Лучшая приманка для любого мыслящего существа, такого как медведь, это варенье Хурмы. В сортире оставалась ещё баночка, и мы решили завернуть за ней. Заодно я хотела оставить там Иваныча – как самого немобильного и Толика – как самого младшего: они вроде неплохо ладят. Но конечно, старик воспротивился, конечно, ни Толстый, ни Владик не захотели идти домой и пропускать такую движуху. В общем, искать шапито мы поехали все вместе.

Куда девать мишку, я придумала ещё в отделении: пару лет назад я волонтёрила в собачьем приюте, и с тех времён у меня осталась куча знакомых. Директриса приюта, конечно, не обрадуется, когда я привезу ей целого медведя, хоть он и не крупнее средней дворняжки. Но у неё точно найдутся координаты какого-нибудь реабилитационного центра, где мишку научат ловить рыбу и не показываться охотникам. И тогда его выпустят. Понятно, что я ей не позвонила, памятуя про шкуру неубитого медведя. Пусть будет сюрприз!

На старом месте никакого шапито уже не было, но я надеялась, что их весёлые вагончики-трейлеры торчат где-нибудь в другом месте, а не успели со всей этой суматохой уехать из города. Ну или перехватим их на выезде. Я гнала машину по шоссе, между делом отмечая, как много народу сегодня на дороге. На встречке не было ни души, а на выезд из города рвалось больше автомобилей, чем в субботу вечером. Только это был вторник. Я притормаживала у каждой бензоколонки – нет ли там весёлых вагончиков шапито, но видела вырванные пистолеты и выбитые стёкла магазинов. Кое-где они уже были заделаны фанерой или картонкой, кое-где прогуливались запоздалые охранники, но в целом Иваныч прав: где беда – там всегда мародёры.

Цирк мы увидели спустя полчаса: фургончики стояли на парковке бензоколонки. Сквозь выбитые стёкла магазинчика было видно довольно много народу, а на самой заправке – никого. Я припарковалась так, чтобы увидеть, когда придёт водитель циркового грузовика, и стала соображать, что делать.

– Он там!

– Там! – наперебой завопили Сашка и Толик.

– Вижу.

Наш медведь в шароварах и наморднике прогуливался по газончику у заправки. На поводке его вёл странного вида мужик, сам в шароварах и такой же плешивый. Медведь щипал травку, насколько позволял намордник, а у меня в голове дозревал план.

– Щас я ему задам! – ворчал Иваныч, воинственно прокручивая колёса. – Ты только меня выкати, а то тут стекла битого…

Что-то сегодня он не в настроении целый день. Устал, наверное. Всё-таки походная жизнь в деревянном домике не для стариков.

– Никакого насилия! – осадила Сашка. – Наши методы партизанские.

– Можно отвлечь дрессировщика и потихоньку отстегнуть поводок, – предложил Владик.

– …и ловить его потом битый час, причём вместе со всей труппой. – Я вспомнила свои ночные гонки с медведем по лагерю – нет, спасибо.

– Тогда не знаю… – надулся Владик.

– Ну, в первой части плана ты прав, – говорю. – Иваныч, Толик, вы устроите пробку на выходе из магазина, чтобы никто не просочился на улицу. Там, похоже, вся труппа, кроме этого. Владик, ты стой на шухере у вагончиков так, чтобы тебя не было видно, чтобы в нужный момент нужный вагончик отпереть. Сашка со мной. Будем отвлекать, забалтывать и доставать. Тол… Серёжа, тебе самое сложное. Где варенье?

Ещё немного глупой возни в салоне в поисках варенья Хурмы. Потом я выдала банку Толстому и объяснила, что делать дальше.

* * *

Пора признать очевидное: я паршивый стратег. Другой очевидный факт: дуракам везёт. Мой план оказался настолько дырявым, что сразу всё пошло не так.

Владик с Толстым выкатили Иваныча и, оставив его Толику, побежали по своим местам. Толик мастерски втиснул коляску в дверь магазина и сделал вид, что застрял. Иваныч мастерски выполнял свою роль: вопил на всю округу, ругая узкие двери и правительство, и я не сомневалась, что он привлечёт внимание всей труппы и отвлечёт её от нас. Только я не учла, что выходов из таких магазинчиков на бензоколонках обычно два…

Мы с Сашкой побежали мучить дрессировщика тупыми вопросами.

– Здравствуйте! Ой, какой мишка, а можно погладить?.. – Сашка старалась и явно переигрывала. Она делала большие глаза и сюсюкала как-то ненатурально… А медведь меня узнал! Подошёл и стал бесцеремонно обнюхивать карманы в поисках подачки. Дрессировщик растерялся от такого напора:

– Это Вася. Не пугай его, он ещё маленький. Вася, сядь. – Медведь сел, по-человечески раскинув задние лапы.

– Какой милый! – играла свою роль Сашка, улыбаясь до ушей.

Переигрывает, переигрывает… Но дрессировщику было нормально:

– Вот теперь можно погладить. А за сто рублей дам сфотографироваться.

Я молча полезла за кошельком, отстегнула сотню, и Сашка с медведем стали позировать. Дрессировщик отошёл, натянув поводок, чтобы не попадать в кадр. Я достала телефон и старательно щёлкала парочку, краем уха прислушиваясь, как вся труппа выковыривает из дверей коляску с Иванычем…А краем глаза видела, как Толстый потихоньку пробирается в вагончик.

…Он дверь не успел за собой прикрыть, как из вагончика послышался гвалт, вой, рык. И наш дрессировщик занервничал:

– Я должен посмотреть, что там происходит.

(Тревога!)

– А моя фотогра-афия?! – заныла Сашка. – Я плохо получилась…

– В другой раз, девочка.

– Какой другой, вы шапито, вы уедете!

– Не разочаровывайте ребёнка! – включила я воспиталку, и это дало Толстому ещё несколько длинных секунд.

– Вы понимаете, что это животные?! – рявкнул дрессировщик. – А если там что-то случилось?! Они живые, они болеют, страдают…

– Да ну!

Дрессировщик дёрнул мишку за поводок и полез в вагончик. Надеюсь, у Толстого получилось.

Дальше мы должны были вернуться в машину, приоткрыть багажник и ждать. А когда выйдет дрессировщик, попросить его помочь с коляской Иваныча.

Несколько секунд в вагончике слышалась возня, стук, и наконец дрессировщик вышел и сам направился к магазину – через ближайшую дверь, ту, что была свободна, а не перекрыта коляской Иваныча. Сквозь стеклянные стены было отлично видно, как старик с той стороны магазина отрабатывал за целый цирк: ругался, изображал попытки освободиться, ловко отмахиваясь от тех, кто пытался помочь… Все посетители собрались вокруг него, и никто не выходил через свободную дверь. Только это спасало мой план.

…Почти сразу к вагончику подбежал Владик, отпер дверь и ускакал из поля зрения. Из-за двери выскочил Толстый с вареньем Хурмы, маня за собой медведя. Вагончик был довольно высокий, парапет убран, и медведь боялся прыгать…А дрессировщик стоял в магазине, в десяти шагах от нас и в шаге от свободного выхода, вертя в руках банку газировки! Один косой взгляд…

Сашка вскочила и побежала его отвлекать. Я должна была погрузить медведя в багажник, объехать магазинчик с другой стороны, забрать Иваныча и мальчишек и уехать на глазах у всех.

Сашка с размаху влетела в дрессировщика, покачнула стеллаж с напитками, и несколько банок газировки раскатилось под ноги. Я слышала, как дрессировщик ворчит, собирает банки, как театрально ругается Иваныч и бегают туда-сюда продавщицы в этой суете. Я дала задний ход и подогнала машину впритык к вагончику – только багажник открыть. Мишка спрыгнул. Толстый прикрыл дверь вагончика и багажника так, чтобы не хлопать. Я тут же отъехала, а Толстый побежал выковыривать Иваныча. Он обежал магазинчик, чтобы не светиться перед дрессировщиком, и включился в суматоху с улицы.

Я вышла, захлопнула багажник, чтобы мишка не вылез, и пошла помогать. Иваныч и правда застрял, и застрял плотно. Увидев меня, выругался ещё раз и выдал:

– Всё, здесь состарюсь!

– Не состаритесь. – Сквозь толпу к нему пробиралась продавщица с бутылкой масла, но Иваныч опять стал отмахиваться:

– Нечего мне гололёд устраивать! Ляль, складывай кресло!

– Как?! Тут скользко!

– Молча! Иди сюда, парень!

Многоликий Владик уже был рядом и легко поднял старика из кресла. Я так же легко сложила его и освободила проход:

– Свобода!

Магазин разразился аплодисментами. Говорю ж, Иваныч сам как ходячий цирк! Я пронесла кресло в двери, усадила Иваныча и ещё несколько долгих минут катала, закупая ненужную дребедень и печеньки для медведя. Циркачи должны уехать ничего не заподозрив, и это самое сложное. Толстый уже успел метнуться, как следует захлопнуть дверь фургончика, и теперь они с Толиком, Сашкой и медведем ждали нас в машине. Я боялась, что медведь будет шуметь или что-нибудь им сделает, но обошлось. Цирк уехал, мы с Иванычем закупились, повторили фокус с креслом в дверях, с помощью Владика… Уже почти всё.

Я усадила старика на переднее сиденье, чтобы медведю сзади было просторно, кинула ему только сложенное кресло. Оставалось доехать без приключений.

* * *

Дети возбуждённо обсуждали произошедшее.

– Валерий Иванович теперь звезда Ютуба!

– Неужели кто-то снимал в магазине? Совсем у людей совести нет!

– Ну, они ж не сразу. Вот когда он начал ругаться…

– Выходит, сразу! – смеёмся.

Иваныч сидел мрачнее тучи: похоже, не всем хочется быть звёздами.

– Ну вы чего, Валерий Иваныч! Они ж посмеются и забудут! А нет – станете мемом, потому что вы классный. Это неплохо, понимаете?

– Да мне дела нет вообще до этих с телефонами!.. Чем-чем я стану?..

Что ж, это была долгая дорога.