Впрочем, иные газеты в отношении России все-таки проявляют некоторые вольности. Так “Фигаро” в самый разгар проарабской антиизраильской кампании нашла все-таки место для положительной рецензии на очередные мемуары Ельцина. В этой рецензии газета даже посетовала на несправедливость в отношении Ельцина, которому приписывают всякие непотребства, между тем как он, Ельцин, вместе с Горбачевым, видите ли, отец русской демократии. Блюл свободу слова и при всех ошибках стремился к демократическим реформам и плюралистическому обществу. Ранние мемуары Ельцина, в них сохранилось нечто живое, я читал, хотя и по долгу службы. Нынешние лишь пролистал. Подобно Маяковскому “ненавижу всяческую мертвечину”. Однако и в них попадаются живые моменты. Очень живой кусок, когда Борис Николаевич Ельцин передал власть, ключи от кабинета и атомный чемоданчик Владимиру Владимировичу Путину и сказал ему при этом: “Береги Россию”. Красивая фраза. Я думаю, не сказал, а шепнул. Почему-то всплыл анекдот: «Набедокуривший гуляка, застигнутый врасплох, спрятался в шкаф. Вдруг начался пожар, и он шепчет из шкафа: ”Выносите мебель”».

 Мемуары, которые так понравились “Фигаро”, относятся ко второму сроку правления. Начаты с 1996 года. А что с  Ельциным в тот период случилось, и отчего он “прятался в шкаф”, вернее, что прятал в сейф, о том многие газеты писали, особенно швейцарские и итальянские. Но дело не в конто[38], говоря бухгалтерским языком, или как в опере Гуно “Фауст”: “Люди гибнут за металл! Сатана там правит бал”. Друг бывшего президента Ельцина бывший канцлер Гельмут Коль тоже за металл морально погиб. Правда, он так не считает и уверен в своей правоте. Он ставит свое честное слово выше закона, отказываясь назвать богатых жертвователей денег. Себя же он считает главным объединителем Бундесреспублик, то есть Германии. Я думаю, не без оснований, ибо он это объединение, по сути, купил. И он, косвенно, сам это подтвердил. В том самом интервью АРД, первой программе немецкого телевидения, зашел разговор о Ельцине и, конечно же, о Чечне. “Да, конечно, Чечня и прочее, - сказал Коль, - Но, в целом, Ельцин большой друг немецкого народа. Если бы не Ельцин, большой друг Германии, то российские войска могли бы находиться в Германии до 1998 года, а может, еще дольше, что мешало бы объединять Германию. Горбачев подписал, а Ельцин осуществил.” Что Горбачев подписал, и как Ельцин осуществил, это другое дело. На мой взгляд, на условиях, противоречащих интересам своей страны, России. Ну, с Горбачевым поступили деликатно, создали фонд. А Ельцину, судя по сообщениям швейцарских и итальянских газет, просто дали, а он взял. Как говорится по-простонародному, “барашка в бумажке”. Неудивительно, почему Коль молчит, отдавши деньги. Ведь тогда бы пришлось сказать, кто деньги взял. Но он об этом почти сказал, сообщив о способствовавшем объединению немецкого отечества Ельцине. Так, медам и месье из “Фигаро”, обстоит дело с демократическими реформами. Что же касается Ельцина - плюралиста, Ельцина - блюстителя свободы слова, то тут действительно существует своеобразие. Среди экономических советников и личных финансовых маклеров были либералы, даже либеральствующие евреи определенного, конечно, сорта. Но блюсти свободу слова, т.е. министром печати и информации, Ельцин назначил Бориса Миронова. “У нас, русских, выбора нет. Или мы изгоним жидов со своей земли, избавимся от этой смертельной напасти, или они нас забьют.” Это Борис Миронов, министр печати и информации. Это министр Российской Федерации, истинный министр, не самозванец и назначен был Ельциным. По глупости ли назначен, спьяна ли? Да ведь и в прошлом были некие общения с черносотенной “Памятью”. Кстати, “Изгоним жидов со своей земли” это чем-то напоминает арабский лозунг освобождения Палестины, а несколько отдаленно пророчества Атали в еженедельнике “Экспресс” о неизбежной гибели еврейского государства и в случае войны, и в случае мира. Уверен, так понимает итог мирного процесса в Осло и сам Арафат, любимый Шираком. К 5-ой годовщине смерти Рабина собрались израильские миролюбцы почтить память основателя мирного процесса. Не было Леи Рабин, сказавшей накануне, как бы Рабин вертелся в гробу, видя дела своего продолжателя Барака. Продолжатель же дел Рабина Барак на митинге так и заявил: “Мы готовы идти далеко! То есть, отдать все, что можно отдать”. Это значит, что Барак так и не понял трагического урока Рабина. Неужели, чтоб понять обман Осло, надо очутиться в гробу? Здесь, в Тель Авиве, собрались тысячи израильтян, стремящихся к миру. Можно ли увидеть тысячи арабов Газы, стремящихся к миру, как заявил Барак? Из правильного анализа Барак делает неправильный вывод. Как же будут стремиться к миру с еврейским государством те, кто уже Тель Авив, не говоря о Иерусалиме, переименовали на арабский лад? Почитайте арабские школьные учебники, по которым учатся эти детки, которые бросают камни и бутылки, или откровения Атали в парижском еженедельнике “Экспресс” или хотя бы частные мнения крайне левых наподобие господина эрудита, который, конечно же, собрался вместе с семьей сюда почтить память Рабина, зачинателя мирного процесса. Национал-исламисты удовлетворятся только таким “ближневосточным миром”, который соответствует представлениям Атали из “Экспресса” или мазохиствующим теориям израильских интеллектуалов-эрудитов. Посмотрите на Арафата, послушайте его, того Арафата, с которым Рабин и Перес разделили сомнительную премию. Некоторые умники, хохемэны[39], говорят: “Арафата надо беречь. Вместо него придет худший.” Ах, хохемэны, худший ли, лучший ли, таких террористов, таких врагов, желающих смерти еврейскому государству, хоть отбавляй. Однако, у них нет того “международного” авторитета, который имеет Арафат к 70-летию. А активная поддержка разнообразных сил? Прежде всего поддержка оголтелой злобной империи зла, но также и западных демократов, трусливо-аморально борющихся за мир, которых особенно ярко демонстрирует Франция. А также, конечно, и Рабин с Пересом создали авторитет этому террористу. Этого авторитета новому террористу добиться не удастся, даже если Ширак будет ходить на бровях. Не те времена. Не мир нужен Израилю, а перемирие, то есть меч, который охраняет жизнь. Перемирие на десятилетие, а, может быть, и на столетие. Не раз в истории мир устанавливался в течение многих поколений. Пример, отношения Германии и Франции. А господин Барак хочет по Пересу-Рабину: быстро, быстро и приехали - мир! Не мир нужен Израилю, но меч, как сказал один из наших с вами предков из Назарета. Этот разумный совет они отвергли, но при этом превратно понимают другой совет - подставлять вторую щеку. Пусть француз подставляет вторую щеку немцу, ибо между ними после многих столетий борьбы все-таки установился некий мир. Когда после борьбы в течение десятилетий или столетий установится мир между евреями и арабами, если он установится, тогда подставляйте вторую щеку, кому это нравится. Однако, слава Богу, израильтяне пока еще арабам вторую щеку не подставляют, хотя этого от них требуют с проклятиями международная демократическая печать и прочие средства информации. Удивляюсь, почему до сих пор не использовали “Фигаро” или другие газеты ельцинского министра печати и информации Бориса Миронова, правда, ныне он экс-министр. Только для приличия слово “жид” заменить словом “сионист”, как это делали коллеги из “Правды” и “Советской России”. И генералы к Вашим услугам: Макашов, Дубров, Титов, Бревнов. Конечно, все это генералы не из армии маршала Жукова, а из армии маршала Брежнева. “С нашего молчаливого согласия сионистские стервятники растерзали страну”, - говорит Дубров, генерал-лейтенант. Это про Россию, но, может быть, и про Палестину? И про Францию тоже, ибо сионисты, то есть евреи, своим существованием во Франции раздражают арабов, могут навлечь гнев на французов. Так иные во Франции размышляют. А об обвинениях в антисемитизме не беспокойтесь. Тот же генерал Дубров, к вашим услугам, пишет: “Сегодня на земном шаре 85 процентов восточных евреев, так называемых ашкенази (ашкенази, кстати, западные евреи, а восточные это сефарды, но это уж научные мелочи) из хазарского племени тюркско-монгольского происхождения, следовательно, семитских кровей у них нет. Истинные семиты - арабы. Русские люди никогда не были врагами угнетенных арабов Палестины, истинных семитов, которых евреи в 1948 году согнали со своих земель и образовали сионистское государство Израиль. Поразмыслите неуважаемые господа, кто из нас антисемит?” Я  бы все-таки, учитывая общее направление французской печати и информации, такими авторами, как бывший ельцинский министр печати и информации Миронов или генерал-лейтенант Дубров, не пренебрегал. Атали, известный своими сенсационными ближневосточными идеями, мог бы вполне воспользоваться материалом. Да только ли французская печать может воспользоваться? У французов своя специфика в отношениях с арабами, и потому французы - давние законодатели моды, также и колоборационалисты. Но послушайте БиБиСи, обзоры английской печати, или “Немецкую волну”, обзоры немецкой печати, а также швейцарской и швабской. Как говорится, а точнее поется: “Наша песня хороша! Начинай сначала!” “Весь мир видит вооруженных до зубов израильтян, израильские танки и вертолеты. Кто виноват в гибели палестинских детей?”, - это обозреватель БиБиСи. Верит ли в то, что говорит? Если верит, тем хуже. Даже левый Бен Шломо, неутвержденный министр иностранных дел при Бараке, возражает: “Днем они бросают камни на глазах у тележурналистов, а ночью боевики берутся за автоматы, пулеметы и гранатометы”. Добавлю, кто виноват? Вы, свободные независимые журналисты, может быть, более, чем Арафат, виноваты. Вы, с вашими нечестными фотокамерами, с вашими фальшивыми телекамерами, с вашими лживыми перьями. Вы, как мухи, разносчики моральной заразы. Скажете, я пристрастен? Да, я пристрастен. А кто в этом мире нейтрален? Кто не с нами, тот против нас. Так Ленин Христа перефразировал. Иисус же сказал: “Кто не против нас, тот за нас”. Вы, так называемые европейские демократы с вашими органами информации, все против нас, и нет среди вас нейтральных. Вот так и “Тагес Анцайгер” швейцарская, из нейтральной страны: “Израиль это вооруженный до зубов Голиаф против вооруженных пращами палестинцев, стремящихся свергнуть своих поработителей”. Так примерно блеют нейтральные швейцарские овцы, нагловато извращая библейскую историю о Давиде и Голиафе. Им еще стоит объявить царя Давида палестинцем, как Арафат объявил палестинцем Иисуса Христа. Так мирно блеют нейтральные швейцарские овцы днем, а ночью снимают свои шкуры, становятся серыми. В свое время некие швейцарские швабы, бравшие у меня интервью для другой швейцарской газеты “Ноецюрхер Цайтунг” (я не думаю, что в ближневосточном вопросе так же хотя бы нейтральны), сказали мне, что если бы Гитлер совершил аншлюс Швейцарии, как он совершил аншлюс Австрии, то среди нейтральных швейцарцев объявилось бы столько добровольцев эсесовцев, что это могло бы даже превысить количество австрийских добровольцев. Очевидно они хорошо знают своих соотечественников, и блеяние нейтрального “Тагес Анцайгер” тому лишнее подтверждение. Гитлер, как известно, не совершил аншлюс Швейцарии потому, что ему нужны были швейцарские банки для отмывания крови с еврейского золота и валюты. Границы же так называемой Швейцарии были для спасающихся от гитлеризма евреев заперты. Так же как заперты границы швейцарской печати ныне хотя бы для нейтральной информации. Те же темы, те же песни о погибающих палестинских детях. Уже и умерщвленные евреями палестинские младенцы явились. Снимки в газетах палестинского младенца, который умер от слезоточивого газа. Камни этот младенец бросать еще не может, пращу в руки не взял, тем не менее умер от газа, пришедшего к нему в домашнюю колыбель. Об этих погубленных евреями детках демократическая свободная печать проповедует с та кой настойчивостью, что невольно вспоминается старый кровавый навет о погублении христианских деток и младенцев. В данном варианте, в основном, исламских деток и младенцев. Вспоминается история в Косово, где исламских младенцев губили сербы. Комиссия европейских демократов во главе с неким английским краснолицым лордом, явным любителем виски, раскопала могилы, в которых среди трупов находились детки и младенцы. Это, кстати, послужило поводом к натовским бомбардировкам Югославии. Спустя некоторое время комиссия нейтральных финских врачей, демократами же приглашенная, установила подлог, то есть, что дети и младенцы были подложены среди трупов террористов и умерли дети собственной смертью, если не были убиты самими террористами. Свободная печать об этом не сообщила, может, где-то промелькнуло. Вот таков весь ваш европейский мир. Давно уж говорилось о закате Европы. Может быть, спасаясь от собственного аморализма, Старый свет (Европа) открыл Новый свет (Америку). Еще Герцен, испуганный аморализмом Европы, надеялся на Америку. “Я был удивлен, огорчен, я был испуган потому что затем ничего не оставалось, как сесть в гавани на корабль и плыть в Нью-Йорк, в Техас”. Конечно, время показало, что надежды спастись от европейского аморализма в Америке полностью не оправдались. Европейцы привезли аморализм, с собой как мышей и мух. И все-таки, при наличии такой Европы и за неимением другой Америки приходится удовлетворяться этой. Американское государство остается государством, то есть дипломатический прагматизм весьма часто аморально берет верх над справедливостью и даже над стратегическим разумом. Всякая администрация прежде всего живет сегодняшним днем, днем текущего момента, в котором тактика берет верх над стратегией. И где время укладывается точно в четыре года президентского правления, за которые следует решить накопившиеся веками проблемы. К тому же, президент это человек, и ничто человеческое, в том числе и пристрастия, ему не чуждо. На мой взгляд, последний президент, который должен был уравновесить происходящую европейскую оголтелость, того не делал. Наоборот, опираясь на относительное внутриамериканское благополучие, не им созданное, но благодаря этому благополучию получив популярность у массового американского человека, ставящего во главу угла свои сиюминутные потребности, Клинтон пустился во внешние политические авантюры на Балканах, которые еще долго придется расхлебывать, и на Ближнем Востоке, где он поддерживал не Израиль, а левый Израиль. Он неприязненно, а то и грубо относился к Натаниягу, как будто это его подчиненный, и всячески поощрял левых проводить свою политику, основанную на социальных утопиях, особенно опасных в отношениях с арабским миром, менталитет которого таков, что чем более им даешь, тем более они требуют. В то же время он всячески ублажал Арафата в его наглых требованиях и подлых замыслах, имеющих конечной целью уничтожение Израиля. Уже сейчас на пороге, когда Клинтону пора уже и честь знать, шляпу сдать, он продолжает предъявлять требования Израилю, а не арабам, обвиняя в происходящем насилии Израиль, а не арабов. Поэтому хорошо, что Клинтон уходит. По-моему, во многом, что сейчас происходит с Израилем и вокруг Израиля, вина Клинтона. Его авантюристические организованные миролюбивые встречи, на которых от Израиля требовались односторонние уступки, принесли большую беду Израилю. Нет, Клинтон, конечно, не антисемит, но как бывают почетные академики, Клинтона можно назвать почетным евреем леволиберального толка. Вред от них бывает хуже, чем от прямых врагов. Однако все-таки президент, администрация, Белый дом это в большей степени государство чем народ. Народ - это Конгресс. 333 конгрессмена, демократы и республиканцы, поддержали Израиль, солидаризируясь с еврейским народом. Только 30 конгрессменов против. Уже не весь мир, как утверждают джентльмены из БиБиСи. Даже во Франции, в Париже, этой цитадели проарабизма и коллаборационизма, 15 процентов все-таки поддержали Израиль и евреев. Конечно, Эмиля Золя в сегодняшней Франции нет. Конечно, 15 процентов это мало. Но следует помнить, что Содом и Гоморра погибли не потому, что там было много грешников, а потому что там не нашлось ни одного праведника. Да, Господь милостив, но и у господней милости есть свои пределы. Герцен книгу своих статей из Европы, пред назначенную для России, озаглавил “С другого берега”. Статье “Перед грозой” он дал подзаголовок “Разговор на палубе”. Видно, разочарованный демократической Европой, он не знал, к какому берегу пристать и отправился в Америку. В конце концов, как известно, он пристал к английскому берегу, где основал журнал “Колокол”, который звонил возвещая: “Мир, в котором мы живем, то есть те формы, в которых проявляется жизнь, умирает. Никакие лекарства не действуют более на обветшавшее тело его. Чтобы вырастить наследников, надо его похоронить, а люди хотят непременно его вылечить, задерживая смерть”. Это было возвещено “Колоколом” 150 лет назад. Это чувство надвигающейся смерти нынешний мир, давно по сути возвратившийся к язычеству, хочет остановить жертвоприношением, и жертвой он избрал, как обычно, евреев, но не просто евреев, а еврейское государство, возникшее на костях тех, о ком Гитлер сказал: “Как бы ни кончилась война, в Европе не останется ни одного еврея”. Однако, судя по нетрезвым высказываниям Атали в парижском еженедельнике “Экспресс” и иных демократических газет, евреев не будет также и в Палестине. Еврейские наименования останутся только в Библии и в некоторых лирических стихах, например, Ивана Алексеевича Бунина: ”Луна зашла. Поет петух в Рамле. И мягки сини горы Иудеи свой зыбкий кряж означили во мгле”. Как по арабски именуются теперь горы Иудеи? Как именуется город царя Давида Бет Лехем? Дом хлеба, который в обмен на камни отдал Рабин, ворочающийся в гробу, и Перес, министр без кресла в правительстве Барака, ерзающий на своем шатком кресле.

...При таком заполнении всей европейской печати и прочих средств информации ближневосточной темой остается место и для иных материалов. Для светской хроники, например, столь любимой прежде. Вряд ли светской хроникой можно назвать публикуемую “Фигаро” рецензию на очередные мемуары позднего Ельцина. Я бы эти мемуары отнес к разделу уголовной хроники. Нельзя отнести к светской хронике и панические сообщения об английском коровьем бешенстве, проникшем во французские мясные лавки и временно оттеснившем даже ближневосточное беснование. Коровье бешенство, оно все более охватывает Европу. Жадность к барышам - принудили к каннибализму коров, скармливанию коровам остатков мертвых коров. Отравили кроткое существо - корову, “буренку” по-русски, кормилицу, а теперь уничтожают ее в массовом порядке. Вот это весь мир демократической Европы. Той, которая создала мирный ближневосточный процесс, тоже представляющий своего рода политическую отраву. Отравленные английские ростбифы, отравленные немецкие шницеля, отравленные французские антрекоты. Отравлена вся демократическая Европа физически и морально. Вот от чего даже ближневосточная тема оказалась оттесненной временно на страницах французской печати. В ресторане “Максим” обнаружен бешеный антрекот по-бретонски, то есть антрекот-коллаборатор. Произведены аресты. Что-то не слышно, чтобы арестовывали арабских погромщиков, поджигавших синагоги и оскорблявших раввинов. Это никакой опасности для отечества, то бишь для французских желудков, не представляет. Так мыслят, согласно опросу, 31 процент. Только 15 процентов мыслят иначе. А оставшиеся 54 процента вообще не мыслят, а просто едят свои среднестатистические 100 килограмм мяса в год, доброкачественности которого ныне грозит коровье бешенство. Отечество в опасности! И агрессия опять пришла с британских островов. Не думаю, что во французских светских хрониках слишком жалуют английскую королеву. Тем более, что из-за двух волнующих тем: ближневосточного беснования и коровьего бешенства для светской хроники остается мало места. Так, сообщение о посещении английской королевой Ватикана промелькнуло как-то мимоходом. Между тем, при посещении английской королевой Папы Римского произошел конфуз, то есть то, что для светской хроники особенно лакомо. Во время обеда в честь ее величества ее величество отказалось есть итальянские блюда, заправленные чесноком. Отказалось есть ризотто аль майонезо, рис по-милански, шницель по-тоскански, клецки по-венециански. Какой контраст с его превосходительством Шираком, который, как я уже писал, обожает “айоли”, южнофранцузский чесночный соус и, вообще, наедается чеснока, особенно на дружеских пирушках с его превосходительством Арафатом. Такое сообщение промелькнуло в одной из бульварных светских хроник. Тут не только англофранцузские вкусовые противоречия, но противоречия “север-юг”. Гете в своем путешествии по Италии писал, что больше всего его в этом путешествии раздражали и удручали чеснок, клопы и крест. А ведь Гете с его ясным гармоничным умом был сравнительно терпим к евреям, несмотря на некоторую нетерпимость в своих литературных вкусах, но тут уж профессиональная болезнь большинства литераторов. Однако, оказавшись в Италии, впал вот в такое раздражение. И итальянский чеснок ему не по душе, и итальянские клопы он предпочел бы лейпцигским, и, видите ли, католический крест ему не по душе. Да, в католической Италии крест вовсе не тот, какой в полуатеистической Германии. Даже если сравнить с католической Францией, то вера в Италии на много порядков выше. Потом у франкофоба и италофила Стендаля в его “Прогулках по Риму” при путешествии по Италии: “Италия при всех ее недостатках и раздражающих постороннего нелепостях все-таки еще верит в Библию”. В Италии, особенно в средние века, была нетерпимость к инакомыслящим, людям иной религии. Была нетерпимость и по отношению к евреям, если оставаться в нашей теме. Были изгнания евреев из тех или иных городов. Но не было даже и в более поздние времена, во времена гитлеризма, такого массового антисемитского итальянского коллаборационизма, как во Франции. И Муссолини не допускал преследований такого масштаба пока не ворвались национал-социалисты. При нынешнем нашествии на Европу национал-исламизма, при нынешней агрессии воинствующего ислама Италия тоже не проявляет того коллаборационизма, который наблюдается во Франции. Приезжает толпа непрошенных гостей, по-хозяйски оседают, заводят свои порядки, свои законы. И если количество переходит в качество, как во Франции, то становятся по сути оккупантами. Недавно в Милане состоялась массовая демонстрация против строительства там огромной мечети, против нашествия исламизма. “Нехорошо”, - говорят правозащитники, которые борются за права человека. Почему нехорошо? Сколько церквей, не говоря уже о синагогах, построено в исламских, в арабских странах? Требуют мультикультуры в чужих странах, а у себя не то, что мультикультуры, а, вообще, проявления какой-либо культуры, выходящей за пределы фундаменталистского Корана, запрещают. Это называется на простом языке: “Давай скушаем твое, а потом каждый свое”. Похоже мечети, которые строят повсюду, не божьи дома, а центры, где проповедуют под видом молитв ненависть. Строят мечети, а потом поджигают синагоги. Это во Франции, пока еще синагоги. Но прозорливые итальянцы не хотят допустить у себя того, что случилось во Франции. Итальянцы в большинстве своем носят кресты не по-французски, как брелки на шее. Они пока еще молятся в церкви, а не в ресторанах, где просто, хоть и с удовольствием, едят свои блюда, даже иногда излишне по-итальянски приправленные чесноком. К тому же, итальянский юмор более человечен чем ядовито-пристрастная французская вольтерьянская сатира. Наверное потому во Франции газета “Фигаро”, а в Италии салат “Фигаро”. И то, и другое связано с языком. Газета “Фигаро” подразумевает ловкость людского языка, а салат “Фигаро” сочность телячьего языка. Там потребляется надуманный пафос, здесь потребляется здравый смысл. Здравый смысл подсказывает итальянцам противостоять агрессии фанатичного ислама, даже если это пока происходит в виде пассивной агрессии. Приезжает масса бедных непрошенных исламских гостей и для этих бедных гостей богатые исламские страны начинают на нефтедоллары строить мечети. Помогли бы бедным собратьям по вере дома и там бы для них строили мечети. Нет, строят гигантскую мечеть в Милане, как будто это Мекка или Медина, где, кстати, появись крест, про могендовид уже не говорю, началось бы светопреставление. Я не хочу чрезмерно восхвалять итальянцев, люди есть люди, человеки есть человеки, но суть происходящего итальянцами, особенно верующими, понимается лучше французов. Они предпочитают дать отпор агрессии фундаменталистского ислама, тогда как Франция по своему менталитету, создавшемуся со времен немецкой оккупации, предпочитает коллаборировать с фундаменталистским исламом, называя это веротерпимостью и борьбой с расизмом. Также коллаборируют, кстати, с фундаменталистким исламом и российские черносотенцы. А между тем угроза фундаменталистского ислама для России, для христианства не миновала. В давние времена эта агрессия грозила самому существованию. Недаром ведь издревле на церквах крест возвышался над полумесяцем. Символ этой борьбы - крест, попирающий полумесяц. Пусть возносится полумесяц, но не на чужих святынях и не на чужих костях. В Мекке и Медине пусть возносится, но не в Милане.

...Самая темная сила современности - национал-исламизм. Он старается подчинить себе не только страны с преобладающим мусульманским населением, но по возможности повязать своими агрессивными замыслами и страны христианского и прочего мира. Печальный пример тому Франция. В этих своих всемирных захватнических целях важную роль для национал-исламизма играет ближневосточный конфликт, который национал-исламизм раздувает самыми изуверскими методами вплоть до использования арабских детей в качестве пушечного, а точнее пропагандистского мяса. Того мяса, которое наподобие коровьему заражено бешенством ненависти. Для того чтобы, как они выражаются, видел весь мир, и спасение от этого апокалипсиса, как это представляет французская печать и прочие европейские демократы, а так же леворадикальные израильские хухемы, это спокойное бескровное исчезновение еврейского государства с географической карты мира. “Я все время думаю и не могу найти логического обоснования для существования Израиля,” - сказал мне один хухем-миролюбец. - “А логическое обоснование для существования Франции Вы можете найти?” -”Франция существует тысячелетия, а Израиль две тысячи лет не существовал”. -”А к чему это привело? И чем это кончилось?” - “Да, но поставьте себя на место палестинцев?” -”Зачем же мне ставить себя на место палестинцев? Разве они ставят себя на мое место?”

...Для этих левых интеллектуалов-хухемов исчезновение Израиля имеет многие хорошие стороны. Человечество, по крайней мере, прогрессивное человечество, так называемая “мировая общественность” перестанет злиться на израильтян. “На Ближнем Востоке они ведут себя плохо”, - как выразилась одна дама из “Ле Монд”. Все израильтяне опять превратятся в обыкновенных привычных евреев. Их можно будет привычно гладить и громко жалеть. Покровительствовать им. Писать в “Ле Монд” или в “Фигаро” душевные гуманные статейки. Юдофильство усилится. Это как раз то, что господам эрудитам надо и на что они надеются. Израильское государство исчезнет, а израильский народ, как они выражаются, вечен. Вечный еврей и вечный антисемит. Можно будет написать свои новые книги. Все станет хорошо в результате такого мирного процесса. Но отметил ли господин эрудит и прочие прогрессивные борцы, чем же все-таки отличается этот новый нынешний антисемитизм-антиизраилизм от прошлого, хорошо известного, привычного устоявшегося за века? Тогда прогрессивное человечество было на нашей стороне, то есть на стороне эрудита-интернационалиста, а теперь, к несчастью господина эрудита, оно сторону поменяло, стало на сторону палестинских детей с камушками и пращами. Такого анализа у господ эрудитов нет, а это важный анализ и важное отличие. Антисемитизм, к которому Вы, господин эрудит, принюхались в прежние времена, отличался тем, что в нем веселья было больше, чем ненависти. А в нынешнем антиизраильском, наоборот, больше ненависти чем веселья. Да веселья и вовсе нет, одна ненависть. В прежних погромных разговорах, погромных статьях, да и просто погромах было много смеха, а теперь в статьях и погромах не смеются, а скорее скалятся вооруженными зубами. Вспомните описания Горьким погрома в Нижнем Новгороде, вспомните веселое описание запорожских погромов у Гоголя. И особенно, смеялись над Библией, над божьим определением избранников божьих. Показывали пальцем, да и сейчас показывают, на какого-либо хилого Нюму-парикмахера и смеялись и смеются: “Вот избранник Божий!” А над кем смеетесь? Над Нюмой смеетесь? Нет. Над Богом смеетесь. Над тем, что Бог-глупец, избрал такого ничтожного Нюму. Нюма, может, ничтожен, не ничтожнее, конечно, вас, юдофобских весельчаков, но избранничество Божие своевольно. Не спрашивает Господь, кто хочет быть избранным, и при избрании не меняет человеческой природы. Для примера скажу о других представителях избранного народа, о пророках. О пророке Исайе, пророке Иеремии или, наконец, об Иешуи из Назарета. Сколько над ними смеялись? Да, избранничество в цари или президенты дает земные преимущества и блага. Небесное избранничество добавляет только тяжесть, а к ней еще разнообразную ненависть неизбранных небом, которые тешат себя земным избранничеством и, глядя на земные слабости небесных избранников, смеются. Что говорить о мелкой личности Нюмы-парикмахера, если даже над Христом смеялись? Прочитайте Евангелие. Сколько над Христом смеялись за его земные слабости? “Если ты избранник божий, сойди с креста!” Так смеялись. Да и в послеевангельские времена смеялись не только над парикмахером Нюмой, но и над Христом. “Палестинский пигмей худосочный надоел нам жестоко Христос. Жизнь людскую он сделал непрочной. Весть об аде он людям принес”, - это с честной нетрезвостью русский поэт начала века пьяница Алексей Теняков, а что у пьяного Тенякова на языке, то у трезвого Достоевского на уме. Легенда о Великом инквизиторе - разве это не трезвая насмешка над Христом, бессильным на своем земном пути? Вспомните, в какой бедности, в каком земном ничтожестве жил Христос? Скитался по чужим домам. Его оценили в 30 серебрянников. Это стоимость куска рыбы или горсти фиников. Неудивительно, что над ним смеялись в евангельские времена книжники и римские легионеры, а в послеевангельские такие, как нетрезвый Теняков, мелко, а такие, как Достоевский, величественно. Недавно евангельская церковь в Германии осудила антисемитизм. Теологически антисемитизм осужден как ненависть к божьему народу. Хорошее дело, но запоздавшее лет на пятьсот. Когда у церкви была власть, она не осуждала антисемитизм, а, наоборот, распространяла его во главе с Лютером. Так же, впрочем, как католики и православные. Теперь фактически в бессилии своем осуждает, юдофильствует. Таковы все иные безоружные безгласные осуждения антисемитизма со стороны юдофилов, со стороны эрудитов, борцов с антисемитизмом наподобие господина эрудита. Но свято место пусто не бывает. Тем, чем раньше занимались фундаменталисты христианства, теперь занимаются фундаменталисты ислама. Однако в ненависти вооруженных зубами исламистов того смеха нет, веселья нет. Это настраивает меня на оптимистический лад. Причина тут одна - вооруженное до зубов еврейское государство Израиль вызывает ненависть, но не вызывает смеха. Также в отношении еврейского народа теперь смеха меньше, а больше ненависти, иногда даже панической. “Или мы прогоним жидов со своей земли, или они нас добьют”, - так у назначенного Ельциным министра пропаганды и информации Миронова. Однако главная ненависть против сионистов, хотя по логике сионисты как раз и призывают евреев покинуть так называемые их земли и переселиться в Израиль. Почему? Потому что Израиль - это сердце еврейского народа, и враги это понимают лучше, чем иные господа эрудиты. Надо разбить сердце, вырвать сердце, тогда умрет и народ. Но только ли еврейский народ? Не сердце ли это всего библейско-христианского народа? Сердце библейско-христианского народа начало биться, когда Господь сказал Аврааму: “Потомству твоему даю я землю сию.” Да, 2000 лет вопреки господнему завету на грешной земле еврейско-христианское сердце, билось пересаженное в колбе, билось в изгнании, ибо мир был подвержен эксперименту дьявола. Мир, в котором Мессия подменен, но лишь немногие это поняли. “Ходили в мире лже-мессии. Я не прельстился, угадал, что блуд и срам их литургии сиречь бряцающий кимвал. Своекорыстные пророки, лжецы и скудные умы. Звезда, что будет на Востоке, еще среди глубокой тьмы. Но на исходе сроки ваши, но проклят старый мир, и вновь пьет Сатана из полной чаши идоложертвенную кровь”. Это стихи Ивана Бунина “На исходе”. Бунин был на библейской земле завета с Авраамом, когда она была еще опустошена, и сердце билось вдали от места своего божьего обетования. Билось, заключенное в дьявольскую колбу изгнания. Теперь оно вернулось на свое место, и вновь его пытаются похоронить. Вновь раздаются злобные призывы убийц в национал-исламистских мечетях. Вновь трезвонят лицемерные колокола христианской демократии и даже козлиные колокольчики израильских левых умников миролюбцев, таких как господин эрудит. Но рано хороните. Торопитесь эдак примерно на тысячу лет. Почему на тысячу лет? Опубликовали ли французские и прочие европейские газеты, плотно заполненные проарабизмами и антиизраилизмами, та же “Ле Монд” или “Фигаро” или еженедельник “Экспресс”, маленькое научное сообщение? Миру осталось существовать всего тысячу лет. Однако, смею вас заверить, второго дьявольского эксперимента Господь не допустит. Ведь осталась еще тысяча лет. Так что, если умрем, то умрем вместе. Притом есть небесный Иерусалим, но нет и не будет ни небесного Парижа, ни небесного Лондона, небесной Женевы, небесного Берлина, небесной Москвы, небесного Нью-Йорка. Конечно, циничные потребители земных благ скажут: “Тысяча лети это целая бесконечность. Чего нам беспокоиться. После нас хоть потоп. Ха-ха, хи-хи”. И расскажут о конце мира какой-нибудь еврейский анекдот. Нет, весельчаки. Тысяча лет - это рукой подать. Вселенная существует 15 миллионов лет, человек 4 миллиона лет. Так что тысяча лет это даже не завтра, это через полчаса. Тысяча лет - это современность. Тысячу лет назад уже была итальянская и французская культура, провансальская поэзия, песни трубадуров, итальянская медицина и юриспруденция, испано-арабская поэзия. “Повесть о Тристане и Изольде” переводилась в германских и славянских странах. Фактически это уже было наше время. А через тысячу лет на высохшей, с клубами горячего пара воды и раскаленными камнями вместо земли, жить будут, может быть, только какие-нибудь приспособившиеся насекомые и крысы, этими насекомыми питающиеся. Да еще переплетами Пушкина, Шекспира, Данте, Гете и прочих на развалинах библиотек. Те поэты, которые вздыхали и вздыхают на луну-кусок сыра в космосе, должны были повздыхать на Марс, когда-то по предположению полноводный, планету войны, ныне мертвую, красную как кровь. Конечно, трезвые скептики посмеются над этим моим откровением, над этим моим Апокалипсисом и скажут: “Сколько раз уже возвещался конец света?” Да, возвещался, но тогда возвещали богословы и ангелы, а теперь ученые. Более того, не надо быть ученым, чтобы видеть агонию мира, отравленный воздух, потепление земной атмосферы, таяние вечных льдов, отравление воды, уничтожение спасительного озона смердящим дыханием нефтяного СО. За прошлый 20-ый век вымерло столько животных, сколько за все предыдущие века, вместе взятые. Одна рептилия просуществовала миллион лет, а теперь ей грозит смерть. Наиболее яркий признак общей агонии жизни это изначальная деградация, реверсия, одичание на фоне буйного технократического развития и всеобщей компьютеризации. Пример моральной агонии - Франция. Много горьких, желчных, иным покажется, франкофобских слов сказал я о Франции, особенно о нынешний шираковской Франции. От этих слов не отказываюсь. Так можно говорить о том, что прежде любил. Пусть как легенду, как внешний образ, но и то, и другое все же имеют под собой основание. “Нам жаль теперешнее падение народа, который так славно жил, который мы так любили, может быть больше, нежели знали. Мы чувствуем, по выражению Мишле, что с падением Франции температура земного шара понизилась.” Так писал Герцен 150 лет назад, имея в виду моральное понижение температуры, которое в сочетании с физическим повышением атмосферной грозит моральной и физической гибелью.

...Неужели агония, которую мы ощутили теперь, началась уже так давно, чуть ли не 300 лет назад? Мы живем во время большой и трудной агонии. Это достаточно объясняет нашу тоску. К тому же предшествующие века особенно воспитали в нас грусть, болезненное томление. Три столетия тому назад все простое, здоровое, жизненное было еще подавлено. Мысль еще не осмеливалась подавать свой голос. Ее положение было похоже на положение жидов в средние века, лукавое по необходимости, рабское, озирающееся. Под этим влиянием сложился наш ум. Он вырос, возмужал внутри этой нездоровой атмосферы. И вот теперь агония обнаружилась с новой силой казалось бы совсем с противоположной стороны, со стороны интеллекта, со стороны технического прогресса, а не со стороны средневековой отсталости, хотя и в сочетании со средневековой злобой, чем является в настоящем мире национал-исламистский фундаментализм. Жюль Мишле, французский историк 18-го века, французский патриот, ворочается, очевидно, в гробу, видя нынешнюю Францию. Он был народник, патриот, националист, но коллаборантом он не был. Ему близка была горячая кровь Жанны д’Арк, но не холодная кровь де Голля, национализм Орлеанской девы, но не коллаборационизм парижского девственника.

Да, в его писаниях мало научного анализа, на который так падки господа эрудиты, но ведь известно, что именно самодовлеющий научный анализ это как раз тот элемент, на который действует время и который под влиянием времени исчезает. Предвидит ли человек несчастье или нет, оно всегда приходит врасплох (лучше “оно всегда застает его врасплох”). Конечно, Господь милостив. Конечно, есть надежда на разум меньшинства, ибо на инстинкт самосохранения алчного большинства, судя по происходящему, надеяться не приходится. Да и в крайнем случае, я уверен, во Вселенной земная жизнь не единственная, а в новый космический ковчег Господь на сей раз нечистых не пустит. И Пушкин с Шекспиром не исчезнут, поскольку они не земные, а космические жители, кто знает, может, даже космические пришельцы, хоть сами о том не догадываются. А смерть нашей красавицы Земли это прискорбно, но неизбежно при такой ненависти к Создателю. “И раскаялся Господь, что создал человека на земле и воскорбел в сердце своем”[40]. Так сказал Господь перед первым потопом, когда лишь только начиналась людская жизнь. Но тогда утешился Господь, поместив избранных по своей воле в землю обетованную. Там, где библейско-христианская жизнь начиналась, там она может и кончиться. И никто этого конца не переживет. Ни арабский мир, ни исламский конгресс, ни нефтедоллары, ни золотые запасы Швейцарии, ни Париж со своей Эйфелевой башней и еженедельником “Экспресс”. Теперь сердце библейско-христианского мира вернулось на свое место, чтобы жить там или умереть там. Так что ответ на похоронный колокольный звон парижского еженедельника “Экспресс” по поводу смерти еврейского государства, тем более на козлиные колокольца сионистов-ренегатов типа эрудита, я хочу заимствовать у Хемингуэя из его романа “По ком звонит колокол”, который в свою очередь заимствовал эту истину у Джона Дона “Не спрашивай никогда, по ком звонит колокол! Он звонит по тебе!”

P.S. Думаю, что публикация этого памфлета, среди прочего касающегося французских нечестивостей нынешнего времени, так же маловероятна во Франции, как публикация о советских нечестивостях в советской печати. Ну что ж, пусть это будет парижским самиздатом.

P.P.S. Человеческая психика так устроена, что приходится доказывать очевидное. Неким глубинным тайнам мироздания и подсознания верят на слово, а очевидным истинам бытия верят, лишь вложив пальцы в раны, чужие и собственные. Библейские пророки доказывали очевидное, но верить им начинали, лишь когда их пророчества сбывались и начинали кровоточить. Поэтому даже библейским пророкам приходилось повторяться. Этот памфлет во многом повторяет сказанное ранее, новизна лишь в том, что ситуация становится все хуже и хуже, хотя и ранее это было очевидно. Пока писался этот трактат-памфлет, подоспели, слава Богу, выборы в Израиле.

В 1996-ом году я писал по тому же поводу: “Голосуйте против правительства Переса! Спасайте Израиль!” Остается лишь повторить тот же лозунг, заменив Переса на Барака. Так называемый прогрессивный мир с его газетами и прочими средствами пропаганды и агитации пропагандирует и агитирует за Барака, связывая с ним свои миролюбивые надежды. Не дайте этим прогрессивным миролюбивым надеждам сбыться. Спасайте Израиль! Может могут спасать и молитвы, но главное не молиться, а идти, как сказал Господь Моисею. Именно идти к своей цели - защите еврейского государства. Арафат во имя уничтожения еврейского государства го тов бороться и умереть. Что ж, Гитлер боролся и умер во имя уничтожения евреев. Если Арафат и прочие его арабские сподвижники хотят бороться и умереть, пусть умирают. От себя скажу - пока жив Арафат, никакого мира с арабами не будет. Так же как пока жил Гитлер, никакого мира не могло быть с немцами. Главное теперь - выстоять. Тогда Мубарак не возьмет, и Ширак не возьмет, и Барак уйдет, а Арафат умрет, как умерли Аман и Гитлер. Сказано в третьей книге Ездры: «Город построен и расположен на равнине и наполнен всякими благами, но вход в него тесен и расположен на крутизне, так что по правую сторону огонь, а по левую - глубокая вода. Если город этот будет дан в наследство человеку, то как он получит свое наследство, если никогда не перейдет лежащие на пути опасности. Я сказал так Господу, и он сказал мне: “Такова и доля Израиля. Для них я сотворил века, сиречь жизнь”».