Каждая культура имеет своего культурного героя или группу культурных героев. Культурные герои могут быть мифологическими персонажами, а могут – реальными историческими личностями. Их функция состоит в представлении базовых для соответствующей общности ценностей, в стратегическом для последующей истории выборе. Безусловно, Александр Невский является культурным героем России. Его стратегический выбор в XIII веке определил дальнейший исторический вектор развития Российского государства. И современное позиционирование князя как «имя России» подтверждает семантику культурного героя.

Одним из приемов войн памяти является дезавуирование образа культурного героя, посредством чего дискредитируются связанные с ним ценности и идеи. Стоит ли удивляться в этой связи потоку критики, обрушивающейся на Александра Невского? И если традиционно его образ представлялся через великие победы на Неве и Чудском озере, то по ним акцентированно наносился удар антироссийской пропаганды. Пропагандистская установка заключалась в том, чтобы отобрать у Александра, а соответственно, и у Руси одержанные победы. Задача очищения образа князя от деформаций пропагандистских антироссийских мифов удачно решалась, в частности, в вышедшей в 2021 году в Издательстве Московской патриархии книге Д.М. Володихина «Александр Невский: Воин, государь, святой» 197.

В историографии и политическом дискурсе представлены следующие аргументы против традиционного героического позиционирования Невской битвы198.

Отсутствие упоминания о Невской битве в шведских источниках199.

Казалось бы, действительно, шведы должны были отразить информацию о сражении, если оно являлось значимым событием. Но ведь и в русских источниках нет упоминания о событиях значимых для Швеции. Средневековые источники реагировали преимущественно на то, что происходило в своем локальном контексте. Так, например, согласно шведским источникам, в 1187 году новгородцы и карелы взяли крупнейший шведский город, религиозный и политический центр Сигтуну. Событие, безусловно, являлось исторически значимым. В истории Швеции ему уделяется большое внимание. Но в новгородских и в целом в русских источниках о взятии Сигтуны нет ни одного упоминания200. Следует ли из этого, что взятия Сигтуны не было, или что новгородцы не были к нему причастны? Очевидно, не следует. Но именно такая логика применяется к Невской битве.

2. Первая запись о Невской битве будто бы появилась не ранее 30-х годов XIV столетия.

3. Сообщение Новгородской летописи о гибели в Невской битве некого шведского епископа не подтверждается биографиями руководителей епископий. Среди семи шведских епископов ни один в 1240-м году не ушел из жизни.

4. Имя убитого в Невской битве шведского воеводы Спиридона не могло принадлежать шведу.

5. Описание Невской битвы представляло собой в действительности переложение информации о взятии русскими в 1301 году шведской крепости Ландскроны, располагавшейся при впадении реки Охты в Неву.

6. Невская битва представляла собой грабительское нападение княжеской дружины на шведский купеческий лагерь. Шведы, приплывшие к берегам Невы, были купцами, а не воинской силой201.

7. Житие Александра Невского в части сообщений о Невской битве являлось переложением «Истории Иудейской войны» Иосифа Флавия, представлявшей подвиги шестерых римских храбрецов202.

8. Сюжетная линия Невской битвы представляла собой переложение Девгениева деяния – древнерусского переложения византийской поэмы «Дигенис Акрит»203.

9. Широких военных замыслов шведы не имели и за две недели пребывания на берегах Невы преимущественно бездействовали204.

10. Немногочисленность прибывшего шведского отряда, что должно указывать на отсутствие значимого замысла205.

11. В битве на Неве участвовал небольшой княжеский отряд оперативного реагирования в 100–150 человек, что говорит о небольшом масштабе столкновения206.

12. Небольшие потери у победителя (20 человек), дающие основание утверждать, что имела место небольшая стычка.

13. Возглавлял шведский отряд не король, а ярл – князь, что указывает на незначительность шведской военной операции.

14. Биргер Магнуссон в 1240 году еще ярлом не был и возглавлять шведское войско, по-видимому, не мог. Ярлом он окажется только через восемь лет после невских событий.

15. Обнаруженные при анализе останков Биргера следы черепной травмы, подтверждающие возможность нанесения ранения ему Александром Невским, были рассечением от удара меча, а не колющим ударом копья.

Возглавлял ли в действительности поход против Руси Биргер, как было принято считать со времен Н.М. Карамзина с опорой на «Рукописание Магнуша, короля Свейского», либо его родственник ярл Ульф Фаси, как доказывал в своих исследованиях И.П. Шаскольский, в общей парадигме конфликта значения не имело. Профессор Копенгагенского университета Джон Линд полагал, к примеру, что возглавлял его все-таки Биргер, хотя ярлом он в тот момент не являлся. Важнее другое – это была католическая экспансия против Православия. Тот же Д.Г. Линд, позиция которого как западного исследователя заслуживает внимания вдвойне, следующим образом объясняет происходившее: «Возможность для шведов вести боевые действия на Неве в 1240 г. была связана со Вторым шведским крестовым походом в Финляндию… Упомянутый крестовый поход может расцениваться как результат папской буллы 1237 г. Он был предпринят вскоре после призыва папы Григория IX. В этой связи шведская военная экспансия на Неву в 1240 г. – звено шведской экспансии на Восток, что особенно активно проявляется в начале XIV в. и будет преследовать цель установления контроля над водными путями в регионе Ладожского озера, рек Невы и Волхова».207

16. Главными победителями Невской битвы были ижорцы, тогда как действия войск Александра Невского носили подсобный характер208.

17. Александр при жизни не имел прозвища «Невский». Оно применяется к нему впервые только в источниках XV века. А окончательно прозвище «Невский» утвердилось лишь при Петре I, стремившемся выстроить ассоциации борьбы с шведами в XIII и XVIII веках209.

18. Победили в Невской битве шведы, за которыми остался контроль за полем сражения210.

Все приводимые аргументы имеют в историографии развернутые контраргументы. Ни один из них сам по себе не достаточен для пересмотра традиционного взгляда на значение Невской битвы.

В ситуациях, когда о масштабах явления ведется спор, смотрят на последствия. И обращение к последствиям Невской битвы всё расставляет по своим местам. До 1240 года шведы действовали на русском направлении весьма активно, являлись одними из главных акторов крестоносного движения. После Невской битвы какая-либо активность отсутствует. Вновь они начинают действовать только в 1256 году, и то, столкнувшись с противодействием русских, быстро ретируются. Это могло означать только одно – в 1240 году им было нанесено поражение большого масштаба.

В фокусе пропагандистского дезавуирования оказывается и Ледовое побоище 1242 года. Помимо критики русских источников, принижение роли этой битвы ведется также и через развенчание фильма Сергея Эйзенштейна «Александр Невский». Художественный фильм никогда и не претендовал на историческую точность. Но отсутствие такой точности, использование элементов вымысла предъявляются ему в качестве претензии.

Дезавуирование Ледового побоища представлено в пропагандистских войнах памяти следующим аргументационным рядом.

1. Битва на Чудском озере находилась в общем ряду многочисленных столкновений с Орденом и не превосходила их. Она уступала, в частности, по масштабу битве при Сауле 1236 года, в которой жемайты и земгалы наголову разгромили рыцарей211.

2. Потери Ордена в битве, сообразно с сообщением «Старшей Ливонской рифмованной хроники» – 20 рыцарей убитыми и 6 плененными, – указывают на незначительный ее масштаб и незначительность орденского поражения212.

3. В битве принимало участие всего несколько сот человек, что не позволяет трактовать ее, как крупное сражение. Численность рыцарей, участвовавших в битве, составляет 35–40 человек. До 300 человек составлял совокупный контингент кнехтов. Объединенные силы Александра Невского (из суздальцев, новгородцев и псковичей) не превышали 800 человек213.

4. Русские в битве имели многократное численное преимущество. «Старшая Ливонская рифмованная хроника» утверждает о 60-кратном превосходстве русских, что, вероятно, преувеличено, но факт явного численного преобладания источники подтверждают214.

5. Рыцари не имели в сравнении с русской дружиной более тяжелых доспехов. Сообщение русских источников о том, как рыцари провалились под лед, не подтверждается немецкими источниками. Ввиду равновесности доспехов нельзя допустить, чтобы лед треснул исключительно под немцами215.

6. Победа в Ледовом побоище не являлась ни единственным, ни первым поражением Ордена. Переломное значение победы на Чудском озере в общем ряду побед над немцами преувеличено216.

7. Борьба с Орденом велась за контроль над землями финских и балтских племен. Отторжение русских территорий в повестке орденских планов не находилось217.

8. Псков поддержал в конфликте Орден, стремясь с помощью немцев защититься от новгородских притязаний. Немецкие бесчинства против псковичей являются художественным вымыслом218.

9. На описание Ледового побоища повлиял контент известий о Раковорском сражении 1268 года, когда русские нанесли поражение объединенным силам ливонских рыцарей и датчан. Преследование врагов на многие версты отражали пространственные характеристики именно Раковорского сражения, а не битвы на Чудском озере.

10. Замысел похода на Новгород у крестоносцев в 1241–1242 годах отсутствовал219.

11. Ключевая фраза Александра Невского из одноименного кинофильма «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет» князем не произносилась. Соответственно, идеологический пафос борьбы с Западом в конъюнктуре реального конфликта отсутствовал220.

12. Ввиду отсутствующих археологических находок нет оснований считать битву на Чудском озере историческим фактом.

13. Ледовое побоище уступало по масштабу и значению и Раковорскому сражению, и Невской битве221.

14. «Старшая Ливонская рифмованная хроника» борьбу Александра с немцами относила к Дерпту. Из нее следовало, что и сражение состоялось у Дерппта, а не на Чудском озере, и с немецкой стороны выступали дерптцы под руководством дерптского епископа222.

15. Действия Ордена не находились в логике крестового похода и вообще религиозного конфликта223.

Последнему утверждению противоречат указания Новгородской летописи, которая, несмотря на небольшой по объему фрагмент, посвященный битве на Чудском озере, видит в победе Александра проявление действия высших сил – Бога, храма святой Софии, святых Бориса и Глеба. В борьбе с крестоносцами происходит именно апелляция к русской вере, что позволяет утверждать о религиозных основаниях борьбы с Орденом.

Как и в случае с Невской битвой на дискредитирующие аргументы даются контраргументы. И, как в отношении сражения на Неве, последствия Ледового побоища позволяют говорить и о его масштабах, и о его значении.

После объединения остатков Ордена меченосцев с Тевтонским орденом имела место активизация движения крестоносцев на северо-восток, включая русское направление. Процесс подталкивала и организовывала Римская католическая Церковь. Однако после 1242 года в этой ее деятельности наступила достаточно длительная пауза. Следовательно, в этот год произошло нечто, изменившее ситуацию. Этим «нечто» и явилась битва на Чудском озере.