– Стой! Кто такая, с какой целью приехала в Гринос? – остановил меня стражник у ворот в город, как делали со всеми желающими пройти. Я поправила на голове капюшон, натянула лямку сумки повыше на плечо и ответила:

– Человек. Ищу родственницу. Думаю, она может быть здесь.

Оборотень в легких латах скептически осмотрел меня мутными зелеными глазами, а после беспардонно потянулся к моему плащу, в желании сдвинуть его в сторону. Я не позволила и отстранилась, отчего на лице с заметным шрамом над правой бровью оборотня появилось заметное недовольство и подозрение.

– Покажи, что у тебя под плащом, – потребовал он, но когда я нахмурилась, уже спокойнее произнес: – Нам не нужны здесь шлюхи и попрошайки. Своих более, чем достаточно. Выводить не успеваем.

Услышав это, я нехотя развела полы плаща в стороны, открывая обзор на плотную, хоть и поношенную закрытую куртку, теплые штаны и высокие, тяжелые ботинки. Но привлекло внимание стражи другое, а именно – поясные поножи и само оружие.

– Говоришь, к родственникам приехала? – недобро проворчал стражник, пока я запахивала плащ. – Не много ли оружия?

– Для одинокой человечки? – переспросила я. – Думаю, в самый раз.

– Ты похожа на наемницу. И пахнет от тебя странно.

– Мне об этом говорили, несколько дней в пути, как никак, – не стала я спорить и криво усмехнулась. – Помыться у меня также есть в планах. Это проблема?

– Возможно, – кивнул охранник. – Заезжих наемников мы тоже не жалуем. Вы проблемные, – просветили меня.

– Тем не менее, я бы хотела попасть в город. Я уже неделю нормально не спала и не ела. про мытье ты и сам должен понять по запаху. Ближайшее поселение лишь в стуках езды. Пусти, я всего лишь хочу найти родственницу и отдохнуть, – не уступала я, прислушиваясь к голосам в очереди таких же желающих попасть в город, как и я. – Проблем обещаю не доставлять, – напряженно посмотрела я на оборотня, у кого не было особых причин меня не впускать, но делать этого он не хотел. Внезапно к нему подошел какой-то стражник, пригнулся и что-то тихо сказал, пока мой собеседник не сводил с меня взгляда.

– Я тебя узнал, – криво усмехнулся он, когда подсказчик отошел. – Ты – та самая человечка, что якшается с ибридом. Вот почему ты так странно пахнешь! – произнес он, отчего на меня моментально стали коситься, я же с тоской подумала, что становлюсь преступно знаменитой, я бы сказала – опасно знаменитой. – И где же ибрид теперь?

– Он не здесь и в городе не появится. Если слышал про меня, должен знать, что я – тихая и неконфликтная. Надеюсь, этой информации достаточно? – терпеливо вздохнула я, вспоминая, что в том числе и по этой причине избегала серьезных заказов и больших городов. Чтобы попасть в них, требовалось целая куча истраченных нервных клеток.

– Не совсем, – покачал мужик головой, пока я старалась не закатывать глаза. – Что тебе тут нужно, наемница?

– Я уже ответила. Ищу родственницу. Есть информация, что она могла несколько лет назад перебраться в Гринос – хочу проверить. Люди же в вашем городе тоже живут, не так ли? – приподняла я бровь.

– Думаешь, я поверю?

– Откровенно говоря, мне насрать поверишь ли мне, – искренне произнесла я, проследив момент, как мужик дернулся от моей грубости. – Ты спросил о причине моего приезда в город. Я ответила. Запиши мои данные, как и положено, и пропусти. Налог я приготовила, – потянулась я в карман под плащом, отчего двое ближайших ко мне стражников положили руки на свои мечи. Я помедлила, а после очень медленно вытащила тощий кошель, в котором было достаточно монет, чтобы не просто оплатить вход, но и задобрить самих стражей. Бросила этот кошель в своего собеседника, который он с легкостью поймал одной левой, давая понять, что ему это не впервой. Оборотень подбросил в воздухе кожаный мешочек, оценивая содержимое, и значительно благодушнее хмыкнул.

– Я не хочу ссориться. Если найду того, кого ищу, покину этот город уже завтра. И все довольны, – слабо улыбнулась я.

– Одна? – уже другим тоном спросил стражник.

– Одна, – кивнула я, подтверждая очевидное.

– Значит, пропуск выписываю на сутки, – послав мне гадкую ухмылочку, оповестили меня, несмотря на то, что стандартный пропуск был на месяц, я же оплатила в два раза больше. Урод. – Есть возражения? – провокационно поинтересовался у меня стражник со шрамом.

– Никаких, – процедила я сквозь зубы, а после послушно подошла к регистрационному столу.

Через пять минут я уже спокойно миновала сторожевой пост и вышла на улице города. Осмотрелась, чувствуя, как спину прожигает взгляд стражника, который искренне считал, что незаметен, а после вздохнула и пошла вперед без определенной цели, рассматривая улицу, дома и вывески, и, конечно же, самих горожан, которые пестрили разнообразием рас, культур и одежды.

Гринос – межнациональный город, в котором запросто можно встретить, как самих оборотней разных мастей и кланов, так людей, изредка снобных эльфов, дроу и… вампиров, чего определенно было невозможно увидеть ни в каком другом месте на территории земель, принадлежащих оборотням. Именно это и послужило тем, что с Эваном Рамзаем остальные кланы старались дел не иметь, и практически отреклись от его рода. Его бы, возможно, и истребили, не заручись умный и предусмотрительный Эван поддержкой других рас. Когда вскрылась правда о его отношениях с ненавистными вампирами, Рамзай уже нарастил достаточно мощи, чтобы дать достойный отпор всем и каждому. Его земли были стратегически важны, но еще и экономически выгодны. Он вел активную торговлю со всеми, и не чурался грязи, если считал, что цена того стоит. А остальным пришлось смириться и терпеть, скрипя зубами, ибо тягаться с таким, как Рамзай, позволить себе уже не могли.

Именно это и поведал мне Рэдой на мой невинный вопрос относительно того, почему с таким, как Эван не захотели бы связываться похитители:

«– Маккрафы были теми, кто пострадал от вампиров больше всего. Следовательно, их род был наиболее оскорблен поведением Рамзая. Они его ненавидят, и Эван отвечает волкам взаимностью, потому не отказывает себе в удовольствии глумиться над ситуацией и всячески провоцировать семейство бывшего жениха Элайзы. Скоролхайты, ввиду тесного «сотрудничества» с Маккрафами были вынуждены поддерживать общее негодование, до определенного момента, – выразительно скосил на меня взгляд Рэдой, намекая на себя и неосторожное решение Элайзы выбрать его в спутники своей жизни, с чем Малкольму и всему его роду пришлось смириться.

– В таком случае, похитители вряд ли принадлежат к роду бывшего жениха, – прокомментировала я высказывание вампира. – Либо похищение все же было без ведома Рамзая.

– Похищение – может быть. Но если девчонка в этом городе, я ни за что не поверю, что Эван об этом не в курсе и не покровительствует им.

– Откуда такие убеждения?

– А вы не поняли, Анна? – небрежно и немного иронично фыркнул Гэврил. – Оборотень каких моральных качеств, мог создать то, что имеет сейчас, и рискнуть пойти на открытый конфликт со своими сородичами, только лишь чтобы торговать с вампирами? – с некоторой ленцой задали мне вопрос, на который я не ответила, но суть поняла и губы поджала, с новой тревогой вглядываясь в город, который предстояло посетить. – Рамзай – алчный, беспринципный и бесконечно хитрый ублюдок, который продаст все и вся за достаточно выгодную цену. Ценности и принципы своего народа уже продал. Что ему мешает покрывать похитителей, которые способны заплатить? – ответил он вместо меня, а после прищурился и подался вперед, заглядывая мне в лицо. – Давайте с вами поспорим, Анна. Я уверен, что он узнает о вас в первый час с момента, как вы переступите ворота в город. И после этого вы мне ответите, может ли такой, как он, не знать о том, что творится в его городе?»

Размышляя подобным образом, я дошла почти до центра, где мне приглянулась одна таверна, которая обещала кухню человеческой расы. Соблазн был велик, и я решила ему поддаться, тем более, все равно делать было нечего, а не ела я со вчерашнего вечера.

Но не успела даже занять столик, как в таверну зашли трое стражников, осмотрели пространство и остановили свой взгляд на мне. Я же со вздохом поняла, что Рэдой выиграл спор…

***

Меня привели в городскую ратушу. Должна отдать должное, стражники мне не угрожали, вели себя вежливо, когда просили пойти с ними. Понимаю, что начни я артачиться, поведение стало бы иным, но мне доводилось частенько встречаться с тем, что даже в больших городах, стража вообще не понимала смысл слова «вежливость». Потому была приятно удивлена и легко согласилась на «предложение», понимая, что выбора-то все равно нет, и уж лучше последовать за стражниками пока они сохраняют видимость вежливости, чем доводить все до конфликта. Я бы могла, но смысл?

Ратуша не подвела ожиданий и в полной мере соответствовала городу: монументальная, внушающая уважение, оформленная в различных традициях и ненавязчиво совмещая в себе всю многокультурность населения. Не во всех крупных столицах можно встретить такое чудо архитектуры, что уж говорить о приграничном городе, пусть и богатом?

Войти в ратушу оказалось делом непростым, и мы миновали пост охраны, едва ли уступающий городским воротам. Я оценила как всю серьезность подхода к безопасности, так и количество оружия на самих стражниках. Более того, почти все из них были магами, что в наше непростое время позволить себе могли не все, ввиду дороговизны их содержания на службе.

Внутри интерьер также поражал воображение, но впечатление было испорчено некоторой излишней помпезностью. Хозяин данного заведения, на мой взгляд, чрезмерно кичился своим богатством и был лишен чувства меры. Но это так, дело вкуса, конечно же.

В сопровождении трех стражников я поднялась на второй этаж, а после меня проводили в дальний кабинет. Первый вошел командир отряда, доложил о нашем приходе и получил позволение войти, что мы, собственно, и сделали. Мне по-прежнему вежливо указали направление и впустили в просторный кабинет, наполненный золотыми и красными тонами, а так же изобилующий бархатом.

В кабинете, спиной ко мне стоял высокий мужчина с пепельными волосами до пояса с редкими седыми прядями, перехваченными лентой в низкий хвост. На мужчине была бархатная куртка темно бардового цвета, и кожаные черные брюки, что подчеркивали все достоинства фигуры. Из рассказов Гэврила я уже знала, что Рамзаю больше семисот лет, и это указывало, что пик своей силы он уже давно пересек. Сейчас, глядя на этого рослого мужчину со спины, я бы ни за что не сказала, что он стал менее опасен, чем в своем рассвете лет. Это подтвердилось и тогда, когда Эван медленно обернулся ко мне лицом, и молча позволил его рассмотреть. На моложавом лице угадывался возраст, но совсем не из-за редких морщин. Его выдавали глаза: мудрые, слегка выцветшие и бесконечно усталые. Однажды я уже видела это в глазах другого мужчины, и с тех пор не позволяла себе обмануться из-за внешности другого существа. Усталость в глазах не всегда говорит об исключительной мудрости. Порой усталость – это аналог бездушности и отсутствия излишней морали. А то и вовсе всей.

Мужчина ответил мне взаимностью и рассматривал меня мутноватыми светло-зелеными глазами, в юности которые наверняка поражали воображение своей яркостью и ассоциацией с первой весенней зеленью. А когда удовлетворился увиденным, кивнул стражникам, что тихо покинули кабинет, оставляя меня с хозяином города наедине.

– Анна, могу я вас так называть? – задал мужчина вопрос, а я поразилась тому, насколько мягким и обволакивающим был его голос, что невольно располагал к собеседнику.

– Это мое имя, потому ничего не имею против, – посчитала я не лишним вежливо улыбнуться, хотя мысленно скривилась, как делала всегда, услышав это сокращение.

– Прошу, присаживайтесь, – улыбнувшись в ответ обаятельной улыбкой, попросил меня мужчина и сам грациозным, скользящим движением опустился в кресло за своим рабочим столом. Я последовала его примеру и села на указанное место, в котором от мягкости с непривычки практически провалилась. – Полагаю, вы теряетесь в догадках, кто я и зачем вас сюда пригласил?

– Кто вы – мне известно, – не стала я скрывать, чем мужчину удивила. – Эван Рамзай – глава этого города и бывший глава клана рысей, – коротко отозвалась я, заметив, что от моих слов мужчина выразительно дернул щекой, но лицо сдержать сумел.

– Не помню, чтобы мы были с вами знакомы прежде.

– Я считаю невежливо соваться в чужой дом, не зная, кто хозяин. Потому ваше имя мне известно. Меня привели в городскую ратушу, и сейчас мы находимся в единственном кабинете, который охраняется. Сложить два и два не сложно, – виновато улыбнулась я, отмечая, как взгляд мужчины слегка потеплел, а сам он расслабился. – Но, в остальном, вы правы. Я не понимаю, почему меня пригласили. – Терпеливо посмотрела я на мужчину, показывая, что скрывать мне нечего и вообще – вся внимание. – Если дело в том, чем я занимаюсь, то еще на пропускном пункте заверила, что от меня проблем не будет. Я просто кое-кого ищу. Времени у меня немного, всего сутки, после чего уйду.

– Откуда такое ограничение во времени? – нахмурился мужчина. – Мой город рад всем путникам.

– Дольше терпеть меня в городе ваши стражники посчитали не особо радостным явлением, – наябедничала я без всякого зазрения совести. Оборотень досадливо вздохнул, но сдержался и тут.

– Думаю, произошла какая-то ошибка. Минимальный пропуск в город – месяц. Меньше быть просто не может.

– Возможно, я неправильно поняла, – быстро сориентировалась я и поддакнула, чем вновь порадовала мужчину. Еще немного и он меня за послушание может по головке гладить. Главное, чтобы сахарную косточку не предлагал.

– Могу я узнать цель вашего прибытия, Анна? – сложив руки под подбородком, задался он вопросом.

– Я не скрываю цели своего приезда в Гринос. Я кое-кого ищу. По моим сведениям, она может быть здесь. Если теория не подтвердится, просто уеду.

– Здесь написано, что вы ищите родственницу, – скосил он взгляд на лист бумаги перед собой.

– Полагаю, скажи я полную правду, могла бы ошибиться, и мне бы послышалось, что меня впустят лишь на час, – растянула я губы в старательной улыбке. Мою шутку мужчина оценил и благодушно кивнул.

– В таком случае, кого же вы ищите?

– Девушку. Молодую, почти замужнюю. Ее ищет отец. Кое-кто полагает, что ее могли привезти сюда.

– «Кое-кто» это?..

– Ибрид, – подсказала я, что мужчине и так было известно, судя по его реакции.

– Вы считаете, что она все еще может быть здесь?

– Следы ведут в Гринос. Здесь она или уже нет, мне только предстоит выяснить, так как ввиду некоторых ограничений, вынуждена была оставить ибрида в лесах.

– Предусмотрительно. И как же вы собираетесь искать ее, не создавая проблем мне и моему городу?

– Прозвучит забавно, но я хотела обратиться за помощью к вам. Город очень большой, и найти здесь кого-то проблематично в любом случае. Я надеялась, что вы войдете в положение и посодействуете возвращению оборотницы под защиту клана, – растянула я губы в самой милой улыбке, на которую когда-то была способна.

– Я почти польщен, – хмыкнул Эван. – Но как, а, главное, зачем мне это делать?

– Отец девушки обещал солидное вознаграждение за дочь, – сменила я тон на деловой, но про вежливость не забывала. – О вас ходит молва, как о деловом мужчине. Я решила, что вас заинтересует мое предложение. Зачем вам в городе похитители и невинная, похищенная девушка, по чью душу могут прийти менее дисциплинированные, нежели я, наемники?

– Это предупреждение?

– Именно, – кивнула я коротко. – У меня есть все основания говорить, что меньше, чем через сутки в Гринос приедет еще одна группа наемников, кого, как и меня, наняли для поисков девушки. Если я работаю лишь в паре с ибридом, то они будут делить наживу, пусть и довольно внушительную, на пятерых. Я готова поделиться ввиду моего уважения к вам и вашему городу, они – нет, следовательно, и пойдут на многое, чтобы этого избежать. И вот тогда начнутся проблемы, потому что попытаются действовать у вас за спиной, что частенько бывает чревато.

– Хм, интересные рассуждения. Мне нравятся такие… вежливые гости, как вы, Анна, – помедлив, подобрал он мне определение и сощурил глаза. – Похвальное качество для наемника. Но от человечки, которая приручила ибрида, меньшего ждать и не стоило, верно?

– Возможно, – натянуто улыбнулась я, слегка пожав плечами.

– Это все, хорошо, и вы меня почти убедили, но я не услышал главного – кто ваш заказчик? – склонил он голову к плечу, вглядываясь в меня с пристрастием, отчего я невольно стушевалась, хоть и попыталась это скрыть.

– Малкольм Скоролхайт, – ответила я, стараясь не отрывать взгляда от лица собеседника. Тот глумливо хохотнул, откинулся на спинку своего кресла, а после снисходительно выгнул бровь.

– Не тот ли это ублюдок, что подтявкивает этим шавкам Маккрафам? Кажется, именно его клан поддержал Маккрафа, когда тот хотел напасть на мой город, еще и подстрекал клан рысей на мое свержение с поста главы клана. Как видите – удачно, – зловеще оскалился он, хоть и прикрыл оскал язвительной улыбкой.

– Вероятно, он, – слабо кивнула я, давая понять, что мне нет дела до былых обид заказчиков. – Однако, речь сейчас идет о другом.

– Да неужели? – не скрывая иронии, фыркнул Эван. – Назовите мне хоть одну причину, почему я должен помогать этому гавнюку, которого сам однажды поклялся отдать на развлечение моим сторожевым псам? Что меня остановит, чтобы не выставить вас из моего города, и отдать приказ не подпускать к моему городу всех наемников, что придут со стороны земель «псовых»? А после смотреть со стены своего города, как этот мудак придет орать свои гневные угрозы у меня под стенами, пока его дочурку имеют такие же псы в свое удовольствие на моей территории?

– Ничего не мешает, – пожала я плечами, но челюсти напрягла, и начинающееся расположение к этому мужчине, у меня, как рукой сняло. – Однако суть опять же не в этом. Я предлагаю вам его деньги. Моя работа лишь в том, чтобы найти девчонку. Даже если не приведу ее лично, а только укажу на возможное место ее задержания, я все равно в плюсе, так как аванс мне заплатили внушительный. Мне также ничего не мешает прямо сейчас выйти за стены вашего города, и просто счастливо прожить зиму до оттепели на деньги, что у меня уже есть. Разбираться с наемниками, гневным папочкой и всеми, кого он еще соберет, придется лишь вам самому, поплевывая на всех с высоты крепостной стены. Но куда выгоднее, как мне кажется, согласиться помочь, взять деньги того, кто у вас, как кость в горле, и избавиться от меня, девушки, которая, как магнит, приманит к вашим воротам всех, кому не лень. А после, возможно, и заручиться поддержкой Малкольма получится. Можете при встрече даже ему в рожу плюнуть. За то, что вы содействовали в поиске его дочери, он стерпит и не такое. Еще и должен останется.

После моей тирады мужчина шумно вздохнул, но вместо злости, Эван уже выражал полную задумчивость. Я прямо живо представляла, как в его голове крутятся винтики, подсчитывая возможные выгоды. И, судя по тому, как долго он думал, ему либо заплатили больше, чем могу предложить я… либо он хочет поиметь все и всех, что вполне вероятно. Мне же хотелось сделать так, как я уже заявила, и просто указать вампиру на место в этом городе, ибо совсем не сомневалась, что девушка до сих пор здесь, о чем этому рысьему ублюдку прекрасно известно, учитывая познания Эвана о подробностях ее содержания здесь. А дальше пусть разбираются сами. Но, увы, поступить так не могла, так как вампир не позволит… еще и угрозу исполнит, гад!

– Должен признать, звучит весьма соблазнительно. Весьма и весьма. Я почти готов согласиться. У вас редкий дар убеждения, Анна. Вот только есть еще одна проблема.

– Какая? – напряглась я, заподозрив подвох, а после он поднял небольшой колокольчик, что стоял на столе перед ним, позвонил в него и невозмутимо поставил на место, по-прежнему загадочно улыбаясь и посматривая на меня с милой улыбкой, что напрягала сильнее оскала.

В ответ на своеобразный призыв, боковая, едва заметная дверь в кабинет открылась, и трое стражников ввели… Гэврила в его настоящем виде, без иллюзии. Встретившись со мной взглядом, он с досадой поджал губы и мрачно повернул голову к Эвену, что улыбался все шире, по мере того, как рассматривал пойманного и закованного в магические наручи вампира.

Да и плевать бы на Гэврила, ведь рядом с ним стоял, такой же закованный в наручи и более угрюмый, чем обычно «оборотень». Точнее, та иллюзия, за которой прятался Рэдой еще час назад.

Откровенно говоря, я сама не знаю, как смогла сдержать лицо.

– Как я уже говорил, у вас дар убеждения, Анна. Не по этой ли причине эта пиявка отправил вас ко мне парламентером? Если так, вам придется серьезно постараться убедить меня не убивать этого кровососа и всю вашу компанию, в придачу, – лениво произнес Рамзай, с угрозой блеснув в мою сторону взглядом.

Твою ж мать…

Пока я подыскивала подходящие слова, Эван указал стражникам на место рядом со мной, и вампира грубо проволокли на соседнее кресло.

– «Почти замужняя», говорите? – Медленно перевел Эван взгляд с Гэврила, на… «оборотня», а затем на меня. – И кто жених?

– Не думаю, что эта информация имеет значение, – глухо отозвалась, на что мне ответили садисткой улыбкой.

– Напротив. Как мне кажется, ставки от вашего ответа только возрастут, и в корне изменят взгляд на ситуацию. – В нетерпении подался он вперед. – Не связано ли это с тем, что моего давнего друга, который так подозрительно пахнет ибридом, поймали, когда он с помощью невидимости пытался проникнуть в ратушу следом за вами, Анна? – Затем посмотрел на Рэдоя: – С момента нашей последней встречи я озаботился тем, чтобы у меня были все новомодные магические «игрушки», дружище, – оскалился Рамзай на вампира, отчего тот лишь сильнее сжал челюсти. – Приходится, знаешь ли, учитывая разношерстность населения Гриноса. А вот с этим господином я не знаком, – улыбнулся хозяин кабинета и города в целом, третьему мужчине, который нервировал своим присутствием даже меня, ибо понимала, что без вампира тут не обошлось и теперь приходится гадать, что за игру Рэдой решил разыграть. – Однако, он привлек к себе внимание стражников, преследуя вас от самой таверны. От него, как и от моего давнего друга, да и вас, Анна, пахнет ибридом. Я что-то пропустил, и вы – уже не единственная, кто смог приручить этих существ? Они внезапно стали покладистыми и менее дикими? В таком случае, и я бы не отказался от одного у себя в зверинце, – глумливо хихикнул Рамзай.

– Я смотрю, годы сыграли с тобой в злую шутку, дружище, – небрежно усмехнулся Гэврил, привлекая к себе внимание хозяина, что с подозрением покосился на третьего задержанного, включая меня, естественно. – Что-то ты заметно сплоховал, да и характер стал еще поганее, чем прежде, – явно нарываясь на неприятности, язвил Рэдой без видимой для меня причины. – Трахаешься мало?

– А ты, как я посмотрю, ничуть не изменился, да, Гэврил? – зло сузив глаза, заметил Рамзай и нехорошо усмехнулся. – Во всяком случае, внешне. А вот с рассудком у тебя явные неполадки, раз решил рискнуть и сунуться в мой город. Думал, я все забыл?!

– Было бы что вспоминать, – развязно и небрежно скривился вампир, пока я растерянно переводила взгляд с хозяина города, на своего вынужденного спутника. – Дело-то житейское! С кем не бывает? Да и было это больше двухсот лет назад! Пора бы уже забыть обиды и возобновить дружбу, – жизнерадостно оскалился вампир, отчего мне захотелось запихать ему в рот что угодно, лишь бы он заткнулся, а самой завопить: «Ты что творишь, идиот?!»

Вместо меня рот заткнули другие, впрочем, довольно ожидаемым способом – врезали по роже. Причем, сам Рамзай, лично, не поленился подорваться с места и от души припечатать древнего. Я даже слегка позавидовала оборотню, ибо самой хотелось это сделать с момента первой встречи с Рэдоем. Я-то, конечно, вампиру глотку вспорола, но что от этого толку, учитывая, что тот даже не почесался?

– Ты отымел мою сестру и тетку! – заорал в бешенстве оборотень, причем, вполне справедливо. Полагаю, факт, что тогда была не мать Эвана, стал и для вампира откровением. – Накануне моей свадьбы, где ты должен был быть моим свидетелем! И невесту, ублюдок, также не обошел стороной!

Таких подробностей я не знала, потому сейчас даже сильнее позлорадствовала, когда опрокинутый от первого удара вампир, получил тяжелым сапогом с металлическим усилением в ребра. Так как Рамзай был оборотнем – силы в удар он вложил немало, и Рэдой отлетел к противоположной стене. Даже до меня донесся звук треснутых костей. С регенерацией вампира для Гэврила это был мимолетный дискомфорт, но мне все равно было приятно.

– Я сделал тебе услугу! – сплюнув кровь с разбитой губы, отозвался Рэдой.

– Оттрахав практически всю женскую часть моей родословной? – Взвился хозяин кабинета и города.

– Ну… – неуверенно протянул Гэврил, что стало отмашкой для разъяренного оборотня, который взял вампира за грудки и с силой грохнул его телом об уже потрескавшуюся стену. – Да угомонись ты уже! – в свою очередь рявкнул вампир, чем, неожиданно, слегка успокоил уже начавшего меняться оборотня, у кого на руках отрасли когти, которыми он с легкостью прорезал одежду Рэдоя. – Да, с твоей сестрой и ма… теткой получилось некрасиво, но, откровенно говоря, они выглядели, как погодки, и, вообще, не представлялись, а я был под дурманом!

– Думаешь, тебя это оправдает? – зло прорычал Эван. – Как же ты оправдываешь себя тем, что поимел мою невесту в ночь перед свадьбой? В нашей с ней постели? Я ее любил!

– А она тебя – нет, – оттолкнул вампир от себя мужчину и строго посмотрел на бывшего друга. – Будь наоборот, так просто она передо мной ноги не раздвинула бы.

– Полагаешь, я не знаю, как ты можешь влиять на сознание?

– Это она придумала, когда сбрасывала на меня всю вину? Что-то я не помню, чтобы Ребекка была наркоманкой или спала, пока я ее трахал, – ехидно заметил вампир. – Я даже эту наемницу не могу поиметь, потому что она не хочет. А Анна – человек. Так что не надо мне рассказывать, как я повлиял на чистокровную матерую оборотницу.

Рамзай зло рыкнул, но выпрямился, глубоко вздохнул, и, кажется, успокоился.

– Если ты думаешь, что сейчас оправдался – глубоко ошибаешься. Но я готов выслушать вас, в знак прежней дружбы, и не убивать тебя здесь же, на месте. Исключительно из любопытства и интереса к этой человечке. Она… занятная, – повернулся он ко мне, оценивающе осматривая, пока я тихо «млела» от «комплимента» и отчаянно старалась не закатывать глаза.

– Итак, нас все еще не представили, – прошел Рамзай на свое место, небрежно отряхнув руки. – Так, кто же вы, любезный? – Опустившись в кресло, он пристально посмотрел на бывшую личину Рэдоя, не обращая внимания на поправляющего одежду Гэврила. Вампир вразвалочку подошел к своему месту, поднял опрокинутый стул и уселся на него, насмешливо оскалившись.

– Не мучайся, этот пес – немой. Звать Алан. Этого инвалида к девчонке приставил Скоролхайт, как конвоира. Доверенное лицо. Что-то вроде евнуха, только вместо члена, у этого нормальный язык отсутствует, – насмешливо заметил вампир, отчего на него покосился уже «немой» с заметной угрозой во взоре.

– Даже так? – поднял брови Рамзай, в чем я ему искренне позавидовала, так как и сама хотела бы повторить маневр. Но не имела права, сохраняя спокойствие. Вампир ведет какую-то игру, и разрушать ее прежде времени не хотелось. Хотя бы пока сама не пойму его задумки и мотивов. – Допустим: наемница, конвоир-недоевнух, – вновь скосил взгляд на «оборотня» Рамзай. – Все это я допускаю. Чего не понимаю, какого хера ты во всей этой истории?

– Все просто, – развел он руками. – Это мою женщину украли. Я – тот самый жених.

– Что? – поднял Рамзай брови, но, на мой взгляд, выглядел излишне удивленным. Чересчур. – Ты с девчонкой из псовых?

– Они – волки, – недовольно повел Гэврил плечом, высокомерно задрав подбородок. Не успела я изумиться его странным желанием заступиться за род девушки, как он ляпнул: – Мне нравится себя этим успокаивать.

Тут намек на удивление пропал, как у меня, так и у Эвана, который, вероятно, ни на грош не верил в благородство своего бывшего друга. И я не могу его за это судить, учитывая некоторые подробности их дружбы, ее скоротечного и эпичного конца.

– А вот с этого момента подробнее. – В предвкушении занимательной истории откинулся хозяин кабинета на спинку своего кресла, и даже дал знак слуге в углу комнаты, чтобы наполнил ему бокал с выпивкой.

Я приготовилась услышать новую интерпретацию истории встречи вампира с Элайзой… но, к моему удивлению, версия была той же, что выдали и мне. Отсюда напрашивались несколько выводов: либо все так и было, и Рэдой искренне верит, что бывший друг из чувства ностальгии решит ему помочь, проникнувшись циничной историей помолвки девушки и вампира. Либо, что мне как-то ближе, сейчас вампир нес ту же блажь, что и мне, и дела обстоят так, как известно лишь ему одному.

– Даже не знаю, поздравлять тебя с помолвкой или сочувствовать, что твою женщину украли… – гадко усмехнулся Рамзай.

– В твое сочувствие я все равно не поверю, как и в радость от моей помолвки, так что можешь не утруждаться, – великодушно позволил Рэдой.

– Это конечно! – Покивал Рамзай. – Вот только что ты делаешь тут, Гэврил? В моем городе, еще и с человечкой, коих ты презираешь? Я отлично тебя знаю, чтобы верить, что ты проникся сильными чувствами к своей девчонке. Тем более настолько сильными, чтобы самому отправиться на ее поиски, откровенно рискуя не просто на землях оборотней, но еще и в мой город сунуться!

– Сотни лет прошло, – с намеком на обиду и укор произнес вампир, во что, впрочем, никто из присутствующих не поверил. – Все могло поменяться с нашей последней встречи, дружище. В свое время я тоже не верил, что ты мог серьезно влюбиться, тем более, жениться.

– И решил эту несправедливость исправить, – понизив голос до угрожающего рыка, прервал Рамзай и отрывисто кивнул, пристально смотря на бывшего друга. – Я помню. Но, я – это я. А вот ты – совсем другое дело. Так что, если все еще рассчитываешь не просто выжить, но еще и на мою помощь, будь добр, не лей мне свою мочу в уши. Прибереги это для Скоролхайта и прочих, кого ты смог одурачить.

Хозяин кабинета буравил бывшего клыкастого друга напряженным взглядом, что Рэдой стоически выдержал, но, в конечном итоге, недовольно поджал губы и произнес:

– Меня публично оскорбили. Девчонка – кем бы она ни была – принадлежит мне. Мне. Ее украли у меня из-под носа перед официальным объявлением о помолвке и моем назначении на статус основного наследника. Это подобно плевку в лицо. Потому я не спущу это просто так. Тем более не собираюсь доверять такое дело Малкольму, который пытался меня убедить оставить поиски для наемников. Так же не доверю самим наемникам и, что подавно – человечке, хоть у нее и ибрид, увеличивающий шансы. Потому за ней и этим инвалидом и отправился. Не учел лишь того, что ибрид меня учует, – с досадой проворчал он. Я же поражалась актерской игре вампира. Так держать лицо и эмоции… так виртуозно врать! Пожалуй, он может превзойти даже меня… или попытаться это сделать.

– То есть, жизнь девчонки тебя не особо интересует? – прищурился Рамзай, оценивающе посмотрев на друга.

– Досадно, конечно, но лучше я найду ее труп, чем буду думать, что ее пользует кто-то другой, – высокомерно и жестоко кивнул вампир. И… и я ни на секунду не усомнилась в его словах. Именно такое отношение, вероятно, к девушке и было. Именно так он относился к невесте, которая связала с ним свою жизнь навсегда. И, как это ни мерзко признавать, ждать от такого, как Рэдой, чего-то иного – было глупо. Тем более – требовать.

Не удивлюсь, что девчонка не сильно расстроилась возможности быть похищенной. Я бы только обрадовалась в свое время, если бы меня попытались похитить… весьма и весьма…

– Признаю, ситуация, в которой ты, дружище, оказался – неприятная. И вполне допускаю, что девчонку могли привезти ко мне. Не утверждаю. Только допускаю. Вот только вопрос остается прежним: с чего мне вам помогать? – Подался Рамзай вперед и осмотрел всю нашу троицу долгим, изучающим взглядом зеленых глаз.

Мужчины вперили друг в друга напряженные и испытующие взгляды, и некоторое время в кабинете царила тишина. Мы же с «оборотнем» невольно следили за двумя заклятыми друзьями и не решались нарушить эту тревожную тишину.

Тем не менее, первым подал голос именно Рэдой:

– Ты прав и совершенно не обязан мне помогать. – С ледяным достоинством кивнул Гэврил. Я же отметила, что в этой «игре» он взял на себя всю ответственность, и задумалась над причинами несвойственного вампирам благородства. – Ты вполне можешь убить меня… ну и этого пса, – покосился он на «немого», который от такого заявления изумленно и тревожно сглотнул. – И девчонку тоже можешь убить, хотя смысла в ее смерти я не вижу, – вступился за меня вампир в своей своеобразной манере. – От нее проблем точно не будет. Свалит и зароется в какую-нибудь нору сразу же, как только за ней закроются двери в твой город.

– А мне вот Анна прямо намекала, что может указать псовым на возможное месторасположение, где держат твою девчонку, – выразительно выгнув бровь, заметил Рамзай, скосив на меня взгляд. Взгляд задержал, а в выражении лица я отметила легкую задумчивость, словно он пытался что-то вспомнить. Но от раздумий его отвлек небрежный смешок вампира, который издевательски скривил рот.

– Этого можешь тоже не опасаться. Уже. Потому что прежде, чем сунуться к тебе в город, я отослал Малкольму весточку со своим местонахождением и небольшой припиской. Потому в ближайшие дни жди гостей в любом случае.

– Решил перейти к угрозам? – прищурился Рамзай, хотя недовольным не выглядел.

– Ты же знаешь, что я не люблю угрожать. Обычно я просто делаю и ставлю перед фактом, как сейчас. Выводы ты умеешь делать и самостоятельно, если с нашей последней встречи ты резко не стал страдать слабоумием. – Пожал Рэдой плечами в скромном жесте, а после посмотрел уже серьезно. – Я это говорю лишь к тому, что наша смерть тебе большой службы не сыграет. В то время, как, если согласишься сотрудничать, поимеешь большие выгоды.

– Например? – уже более расположено уточнил мужчина и вновь вернулся взглядом ко мне: каким-то блуждающим, со странной улыбкой, кроющейся в уголках губ и предвкушением в глубине зрачка.

– Если хочешь ее трахнуть, договаривайся с ней отдельно, – вдруг резко произнес вампир, привлекая к себе внимание. – Сутенерством заниматься я никогда не любил. Это больше по твоей части, – с намеком на пренебрежение, отозвался мужчина. – Я говорил о другом. Если я найду Элайзу живой, вскоре состоится свадьба, а я стану официальным и главным наследником всего клана Скоролхайт.

– И что же мне с того? – Явно просчитав уже все выгоды, переспросил Эван, желая услышать предложение лично. – Кроме того, что ты обязан пригласить меня на свадьбу, разумеется. Хотя, зная тебя, не удивлюсь, что притащишь девчонку в первую попавшуюся церквушку, чтобы заставить ее расписаться в брачном договоре, и ни о какой красивой церемонии мне и мечтать не нужно, не то, что бедняжке, – цинично фыркнул глава города, в тоне и поведении которого я ни разу не углядела и толики жалости или сочувствия к исчезнувшей девушке. Не то, чтобы я рассчитывала, будто Рамзай окажется сердечным и славным малым. По опыту я могу с точностью сказать, что таких индивидов практически не встречала. А тех, что встречала, можно отнести скорее к дурачкам и смертникам. Ну, и в редких случаях, монахам. Хотя, религиозники – совершенно отдельная тема, конечно. Было у меня как-то одно дельце в одном из монастырей и с их главой… столько грязи и чернухи, как в том местечке, я, пожалуй, и не припомню. В тот раз я сама едва выбралась из "Божьего дома" залитая своей и чужой кровью, прорываясь с боем и яростью через гребанных фанатиков… Впечатления с тех пор о служителях божьих у меня неоднозначные. И рефлекс нехороший выработался – чуть что, хвататься за оружие при любой молитве, что слышится в зоне досягаемости.

– Я буду тебе обязан, если ты мне поможешь. В случае, если я все же женюсь на Элайзе и займу место наследника, смогу в короткие сроки добиться от Малкольма послаблений в санкциях к твоему городу и тебе лично, пока не сведу их на «нет» окончательно. А когда его не станет, тебе будет выгодно, если у псовых глава клана окажется приближенным и обязанным тебе, – выгнул вампир бровь и выразительно улыбнулся, в уверенной и кровожадной улыбке. За которой лично я увидела скорый приговор Малкольму, если тот вздумает артачиться… Сцепила челюсти и опустила взгляд в пол, успев отметить, как Рамзай резко и с опаской посмотрел в мою сторону, а затем на «немого», после такой едва прикрытой угрозы Скоролхайту. – У всего есть своя цена, – в ответ на взгляд Эвана, отозвался Рэдой, как бы намекая, что перекупил нас, потому проблем не будет. Я же поняла все совсем иначе. Совсем. Действительно: у всего есть своя цена… Всегда.

Челюсти вновь пришлось сжимать до боли, а кулаки прятать в складках плаща.

– Насколько мне известно, ты давно искал торговые пути и у псовых, как и пути к эльфам, которые проходят через земли Скоролхайта. И я могу их тебе обеспечить в долгосрочной перспективе.

– Предложение заманчивое, но зачем мне иметь дело с тобой, когда я могу поиметь Малкольма напрямую, без посредников? Тем более, не факт, что девчонка окажется в достаточном здравии, чтобы успеть подмахнуть своей росписью заветную бумажку. Тогда ты будешь мне бесполезен, – разглагольствовал Рамзай, хотя было видно, что перспектива открыть новые торговые пути его очень увлекала.

Мне же захотелось резко удалиться, чтобы избежать чувства мерзости от происходящего. Когда казалось, что я достаточно переросла все предрассудки и принципы… всегда появлялись такие, как эти двое, и спускали меня на землю. Они показывали, что, несмотря на новую жизнь, старая «Я» по-прежнему где-то внутри, пробивается, напоминая о себе и о прошлом, которое так хотела похоронить. Ведь даже сейчас против воли в мыслях возникали неприятные воспоминания, которые я так и не могла вытравить из своего разума. Когда-то я проклинала жестокие уроки жизни, которые мне преподавал мой личный кошмар и тюремщик. Сейчас я обязана отдать должное его мастерству, потому что именно его уроки невозможно забыть. И возникают они всегда так кстати… Какими бы чудовищными и аморальными ЕГО учения ни были, своего Коллекционер добивался всегда. По крайней мере, в разрушении наивных взглядов на жизнь, открывая глаза на то, как обстоят дела на самом деле. И на него тоже.

«– В чем сила, как ты думаешь, пташка? – слышала я в мыслях мелодичный голос, так не соответствующий его истинной натуре, которую мне довелось увидеть однажды… От этого голоса невольно сжимались кулаки, а на глаза наворачивались слезы, которые, впрочем, я не позволяла себе очень давно. – Вижу, ты в растерянности. Впрочем, неудивительно, учитывая в какой теплице ты росла. Мы это исправим. Учти, я не повторяю дважды, так что тебе лучше запоминать сразу. Потому что если не запомнишь с первого, я буду сердиться, – зловеще пообещал он… А после из раза в раз это обещание сдерживал, отчего я вскоре стала через боль запоминать каждое его слово… порой, которое не понимал даже он… – Итак, урок первый. Сила в знаниях, как бы пафосно и банально это ни звучало. Никакая магия, армия или оружие не убережет тебя, если враг окажется хитрее и прозорливее. Потому ты должна быть хитрее и расчетливее. За каждой фразой видеть истинные намерения, даже если говорящий, на тот момент не вкладывает их в свои слова. Это обман. Все тебя хотят обмануть. Все – твои враги: потенциальные или реальные. Это не имеет значения, потому что все предадут, если цена будет того стоить. И, поверь, своя цена найдется у каждого. Всегда.»

Меня невольно передернуло от короткого воспоминая его голоса у меня в голове, а тело покрылось мурашками. Но именно это отрезвило и заставило сцепить челюсти до боли и сидеть на месте с покорным видом, зная, что нужно собрать столько информации, сколько смогу. Потому что, несмотря на мое упрямство, Доминик никогда не ошибался, в чем я была вынуждена убеждаться из раза в раз. К большому сожалению, я так и не смогла понять и узнать его в достаточной мере, чтобы воспользоваться его уроками против него. Все, на что меня хватило – выбраться из его клетки… ценой жизни. И не одной.

– Даже если официальная свадьба не состоится, изменятся лишь сроки моего появления во главе клана. Я – ее Пара, – самодовольно и цинично развел вампир руками, одной лишь фразой напоминая, что по законам всех оборотней, вне зависимости от вида, признанная Пара априори становится главным наследником всего имущества покойного. В нашей ситуации, даже если Элайза не выживет и брак официально не будет зарегистрирован… это мало, что изменит, ведь девушка уже успела признать вампира своей Парой, чему стали свидетелями как минимум два главы клана: Скоролхайт и Маккраф. Этого достаточно, чтобы Гэврил стал главным претендентом на наследование поста главы. – Если ты меня убьешь, неизвестно, кто встанет «у руля» после того, как Малкольм подохнет или, что вероятнее, у него захотят эту власть отнять, ибо все мы не вечны, а время Скоролхайта уже прошло. Я заинтересован в своем праве на наследование, потому это место отстою. А вот если меня не будет, кто знает, как повернется ситуация? Не исключаю, что на земли Малкольма накинутся «добрые» соседи сразу же, как почувствуют слабину Скоролхайта. А ощутят они ее сразу же, как только выяснится, что глава лишился вообще всех наследников. Вполне вероятно, что место займет Маккраф. Младший или старший, это не имеет значения, ведь тебе они рады точно не будут. Потому суди сам, – великодушно разрешил Рэдой, уверенно всматриваясь в лицо своего собеседника, пока я ненавязчиво наблюдала за ними двумя.

И чем больше наблюдала за главой города, тем отчетливее на его лице вырисовывалась мрачная решимость и легкий налет недовольства. Решительно посмотрев на бывшего друга, Рамзай шумно вздохнул, расправил плечи, поднял подбородок, а после твердо кивнул, поясняя:

– Хорошо. Я помогу вам найти девчонку Скоролхайта.

– Я рад, что мы смогли договориться, – расслабил плечи вампир, а вот глава города коварно и многообещающе улыбнулся, смотря на бывшего друга, отчего тот моментально встревожился и напрягся.

– Не так быстро, друг ты мой кровососущий. Мы еще не обсудили вопрос цены, – с удовольствием щурясь и растягивая красиво очерченные губы в хищной улыбке, протянул мужчина. Не знаю, как Рэдой, а я поняла, что с Гэврила сейчас спустят три шкуры, за все былые, нынешние и, возможно, будущие обиды, с превеликой выгодой для себя любимого. Потому откинулась на спинку кресла и, со вздохом и тоской по еде, приготовилась наблюдать за представлением.

Споры и торги длились около получаса, за которые в воздухе летали писчие принадлежности и листы бумаги, а двое древних и сильных существ орали как два торговца на рынке, стараясь не уступить и в гроше. В азарте, кажется, про нас с «немым» слегка забыли, потому от нечего делать я стала разглядывать разбросанные документы, что лежали на ковре.

Прошение… прошение… смета… донос… приказ на казнь… орден на арест… прошение… снова смета… Так, а это что?

Стараясь не подавать вида и сохраняя скучающее выражение лица, подняла взгляд на хозяина, что едва ли ни за грудки тряс моего вынужденного работодателя, требуя послаблений в налоговом вычете, за еще только предстоящую, возможную торговлю на землях пока еще принадлежащих Скоролхайту. Затем метнула взгляд на «немого», которого больше интересовала перепалка оборотня с вампиром. Ненавязчиво подалась вперед, решив поменять положение в кресле, и чертыхнулась негромко, выронив перчатку, что свисала из кармана плаща. Со вздохом наклонилась, поднимая вещицу, а после вернула перчатку к ее паре, но засунула поглубже, чтобы уже наверняка не обронить. Стоило подняться и поднять лицо, как наткнулась на изучающий взгляд «немого». Он как-то странно прищурился, а после отвернулся.

Я некоторое время продолжала смотреть на различные прошения, градостроительные планы, невольно сочувствуя Рамзаю и понимая с чем ему приходится разбираться. Но сочувствие мое было мимолетным и поверхностным. Просто вспомнилось, как отец всегда был зарыт в бумаги, и выбирался из них лишь в состоянии выжатого лимона. Но в его распоряжении был даже не город – графство.

Еще минут через пять взаимных угроз и проклятий, двое бывших друзей, кажется, пришли к компромиссу и ударили по рукам. Рамзай подозвал стражника, приказал выяснить, кто дежурил в те дни, когда предположительно должны были ввезти в город Элайзу, и вместе с дежурными принести журнал регистрации с необходимыми нам датами. Некоторое время мужчины вновь болтали, делали предположения, составляли примерный план поисков, в который я особо не вдавалась, несмотря на активное участие в обсуждении самого вампира. После пришли два стражника, один из которых был тем со шрамом на брови, кто встречал сегодня и меня, выделив аж двадцать четыре часа на пребывание в Гриносе. Метнув на меня тревожный взгляд, его алчная ручонка, наверняка, зачесалась, но после он совладал с собой, сохраняя всего лишь нервозный вид. Гэврил задавал им наводящие вопросы по поводу внешности, но, как и ожидалось, приезжих, соответствующих всем характеристикам они не помнили. Как доказательство Эван с Гэврилом проштудировали регистрационный журнал, и убедились в словах городской стражи.

– Анна слишком молчаливая. Она, разве, не заинтересована в поиске Элайзы? – задрал Рамзай бровь, с недоумением рассматривая меня.

– Моя работа заключалась лишь в усмирении ибрида. Именно он – ищейка. Я же слежу, чтобы жертвы от встречи с ним сводились к минимуму, – пожала я плечами, даже не посмотрев в сторону вампира, но прекрасно зная, что он отслеживает каждое мое слово. – Ибрид за пределами города, сейчас, вероятнее всего, охотится вдоволь и уже нашел себе ночлег. Потому толк в моем здесь нахождении заключался лишь в том, чтобы выпросить у вас разрешения на поисковую деятельность.

Судя по тому, как задумчиво кивнул глава города, моим ответом он вполне удовлетворился и сконцентрировался на вампире, с которым они вновь что-то долго и нудно обсуждали. Я вслушивалась в их разговор краем уха, признавая, что Эван предлагает стандартные и общепринятые меры для поиска девчонки, словно будь он законником: обещал поднять всю городскую стражу, прошерстить все доходные дома и прочее. Но главного, действительно дельного предложения, я не услышала.

Такого, как:

– Я бы хотел встретиться с главами бандитский группировок, что держат районы Гриноса, – произнес Рэдой весьма дельную вещь. – Сможешь организовать? – без лишних расшаркиваний уточнил вампир у Рамзая.

– Думаешь, они могли проникнуть в мой город, минуя охрану? – провокационно выгнул мужчина бровь.

– Как раз – нет. – Просто пожал Рэдой плечами и прошелся по комнате, как по своей собственной, пока Рамзай шуршал бумажками, которые ему все же собрали с пола слуги. – Напротив, я уверен в этом. И то, что стражники о своем знании умалчивают, говорит лишь о том, что отчитываться они ходят к другим. Или, что вероятно, им неплохо заплатили за молчание. Вычислить нечестивых будет несложно с твоими возможностями. – С намеком бросил короткий взгляд вампир, не упустив возможности добавить легкой провокации и иронии в голос, чтобы подначить Эвана. – Если они у тебя есть, разумеется.

– Сомневаешься в моем авторитете? – нехорошо так прищурился уязвленный гордец, в лице Рамзая.

– Я лишь уточняю, – невинно отозвался Рэдой с видом удивленным. – Так вот, как только вычислишь, кто им заплатил, можно будет запросто узнать, где девчонка находится на самом деле. Ее наверняка прячут в одной из подпольных штаб-квартир. Сколько у тебя на данный момент главенствующих группировок?

– Трое, – нехотя признался Рамзай, скосив взгляд на меня, а после на некого Алана, как того назвал Рэдой. Полагаю, как и каждому градоправителю, Рамзаю не хотелось, чтобы о его покровительстве криминальным элементам было известно. Как и то, что он имеет свой процент, иначе давно бы уже вышиб всех неугодных из Гриноса. – Вампир, человек и оборотень.

Гэврил присвистнул, и я почти его поддержала.

– Как они тебе еще весь город не разнесли в своих разборках? – изумился вампир, на что Эван вполне искренне поморщился, давая понять, что головную и зубную боль они ему регулярно организовывают.

Все дело в том, что вампиров просто никто не любит. Вот, вообще. Да, все из-за их тяги к экспериментам и желанию всемирного господства. Вампиры же всем отвечают взаимностью. Оборотней они считают своими естественными врагами, а людей вообще ни за кого не считают, кроме как первоклассным и самовосполняющимся кормовым ресурсом из-за способности человечества к быстрому размножению. За что люди тоже обижаются. За всеобщее пренебрежение и обижаются. Вампиры используют как корм, а оборотни не прочь и в рабство к себе забрать, и как к рабам относятся. Даже к свободным людям. Я – яркий пример, но из-за покровительства Таша, не особо страдаю из-за своей расовой принадлежности… Такие дела…

– Они поделили районы и стараются сохранять иллюзию мира, понимая, что я не одобрю, если в их разборках пострадает мой город. Терять такое место, как Гринос, никто не хочет, – вздохнул Эван, а после поджал губы, словно что-то обдумывал. – Думаешь, они у оборотней?

– Вполне очевидно. Лишь у оборотней никто не обратит внимания на оборотницу. В их запахе легче всего замаскировать след Элайзы. Потому, я почти уверен в том, что она у них.

– Хорошо. Вполне логично. Я договорюсь о встрече с Курком – предводителем оборотней, чтобы завтра он пришел. До этого времени постараюсь найти тех стражников, кто от него кормится. Нужны будут доказательства и свидетели. Просто так вытрясти признание с оборотня непросто, ты же знаешь. – Доверительно покивал Эван, с чем согласились все присутствующие. – А мне ссориться с уже проверенным главарем банды и в случае чего искать ему замену или, что еще хуже, ждать пока они сами все поделят в кровавой бойне, не хочется.

– Я все понимаю, – с некоторым огорчением выдохнул Рэдой и скорбно поджал тонкие губы.

Вот примерно то, самое важное, на что я действительно обратила внимание и слушала внимательно. Все остальное предложенное было столь банальным неэффективным бредом, что едва не уснула. Впрочем, и не ждала, что Эван рьяно бросится рвать и метать в поисках девчонки для нас, уже сложив для себя картинку происходящего. Потому все его предложения слушала с мнимым интересом и вздохнула, когда вампир заметил, что уже ночь, а мы в пути с самого утра и пора закругляться. Рамзай согласился, пообещав, что уже утром сможет отчитаться перед нами об успехах его городской стражи.

Я уже обрадовалась, что на этом все, и мы сможем уйти (я все еще была голодна, между прочим), как услышала:

– Быть может, останетесь на ужин? – зачесывая выбившиеся за время спора волосы назад, с любезной улыбкой спросил Эван. Похоже, не так уж я голодна… даже, несмотря на то, как жалобно заворчал желудок. – Мне было бы интересно послушать о твоей жизни, Гэв, – обратился он к вампиру, который также не блистал энтузиазмом от затеи с поздним ужином. – Двести лет прошло, всякое было. Так почему бы не обсудить? Можете остаться в моем доме, – широким и великодушным жестом пригласили нас в гости, отчего я невольно зачесалась в нервном порыве, уже представляя позолоченную, богато украшенную клетку, в которую меня упекут.

Невольно посмотрела на вампира, который задумчиво нахмурился, словно действительно рассматривал вариант воспользоваться приглашением.

– Пожалуй, я откажусь. Если мне не изменяет память, своего шанса ты не упустишь и постараешься склонить мою наемницу к разврату. Прости, Эван, но я все же планирую развратить ее первым. У меня, знаешь ли, времени не так много. Свадьба или похороны, там все равно, как обернется, а вот откровенного разврата, как молодожену, так и новоиспеченному вдовцу, псовые не простят.

Всю речь вампира я смотрела на него выразительным взглядом, от которого, уверена, менее стрессоустойчивые могли бы поперхнуться, если не вспыхнуть от силы моих мысленных проклятий. Но вампир мне лишь развязно подмигнул.

Хозяин кабинета и города, посмотрел на нас по очереди, а после понятливо и солидарно усмехнулся, великодушно кивнув.

Гэврил подал мне руку, предлагая помощь, которую я проигнорировала и молча поднялась с кресла, посмотрев на Рамзая и вежливо кивнув ему на прощание, после чего вышла из кабинета. Следом за мной «немой Алан» и замыкал нашу цепочку Рэдой.

– Итак, где вы собираетесь расположиться? Могу посоветовать несколько приличных гостиниц, – провожая нас из своего дома, произнес Рамзай.

– Буду признателен, – кивнул вампир, а после проследил взглядом трех стражников, которые преградили нам дорогу к выходу. – Решил все же навязать свое гостеприимство? – уточнил Гэврил спокойно.

– Это стандартная процедура. В моем доме последние магические разработки, для борьбы с подобным тебе. Надеюсь, вы не обидитесь на меня, за мою осторожность? – с невинной улыбкой поинтересовался Рамзай, но в глубине зрачка я видела угрозу, которая пресекала любой намек на отказ подчиняться.

Встретилась взглядом с вампиром, но тот лишь пожал плечами и кивнул нам с Аланом. «Немой» послушался и покорно подошел к стражникам, расставив руки и позволяя себя обыскать. Судя по энтузиазму, стражникам дали указание не пропускать ни единой складки одежды. Надеюсь, только одежды, ибо за последствия внимания к более личным местам, я не ручаюсь.

– Чисто, – отрапортовал один из стражников, пока Алан поправлял одежду и недовольно поглядывал на ответственную стражу.

– Пропустите, – великодушно кивнул Рамзай, а после посмотрел на меня, намекая, что пришел мой черед. Не знаю, как я умудрилась не сглотнуть и с досадой не поджать губы. Но покорно подошла ближе к посту.

Запутавшись в сапогах, стоя на одной ноге и натягивая второй ботинок, Алан покачнулся и упал на меня, но его быстро отодрали и задвинули в сторону, чтобы не мешался.

– Снимите плащ, пожалуйста, – с убедительными нотками обратились ко мне и посмотрели с терпеливым ожиданием. Нашла в себе силы не взглянуть на вампира, а просто стянуть плащ и передать его в руки стражи. А затем лишь покорно стояла, чувствуя, как меня довольно деликатно ощупывают и просят вывернуть карманы. В это время я тревожно наблюдала, как прощупывают тяжелую плотную ткань накидки и залезают в карман, чтобы вынуть… одну перчатку, вместо пары. На меня посмотрели с вопросом, на что я лишь плечами пожала и ответила короткое:

– В лесу потеряла.

Стараясь скрыть растерянность, сосредоточилась на страже и их просьбах, которые спокойно выполняла.

– Чисто, – подвел стражник итог относительно меня.

– Пропустите девушку и верните ей все вещи, что забрали, когда привели сюда. Учтите, я узнаю, если не будет хватать даже гроша, – величественно и с тонкой угрозой произнес хозяин города, улыбнувшись мне. Я благодарно кивнула и отошла в сторону, чтобы обуться и накинуть на плечи плащ, погружаясь в свои мысли. Бросила осторожный взгляд на вампира, но он был занят тем, что с плохо скрываемым неудовольствием и брезгливостью позволял себя осматривать.

Вздохнув, решила разобраться с этим потом и терпеливо ждала, когда закончат с осмотром вампира.

– Надеюсь, ты отнесешься с пониманием, если я не захочу больше приходить к тебе в гости? – не без иронии произнес вампир, резкими движениями отбирая свои вещи у стражи.

– Не удивлен. И слышать мне это приходится довольно часто. Тем не менее, я хотел бы увидеть у вас на своем празднике в честь дня города. Он состоится уже послезавтра. Неважно, как обернутся наши дела, я буду рад увидеть вас на празднике.

– Боюсь, мы не брали с собой приличной одежды, – добродушно фыркнул вампир.

– Этот вопрос решаем. Костюмы вам доставят по адресу, где вы разместитесь. Как раз успеют пошить за день. Надеюсь, дама умеет носить корсет? – окинув меня задумчивым взглядом, произнес Рамзай.

– Я научу, – пообещал Рэдой, лишая меня необходимости отвечать. Да и выбора, в целом.

– Тогда спокойно ночи и до встречи, – улыбнулся градоправитель. – Стража проводит вас. Надеюсь, вы не отнесетесь с пониманием к тому, что я взял на себя смелость снять для вас комнаты в одной из гостиниц. Сейчас все готовятся к ярмарке в честь праздника. Свободные места найти очень сложно, а вы уже устали. – Поражая своим показным, даже издевательским гостеприимством, и загоняя нас в очередную ловушку, где точно без присмотра не оставят, оповестил Рамзай.

– Ты кого хочешь своей добротой соблазнить? Меня или наемницу? Если меня, то не выйдет – ты не в моем вкусе. Я девчонку тебе не отдам, пока сам не попробую.

– Это мы посмотрим, дружище. Помнится, когда трахал моих родственниц, ты разрешения не спрашивал, – с плохо скрываемым оскалом, вместо улыбки, произнес оборотень, а после кивнул нам, развернулся и ушел. Но прежде, задержал на мне взгляд, от которого захотелось поежиться.

– Ну, что же, нам повезло сегодня, друзья. Мы не только выжили, но и обеспечены ночлегом на ночь. Это ли не удача? – хохотнул Рэдой, выходя на улицу под конвоем.

Я была готова поспорить, но не стала, понимая, что и сам вампир считает совсем иначе. Но в его игре я уже запуталась, что не могло не нервировать.

***