесторонне, с возможной полнотой разрабатывающее какой-либо отдельный вопрос или тему.

На подобную всесторонность я в своей краткой научной монографии не претендую. И тем не менее, все-таки попытаюсь дать пусть не скрупулезный, но все-таки научный набросок проблемы глухонемоты и глухослепоты в Германии.

Сначала о страдающих глухонемотой, как о более изученной категории. Оказывается, для разных стран и разных наций статистика глухонемоты различна. Я, правда, располагаю несколько устаревшими данными, но меня интересует не точность цифр, а порядок цифр и соотношение по разным национальным группам.

Так, в Германии на десять тысяч жителей приходится 17 глухонемых, тогда как в России ─ 9,9, В Италии ─ 9,7, в Англии ─ 5,27, в Голландии ─ 4,4 и т.д. Почему так происходит, какие тут таинственные сочетания и хитросплетения, этнографии, генетики, медицины, биологии, биохимии плюс влияния климата, фауны, флоры, еще не знаю чего ─ за пределами моей темы.

Меня интересуют только статистические факты, указывающие, что по глухонемым Германия лидирует.

В науке еще много белых пятен и невозможно логично понять, почему, например, в России на начало века по статистике наибольший процент глухонемых на душу населения был среди латышей и белорусов, а наименьший ─ среди евреев.

Слово "статистика" недаром перекликается со словом "статика" ─ состояние равновесия, отсутствие движения, неподвижность, или со словом "статист" т.е. актер, исполняющий второстепенные роли без слов. Действительно, статистику можно обозначить как исполняющую в науке вспомогательную, второстепенную роль без слов. Она ничего не объясняет, ни на что не реагирует, она просто наглядно изображает без слов подчас то, что другие основные разговорчивые науки объяснить не могут. Образно говоря, статистику можно назвать глухонемой наукой. И поэтому статистика наиболее часто фальсифицируется, злостно истолковывается, подменяется с корыстной целью.

Черчилль сказал: "Я верю только той статистике, которую сам сфальсифицировал". Но тогда возникает вопрос: с какой целью? Потому что в мошенничестве тоже должна быть логика. Я еще мог бы понять, если бы какой-нибудь германофоб составил статистику, по которой Германия лидировала бы по количеству идиотов на душу населения. Или какой-нибудь русофоб составил бы статистику, по которой Россия лидировала бы по количеству воров на душу населения.

А.П.Чехов в свое время писал, что он не любит немцев, потому что, по статистике, на сто немцев ─ 99 идиотов и один гений. Но это, конечно же, не фальсификация, а шутка Антона Павловича. Может быть, немного подсоленная некоторой временной раздражительностью по какому-то конкретному поводу, связанному с немцами. Кстати, жена Антона Павловича была немка, а иная жена может до белого каления довести, не такое скажешь. Конечно, на одних жен сваливать нельзя, есть и другие поводы для раздражения.

Писатель Владимир Набоков, кстати, счастливо женатый и довольно долго живший в Берлине, да к тому же еще по соседству со мной (всякий раз по соседству с моими берлинскими адресами, разумеется, по соседству в пространстве, а не во времени), так вот, этот В. Набоков, несколько раздраженный действиями Германии 30 ─ 40-х годов, заявил, что надо эту самую Германию уничтожить до последней пивной кружки, до последней незабудки. Такие заявления людей, чем-то немцами раздраженных, оправдать нельзя, но понять можно. Такое раздражение, в шутку ли, всерьез ли, приходит и уходит.

Как сказал И. В. Сталин: "Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается". Однако логически непонятно, кому придет в голову фальшивить статистику, по которой этот самый немецкий народ, который остается, лидирует по количеству глухонемых на душу населения. Впрочем, по глухослепым, кажется, и статистики нет. Однако мне кажется, и я даже берусь утверждать, что по количеству глухослепых на душу населения Германия лидирует с еще большим отрывом. Слишком много фактов глухослепоты, особенно по определенным явлениям. Можно привести многочисленные примеры, но для наглядности я возьму личность заметную, возвышающуюся, видимую издалека, не в смысле роста, а в смысле авторитета всегерманского, а теперь, после Нобелевской награды по литературе за 1999 г., еще и всеевропейского, пожинающего плоды и лавры на Франкфуртской книжной ярмарке в окружении восторженных поклонников. Речь, конечно, идет о Гюнтере Грассе.

Дело, разумеется, не во Франкфуртской ярмарке, которую в этом году можно было назвать ярмаркой тщеславия, заимствовав титул у Теккерея. Почему-то если не все, то очень многие любят книжки писать, хоть признаюсь по собственному многолетнему опыту, занятие довольно неприятное, чтоб не сказать противное. Иногда думаешь, кто б за меня мой роман написал. А порой даже хочется дать объявление в интернет: "Ищу человека, который бы написал за меня роман". Не даю только потому, что сомневаюсь, найдется ли такой человек. Но Дюма-отец таких людей находил... Впрочем, какие книжки и кто пишет. Если итальянистая брюнетистая красоточка Верона Фельдбуш книжку про шпинат пишет, этот шпинат может и приятен в сочетании с копченым мясом, картофелем, хорошеньким личиком и соблазняющим бюстом. Кстати, этим же бюстом Верона рекламирует и нижнее женское белье, да жаль не на Франкфуртской книжной ярмарке, которая при нынешней ее (ярмарки) состоянии вполне такой рекламе бы соответствовала. Ибо иные политики рекламируют на ярмарке грязное белье, свое и чужое. И в таком политическом ниглиже не только не стесняются предстать перед публикой, а даже, наоборот, имеют успех. В большинстве своем эти политики ─ ветераны недавней югославской войны. И как на всякой войне, есть среди них герои ─ герр бундесканцлер, герр министр обороны... Как на всякой войне, есть среди них даже раненые. Герр Фишер, прошедший славный путь от хаусбезетцера до министра иностранных дел, ранен в ухо пакетом с красной краской каким-то "зеленым" партизаном. Есть среди них, как и положено на всякой войне, дезертиры. Герр экс-финансминистр и экс-партай форзитцендер. Герр "экс" не только с югославского фронта дезертировал, но и с внутреннего, дав тем самым политическому противнику окружить и разгромить социал-демократию во многих землях и городах. Правда, у герра "экс" свое мнение о причинах поражения социал-демократии. Во-первых, война на два фронта ─ югославский и внутренний. Во-вторых..., в-десятых... Причем излагает с улыбкой бравого солдата Швейка. Эту улыбку бравого солдата Швейка я и у другого "экса" заметил ─ экс-бундесканцлера Коля. Но это уже партия из другой оперы. Или опера из другой партии. Хотя нынешняя Германия все более и более напоминает страну с однопартийной системой. CDU от SPD трудно отличить... Отчасти эта тема в книге экс-партай форзитцендера затронута в книге про свое левое сердце. Но не потому успех на Франкфуртской книжной ярмарке у левого сердца, как у бюста Вероны Фельдбуш. Успех от того, что публика жаждет скандалов всякого рода. Сексуальных, политических, обыкновенных, какие случаются в трамваях или кнайпах. Однако у авторов, бывших друзей по партии, как раз наоборот ─ обозлились на скандального дезертира так, что создается впечатление: если б могли, то повесили бы его на основании устаревшего приказа 1944 года. Причем дезертирами считались тогда не только покинувшие фронт, но и вывесившие белый флаг гражданские лица. Дезертиров, в том числе и гражданксих, вешали на деревьях, на бензоколонках, на телеграфных столбах, на фонарях. А гитлер-юноши, даже дети из гитлер-югенда помогали, или во всяком случае, вокруг весело бегали, повешенных дезертиров за ноги хватали и раскачивались, как на качелях. Я о том знаю из воспоминаний очевидцев. Может, о том слыхал и герр Грасс или даже видал. О большем говорить не буду. Во всяком случае, на нынешнего дезертира, бывшего своего приятеля, герр Грасс набросился яростно, со всем своим нобелевским авторитетом. Но о ныншнем герре Грассе я говорить не буду. Меня нынешний нобелевский лауреат не интересует. Признаюсь, поклонником Грасса я не был ранее, также и теперь. И если б случайно в этом году оказался на книжной ярмарке, то скорей пошел бы попробовать шпинат, гарнированный хорошенькой фигурой Вероны Фельдбуш, чем созерцать сутулую фигуру герра Грасса, чадящего своей трубкой. Нет, меня если интересует, то иной Грасс ─ молодой, розовощекий Гюнтер из Данцинга. Радиостанция "Свобода", присоединившая свой голос к хору поздравлений, этот период проболтала стыдливой скороговоркой: в 1945 году, когда кончилась война, Гюнтеру Грассу было 18 лет. И все, господа свободолюбцы?

В 1941 году, когда меня в детском возрасте чуть не убили на Украине, молодой, почти что вертеровского возраста Гюнтер Грасс в Данцинге переживал пору радостного юного цветения. Это радостное цветение во имя фюрера и фатер-ланда продолжалось в 42-м, и в 43-м, и в 44-м, когда фюрер во главе фатерланда совершал массовые убийства. И молодой Гюнтер испытывал все что угодно, только не страдания. Был он одним из многочисленных фюреров гитлер-югенда, что соответствует по нашим меркам секретарю райкома комсомола. Но в конце концов, был, так был. Согласно поговорке "кто в те годы нацистом не был, тот своей бабушке не внук", или согласно другой поговорке "кто старое помянет ─ тому глаз вон". Вот именно ─ глаз вон. Оказывается, тогдашний молодой Гюнтер ничего не видел, а заодно и не слышал о делах режима, которому радостно служил.

И гитлеровский, и сталинский режим, безусловно, преступны. Но методы совершаемых преступлений были разные. Если сталинский режим совершал свои преступления, вывозя жертвы в ГУЛАГи под аккомпанемент слащавой человеколюбивой риторики, то Гитлер брызгал слюной у всех на виду и на слуху. Хрустальная ночь совершалась у всех на глазах. Газеты были переполнены не интернациональным овечьим блеянием, а расистским волчьим воем. Евреев гнали и били прямо на улице. Данцингских и прочих. Над советскими пленными издевались и морили голодом публично. Фабрики смерти дымили не так уж далеко ─ тут же, в Польше. Что сам Гюнтер, активный фюрер гитлер-югенда в то время делал, не знаю и говорить об этом не буду. О том Гюнтер знает. Пусть говорит об этом на досуге со своей совестью, если у него есть желание. Во всяком случае, говорить Гюнтер любит и глухонемым его не назовешь. Я сам слышал, как он говорил, что ничего не видел и ничего не слышал, а рассказы о гитлеровских зверствах считал вражеской пропагандой. Значит, все-таки что-то слышал, но считал пропагандой. Может, даже видел, как евреев гнали через Данцинг, или как с пленными по-скотски обращались, но тоже считал это вражеской инсценировкой попросту. Поверил же, по его словам, лишь после того, как его начальник, шеф гитлер-югенда фон Ширах признался и подтвердил это в Нюрнберге. Вот такой феномен глухослепоты, в Германии распространенный. Фельдмаршал Манштейн, который лично приказал усилить береговую охрану Крыма, чтоб евреи не сбежали на лодках, на том же Нюрнбергском процессе на прямой вопрос, знал ли он о преступлениях, о геноциде, ответил: "Ничего не видел, ничего не слышал". Но если поверить фельдмаршалу Манштейну, то надо поверить и Гюнтеру Грассу, ибо это общий феномен.

А теперь возьмем другой пример немецкой глухослепоты, чтобы подтвердить, что случаи не единичны. Возьмем пример из другого конца, точнее, из другого района, а именно ─ из восточного Берлина, район Вайсензее, по-русски ─ Белое озеро. Красивая местность, парк с незабудками и бочковым пивом в кружках, озеро с пляжем. Но есть в этом районе и другой объект, который как раз подходящ для моего научного исследования ─ еврейское кладбище, к слову сказать, самое большое в Европе. Любят туда ходить гулять некие ночные посетители. Думаю, ночные, но, возможно при исследуемой мной глухослепоте, ходят даже днем с ломиками и взрывчаткой. Кстати, во времена "диктатуры пролетариата" не ходили. И при Гитлере, вот что интересно, тоже не ходили. Тех евреев, которые уже в земле лежат, оставляли в покое. И в Берлине еврейское кладбище сохранилось, и в Праге, и даже в Бердичеве. Почему так, надо у Гитлера спросить. Но теперь, похоже, Гитлер другие указания дает из адского котла, из своей проклятой могилы. И согласно тем указаниям юные комрады ходят. Недавно в очередной раз пришли, разрушили 104 могильных плиты. Опыта у меня по этой части нет. Я никогда ни одной могильной плиты не разрушил, Но думаю, час-полтора-два для такой работы необходимы. Работа нелегкая, даже при наличии опыта. И тихо это сделать нельзя. Как же тихо ломом по каменной плите ударишь, чтобы ее расколоть? Иной же раз даже взрывают, как могилу бывшего председателя еврейской общины Гайнца Галинского. И не один раз. Как же тихо взорвешь? Но власти, полиция и прочие немецкие шерлоки Холмсы никого не задержали, не осудили и даже в угол не поставили по школьному обычаю, хоть длится это ни ночь, ни две, а пожалуй, тысяча и одна ночь. Я упомянул школьное наказание, ибо думаю, возможно, и школьники, гимназисты новые приказы фюрера исполняют. Во всяком случае, молодежь исполняет. Юноши в вертеровском возрасте. Старики комрады, как бы не сатанели от злобы против живых и мертвых, на кладбище ночью не пойдут: подагра, ревматизм, боевые раны ноют. А комрады внучата ходят. Тем более ─ дело веселое и безопасное. Ни увидеть, ни услышать этих кладбищенских погромщиков власти не могут, хоть кладбищенские бандиты оставляют даже визитные карточки. Тут вам "молотов-коктейли", к счастью не взорвавшиеся, то в другом месте вымажут черной краской памятник погибшим в концлагерях. И нельзя сказать, что полиция совсем уж глуха и слепа. Например, повадились на немецкие кладбища некрофилы. Трупы юношей, умерших насильственной смертью, выкапывают и похищают. Конечно, не в массовом порядке, конечно, не постоянно, в каком-то провинциальном городке появились, через некоторое время ─ в каком-то другом городке. Но какой резонанс! Ищут, объявляют вознаграждение. Думаю, найдут. А в случае с кладбищенскими бандитами, систематически, массово разрушающими еврейские могилы, объявили и затихли. В другой раз объявят, когда снова разрушат. Глухослепота, но не постоянная, и по национальному признаку. Я бы это назвал "гюнтерграсс-синдром". Если глухонемота как-то связана с национальным, и Германия по глухонемым лидирует на душу населения, то глухослепота, возможно, тоже как-то с национальным связана. Явление это, конечно, не физиологическое, а психологическое, которое можно лечить наложением рук. Как Иисус Христос лечил. Он накладывал руки на головы, а иным в глаза плевал, и прозревали ─ Божья роса. Плевать в глаза по человеко-божьи ─ дело, конечно, простым смертным не доступное, но как увидишь шнауцы-хари комрадов, то хочется по человечески в них плюнуть. Недавно по телевизору показывали шведский филиал первородного немецкого гитлеризма. Хари, надо сказать... Последняя свинья выставить свою морду рядом постесняется. Но явно страдающая "гюнтерграсс синдромом" шведская дама-юристка эхом повторяет много раз до нее повторенный тезис: "нельзя их запрещать, чтобы они не сделались святыми". В чьих глазах святыми? Тогда и Гитлера нельзя было запрещать, сиречь уничтожать, чтоб не стал святым? Для тех, кто в стране первородного гитлеризма и ее филиалах выполняет гитлеровские приказы из ада, он действительно стал святым. Но что из этого следует?..

Боже мой, как я не люблю этих дамочек, среди которых, впрочем, попадаются и мужчины. Им бы конфитюры варить и прочие сладости. Ибо работа юриста требует все-таки остроты, соли, перца. Впрочем, как и работа педагога. Подобные дамочки, юристки и педагоги, специалистки по варке конфитюра и глухослепая полиция ─ вот причины веселого благополучия молодых кладбищенских бандитов. Может быть, в раннем школьном возрасте иных из них можно было вылечить евангельскими истинами о том, что нельзя тревожить мертвых до второго пришествия. Или если это не помогает, то наложением рук, но не по-христиански на голову, а старым родительским способом ─ на задницу. С внушением при том: нельзя тревожить мертвых, ибо среди мертвых уж точно нет ни элина, ни иудея. Однако не сказывается и здесь синдром глухослепоты? Каковы они, нынешние родительские поучения?

Интересную историю услышал я недавно. Историю об истории, о преподавании истории в одной из элитарных гимназий с уклоном в изучении иностранных языков. Кстати, расположенной совсем не далеко от Вайсензее. Один преподаватель истории, кстати, еврей по фамилии Розенбаум, заявил гимназистам, что не будет преподавать период с 1933 по 1945 годы. "У меня отец погиб, поэтому мне об этом преподавать тяжело". На первый взгляд, можно подумать: дурак-индивидуалист с заячьей душой. Этот тип, к сожалению, среди определенного сорта евреев нередок. Такой трусливый еврей обычно считается "хорошим". "И глаза по-еврейски добрые", ─ обычно говорят о таких. Так вот этот очередной "хороший еврей с добрыми глазами", на первый взгляд, индивидуально действовал, но если внимательно приглядеться и проследить дальнейшую историю с историей в этой элитарной гимназии, то начинает возникать подозрение: действовал в соответствии с пожеланиями дирекции, которая нашла удобный способ от определенного периода немецкой истории просто избавиться, превратить его в "штунды нуль". Вскоре и от самого Розенбаума избавились, как сделавшего свое дело. Явился преподаватель ариец. Явился и сказал: "Если он (т.е. Розенбаум) не захотел преподавать период с 1933 по 1945, то я уж подавно". Отчего, не прокомментировал. Наверное, у него тоже отец погиб. И дирекция гимназии его активно поддержала. Но поскольку нынешняя Германия ─ страна демократическая, и все вокруг ─ демократы, а иные даже ─ национал-демократы (НПД), то решили вынести этот вопрос на родительское собрание: преподавать период с 1933 по 1945 годы, или нет. Родители дружно, демократично проголосовали ─ "нет". Почти абсолютным большинством. Потому что нашлось и меньшинство в количестве одного человека. Завязалась дискуссия. "Нам это уже надоело, ─ говорит большинство. ─ Все время одно и то же. Тем более, это уже прошлое". Бисмарк ─ не прошлое и Фридрих Барбаросса ─ тоже. Но поскольку меньшинство настаивало, то дирекция придумала компромисс ─ решить демократическим путем: или преподавать период с 1933 по 1945 гг. в течение одного часа, но тогда упустить тему "Европейский союз", или сэкономить этот час для Европейского союза. Причем решить в письменном виде, для чего разослать всем родителям письма с вопросом: "да" или "нет". Ненужное вычеркнуть. Не знаю, чем кончилось, но думаю что ненужным оказался период с 33-го по 45-й.

Я так подробно излагаю эту историю с историей в этой элитарной гимназии близ Вайсензее, ибо у меня есть сильное внутреннее чувство: те юноши с ломиками и "молотов-коктейлями" учили историю в упомянутой гимназии. Или ей подобной, поскольку не думаю, что эта элитарная гимназия есть одинокое исключение. А это соответствует моей теме глухослепоты. И мелькает даже мысль, не подкрепить ли это мое теоретическое исследование опытным экспериментом. Взять ломик, несколько бутылок "молотов-коктейля" и пойти ночью на немецкое кладбище. Как я уже писал, опыта у меня, подобного молодым гробокопателям, нет. Но все-таки попробую разбить одну-две немецкие могильные плиты, расколоть и опрокинуть несколько немецких надгробий и бросить "молотов-коктейль" в какой-нибудь немецкий склеп. Останутся глухослепы немецкие полицейские ─ значит, глухослепота физиологическая, а если прибегут тотчас на шум с криком "хэнде хох", то значит ─ глухослепота психологическая, и "гюнтерграсс-синдром" может быть занесен в эпонимический словарь психиатрических терминов. Ибо если существует в словаре психиатрических терминов Трутмана синдром лагерей уничтожения, который наблюдается у бывших узников нацистских концлагерей и который выражается в психическом расстройстве, депрессивных реакциях, состоянии страха и оживающих воспоминаниях прошлого, то почему бы не быть в словаре "гюнтерграсс-синдрому" глухослепоты?

Поймите меня правильно, я не упрекаю герра Грасса за то, что во времена гитлеризма он не проявил антигитлеровского героизма, как, например, Рихард Зорге, практически в нынешней Германии если не проклятый, то полупроклятый. Или, по крайней мере, забытый и уж подавно в школьных программах не значащийся. Упрекать за это Гюнтера Грасса ─ все равно, что упрекать фрау Верону Фельдбуш за то, что она не Жорж Санд. И не написала психологический роман "Шпинат", который удостоен был бы Нобелевской премии. Впрочем, за Жорж Санд она себя и не выдает. Я вообще не касаюсь ни творчества фрау Фельдбуш, которая, кстати, заявила, что с детства мечтала стать писательницей, ни герра Грасса. Дело вкуса. Одни любят шпинат с яйцом, а другие ─ свиную голяшку с капустой. Конечно, в молодые годы быть фривольной телешансонеткой ─ занятие более невинное, чем в те же годы быть фюрером гитлер-югенда. Но время миновало, и меняется человек. Разумеется, он меняется, полностью рассчитавшись с неприятным прошлым. Герр Грасс это и делает. Создал фонд помощи цыганам, куда отдал нобелевские средства. Занятие благое. Все пострадавшие должны быть компенсированы материально, а еще важнее ─ психологически. Если эти "все" не используются под определенным косым углом. Мне как-то пришлось несколько лет назад слышать такую "косую" дискуссию. Парочка личностей, один, кстати, лысый, на Эйхмана очень похож, начали высказываться. "Арме юден, ─ иронично улыбаясь, сказал этот лысоватый. ─ Все компенсации ─ им. А цыгане? А гомосексуалисты?" О гомосексуалистах ─ особый разговор. Много гомосексуалистов было в СА. Были и в СС, несмотря на запрет. Гомосексуализм имел традиции в старой прусской армии. Преследование гомосексуалистов гитлеровскими моралистами носило перевоспитательный характер. Поэтому сравнивать перевоспитательное преследование гомосексуалистов со стремлением уничтожить биологические корни еврейства ─ значит проявлять моральную глухослепоту. Цыган действительно преследовали по этническому признаку. Но преследование это, слава Богу, не носило такого тотального характера. Не было столь беспощадно. Приведу немецкую статистику по Освенциму.

В Освенциме погибло 22 тыс. поляков, 20 тыс. цыган и 1 млн. 300 тыс. евреев. Слава Богу, цыганского Эйхмана не было. Разумеется не из-за гуманности. Просто у нацистов на все рук не хватало. На Украине большинство цыган пережило немецкую оккупацию. Но писатель Василий Гроссман сообщает, что пройдя от Харькова до Киева не встретил ни одного живого еврея. Конечно, человеческая жизнь не подчиняется статистике, любая жертва должна быть учтена. Однако уничтожение еврейства было для Гитлера основой его идеологии, его политики, да, пожалуй, одной из основ его военного плана Барбаросса. Во всяком случае, на немецких оперативных картах такие города, как Бердичев обозначались как стратегически важные объекты. А стратегическим в нем было только высокий процент проживающих там евреев. "Как бы война ни кончилась, в Европе не останется ни одного еврея", ─ сказал Гитлер. И попытки эту "особенность" затушевать, скрыть с помощью "косых" дискуссий о "справедливости для всех жертв" ─ есть проявление все той же умышленной глухослепоты, чтобы не сказать худшего. Конечно, о концлагерях говорится и пишется повсюду в немецких средствах массовой информации. Но нередко сопровождается такая тема еще одним "косым" приложением ─ "второй раз такое не должно повториться". Некий нечистый подтекст ощущается мне в подобном "второй раз". Что значит "второй раз"? Разве первого раза не достаточно на будущие сотни лет немецкой истории, или это намек на то, что кто-то хотел бы еще второй раз? Какая-то смесь идиотизма с подлостью в этом "второй раз". Элитарная гимназия близ Вайсензее решила в школьной программе вообще опустить эту проблему "первый раз", "второй раз". Однако школьная программа 1933-1945 гг. сама зияет дырами, нулями. И у определенного сорта молодых людей может создаться впечатление, что страдали "арме юден", "арме ферфлюхте юден", а нам, "дойче", "ох как тогда было хорошо". Может, потому пловчиха Франси (Франциска ван Альмзик) в одном из интервью сообщила, что ее любимый герой и прообраз ─ Гитлер. Сказала, так сказала. Молодая избалованная дура может что угодно сказать. Тем более, я думаю, училась она в одной из элитарных гиманзий. Но как герр редактор пропустил. Или тоже "в косую" хотел, чтобы о фюрере было сказано не только дурное, тем более популярными устами. Потому, я думаю, помимо концлагерей и прочих гитлеровских зверств неплохо было бы включить в программу 1933-1945 гг. раздел о подготовке атомной бомбардировки Германии. Бомбы, которые были сброшены на Хиросиму и Нагасаки, были предназначены немецким городам, кажется, Гамбургу и Франкфурту-на-Майне. И сбросили бы, если бы война не кончилась весной 45-го, а затянулась бы до осени 45-го. Разумеется, немецкие города были и без атомных бомб разрушены. Много пишут об успешном восстановлении Германии. Восстановлении городов. Но как они восстановлены? В значительной части ─ это стандартные города-близнецы. Порой не поймешь, где ты, в Эссене или Дюссельдорфе. А то и в Стамбуле. Это тоже результат гитлеровской перетряски Европы, когда на развалинах пришлось строить другую Европу. Кому это не нравится, может обращаться с претензиями к черной тени Гитлера. Я уж не говорю об утраченных старых немецких землях, старых немецких городах, где жил Эммануэль Кант, и где цвела старая немецкая цивилизация и культура. Этим Германия обязана тоже австрийскому бродяге Гитлеру. Мутанту с одним яйцом. И нечего перекладывать вину с бесноватой головы на здоровую.

Вот так бы надо преподавать период с 33-го по 45-й, без "косых" приложений и нулей, напоминающих дыры в кладбищенских заборах и в немецких законах, через которые свободно пролезают комрады с ломиками и "молотов-коктейлями".

В Германии часто и много поминают жертвы Холокоста. Конечно, не в элитарных гимназиях, но поминают. Это хорошо. Однако лучшим венком на могилу жертв были бы долголетние тюремные сроки для тех, кто разоряет эти могилы и все прочие, ибо разоряя еврейское кладбище на Вайсензее или в другом месте, нынешние нацистские ублюдки разоряют общее кладбище жертв геноцида, да и вообще всех жертв гитлеровского режима. Впрочем, они это тоже делают, оскверняя могилы павших солдат и офицеров.

Говорят, история повторяется дважды. Первый раз ─ как трагедия, а второй раз ─ как фарс. А я говорю: кто пытается превратить кровавую трагедию в грязный фарс, тот рискует пережить эту трагедию второй раз, еще в худшем виде. Имеющий глаза да прочтет, имеющий уши да услышит.