Как можно заметить, мой памфлет-диссертация направлен против советской и постсоветской интеллигенции, главным образом, ─ литературно-прогрессивной, пусть и не всей, но значительного и наиболее активного её «авангарда».

Моя литературная молодость и литературная зрелость прошла в холодной недружбе, а то и в горячей вражде с либеральной официальщиной ─ советской, постсоветской и несоветской. Тематическое разнообразие данного памфлета о прошлом направлено в будущее, не давая этому прошлому былью порасти, как могильной травкой, и имеет главной личной целью отделить себя от «наших», от «них», ото «всех». А любая реакция «наших», «их», «всех» ─ открыто ли враждебная (как говорят, «набросятся») или лицемерно-поцелуйная (Матфей 26, Марк 14, Иоанн 18) ─ будет только способствовать этой главной цели.

Еврейское ренегатство, особенно в его современном варианте, нередко ─ часть либеральной «прогрессивности». С ретроградами мои отношения просты и гораздо реже бывают столь личностными. Ретроград и погорячится бездарно, и мрачно проклянёт, и дубиной замахнётся, но всё это издали, как бы «с другого берега», а «прогрессивный авангард» желчно суетится рядом ─ с иголочкой.

Иголочки, иной раз, бывают опаснее дубин, если находятся рядом. Впрочем, и «прогрессивный авангардист» ныне находится рядом со мной чисто символически. Я теперь, слава Богу, и от тех, и от других на недоступном расстоянии ─ и морально, и материально. А сие означает бескорыстное отношение, основанное на «рукоприкладстве», как у Достоевского в «Идиоте»: «Смиренный игумен Пафнутий руку приложил». Как в старину писцы говорили, «многогрешною рукою» побеседую с ними.

Писано, чтоб было услышано. Ибо старательная рука находит ухо собеседника (по-немецки Ohrfeige, по-французски sousslete или ople-ucha), к чему я, смиренный Фридрих Горенштейн, многогрешную руку приложил.