-  Это потому, что я отослал твоих служанок.

Джесри предположила, что это означало, что он уже не мог ждать ослабления её страха близости. С бешено колотящимся сердцем она сказала себе, что может оттолкнуть его, как делала раньше.

- Если Ваше Величество простит меня на минутку, — сказала она, — я бы могла одеться подобающе.

- В этом нет необходимости, - сказал он, и, когда кошмар рассеялся, она уловила странные нотки в его голосе. Может быть, это не похоть привела его в ее апартаменты, или, по крайней мере, не только похоть.

- Ну тогда, - наполовину ожидая, что он остановит ее, но не желая продолжать лежать на спине, она попыталась сесть. И когда он позволил ей сделать это, она встала и подошла, чтобы взять халат, чтобы натянуть его поверх ночной рубашки. Она встала напротив своего посоха. – Что-то срочное? Что-то стряслось?

- Ты скажи мне. Я узнал, что Аот Фезим предал меня. Именно из-за его двуличия Чессента не смогла пойти на Тимантер.

- Ваше Величество, при всем уважении, это абсурд. Аот — наемник. Он зарабатывает себе на жизнь…

- Нет! — рявкнул Чазар. - Я знаю, что он виновен. Я предлагаю тебе направить свою энергию на то, чтобы убедить меня, что ты не причастна.

Если не было никакой надежды убеждать Красного Дракона в невиновности Аота, то это действительно могло быть мудрее. В конце концов, Джесри не сможет помочь своим товарищам, если она будет мертва или окажется в темнице.

- Я искренне не верю, — сказала она, — что Аот когда-либо сделает что-то нелояльное по отношению к нанимателю. Но даже если и так, я больше не часть Братства и не была с ними. Я был здесь с вами.

- Да, здесь, в Лутчеке. Где кто-то помог вашему другу Скуллдарку сбежать, а сильный ветер уничтожил припасы. Где ты смотрела мне в глаза и убеждала меня обдумать своё положение в игре.

Пытаясь скрыть это, Джесри сглотнула.

- Ваше Величество, мы уже говорили о побеге и о том, что случилось с припасами, и я не понимаю, почему с моей стороны было неправильно говорить о войне и управлении государством как об игре. Это распространенная фигура речи у людей.

Чазар нахмурился.

- Я знаю это! И я не хочу, чтобы ты была причастна. Я хочу, чтобы ты была моей супругой и моей удачей, как я и предполагал.

- Тогда позвольте быть ими, — сказал Джесри. – Доверьтесь мне.

- Это не так просто. Ты должна проявить себя и сделать это до прибытия Аласклербанбастоса. Иначе…

- Аласклербанбастоса? - Она слышала, что Великий Костяной Змей сбежал, но, как и ее друзья, предположила, что драколич просто где-то затаился. Очевидно нет. - Теперь я понимаю! Ваше Величество, эта мерзкая нежить - ваш враг! Вы не можете верить всему, что он говорит!

- И все же я знаю. Мне кажется, что я погряз во лжи со дня моего возвращения, и теперь я, наконец, свободен, что является плохим знаком для лжецов. Они узнают, что бывает с теми, кто пытается обмануть Бога.

- Ваше Величество, что бы вы ни подозревали, вы, конечно же, проведете хотя бы суд.

- Когда же вы, насекомые, поймете, что я Бог? Я могу судить и наказывать, как мне заблагорассудится, без бесконечной канитель судов и законов. Другими словами, ваши друзья уже мертвы. Единственный оставшийся вопрос – присоединишься ли к ним ты?

 — Вы сказали, что я могу доказать вам обратное. Как? - Она предполагала, что знает, и задавалась вопросом - сможет ли она вынести это в реальности лучше, чем во сне.

Но Чазар удивил ее, рассмеявшись над тем, что он увидел на её лице и услышал в её голосе.

- Ты думаешь, я настолько одурманен? Что это будет так просто?

Сбитая с толку и безумно обиженная, несмотря ни на что, она сказала:

- Ваше Величество, кажется, я уже объяснила, что мне будет нелегко.

- Или, возможно, ты просто дразнила меня, потому что решила, что это будет лучший способ держать меня отвлеченным и сбитым с толку.

- Клянусь, это не так.

- Что ж, тебе придется доказать это, как прихожане всегда доказывали Богам свою верность. Жертва. А именно твой друг Улреас. Я сказал Аласклербанбастосу, что не буду выступать против кого-либо из вас, пока не прибудет он, но эльф лишь жалкий воин, а не маг. Конечно, ты сможешь избавиться от него, не поднимая шума и не разбудив капитана Фезима, а после этого мы с тобой займёмся любовью рядом с его трупом. Это сделает наш первый раз еще более особенным.

- Гаэдинн помог спасти вас. Он имел к этому такое же отношение, как и я.

Мир превратился в какофонию звуков. Когда ее разрозненные мысли начали приходить в себя, в голове у нее зазвенело, во рту появился привкус крови, а она прижималась спиной к стене. Она поняла, что дракон ударил ее по челюсти тыльной стороной ладони - его рука хлестнула так быстро, что она не успела среагировать.

- Я сказал тебе больше не упоминать об этом! — прорычал Чазар. - Я Бог! Я никогда не был заключенным, никогда не был связан тьмой и никогда не нуждался в помощи смертных! Это богохульство, если не хуже! А богохульство — самая гнусная из всех измен!

- Простите меня, Ваше Величество, - ответила Джесри. — Я… не знаю, почему я это сказала. Какой-то дьявол, должно быть, вынудил меня. Потому что я люблю и боготворю вас, и сделаю все, что в моих силах, чтобы доказать это. Даже убью моего друга, если это то, что вам нужно.

- Нужно.

- Тогда я возьму свой посох.

Как и раньше, она думала, что он может остановить ее, но он этого не сделал. Вероятно, он справедливо полагал, что ему незачем бояться её инструмента. Он был практически невосприимчив к огню, который стал ее главным оружием, а никакое другое заклинание из ее арсенала не могло поразить его так сильно, чтобы он не смог нанести ответный удар.

Было поздно, но коридоры Коллегии Войны редко были полностью пусты, и испуганные часовые и слуги торопливо отдавали честь или кланялись своему правителю, а затем, несомненно, с любопытством поглядывали на него и его спутницу, когда они проходили мимо. Ночная рубашка Джесри и босые ноги, вероятно, заставили их подумать, что Чазар вытащил ее из постели для какой-то безумной авантюры или свидания. Что, вообще-то, было недалеко от истины.

Чазар остановился перед одной резной, окованной медью дверью. Он вынул из-под дублета серебряный ключ, вставил его в замочную скважину и повернул. Замок поддался с тихим щелчком. Он ухмыльнулся, приложил палец к губам, распахнул дверь и провел Джесри в темную комнату.

В этот момент она почувствовала укол надежды, потому что Гаэдинна не было в комнате. Но когда Чазар открыл вторую дверь, они обнаружили эльфа, растянувшегося на своей кровати и тихо храпящего. Несмотря ни на что, рот Джесри сжался, когда она увидела вторую фигуру, почти спрятанную под одеялом.

- Видишь? - прошептал Чазар с намеком на смех в голосе. - Ему на тебя наплевать. Так что это не должно быть сложно.

- Нет. - Джесри подняла свой посох, велела ему замолчать, когда тот попросил огня, и вместо этого обратилась к ветру.

Создать настоящую бурю в таком массивном закрытом здании, как Коллегия Войны, было непросто. Но, как и любой волшебник, который когда-либо успешно произносил заклинание, она заставила себя поверить, что магия ответит, и она действительно ответила. Воздух завопил, сбил ее с ног и швырнул вперед. Чазар схватился за нее, но в этот момент он был тем, кто не успел среагировать.

Ветер врезался в кровать и сорвал с пухового матраса Гаэдинна, его сожителя и покрывала. В темноте Джесри не могла сказать, то ли порыв воздуха выбил окна и ромбовидные стекла оконной створки, то ли это сделали тела влюбленных, когда они пронеслись сквозь них.

Мгновением позже она тоже проскочила в него и увидела, что она и остальные вырвались из восточного фасада Коллегии Войны, на противоположной стороне от большей части Лутчека. Лишь несколько разрозненных зданий возвышались над землей внизу.

 Джесри еще раз обратился к ветру и почувствовал, как тот ответил с легкой неохотой. Швырять людей, как кошка, отбивающая мяч, нравилось ему больше, чем подхватывать и держать их. Но он послушался. Порывы ветра подняли Джесри, Гаэдинна и его спутницу вверх.

В тот же момент пламя вырвалось из разбитого окна, но прошло прямо под ними. Наверху, на зубчатой ​​стене огромного здания из песчаника, закричал часовой.

Чазар снова попытается сжечь их, и поэтому Джесри приказала ветру приблизить ее к стене и притянула к себе остальных. Так дракону будет сложнее попасть.

Хотя это и было почти невозможно, но вторая струя огня пронеслась между ней и Гаэдинном, однако тогда они были уже достаточно высоко и смогли использовать край крыши как укрытие. Джесри швырнула девку Гаэдинна рядом с одной из катапульт, и та с визгом рухнула вниз.

Затем, как показалось Джесри, она, наконец, смогла сделать паузу, чтобы перевести дух и подумать. Охранники внизу выглядели удивленными, а не агрессивными, хотя это могло измениться в любой момент. Она оставила Гаэдинна и себя парить в воздухе.

К ее облегчению, оказалось, что оконное стекло не порезало его. Расчесывая пальцами свои взлохмаченные волосы, он ухмыльнулся ей.

- Тебе действительно не нужно было прилагать все эти усилия, чтобы увидеть меня голым.

- Замолчи! - отрезала она. - План сорвался! Чазар хочет убить нас всех!

- Я уже догадался. Уловил суть, хотя некоторые детали и упустил. И я предполагаю, что Аот и Цера все еще внутри крепости.

- Да. Ты знаешь, в каких они комнатах?

- Даже если бы я знал, я сомневаюсь, что смог бы найти их отсюда.

- Мы не можем просто оставить их умирать.

- Нет, но мы также не можем вернуться на их поиски. Просто мы погибнем и все. То должна предупредить их отсюда.

- Хорошо.

Выкрикивая резкие ударные слова, происходящие из одного из языков стихийного хаоса, она обхватила свой посох обеими руками и начала бить им вниз в такт ритму заклинания.

Ее сила сотрясла строение под ней. Толчки заставили часовых спотыкаться и дрожать.

Когда она закончила, Гаэдинн спросила:

- Ты уверена, что этого достаточно? Я имею в виду, это было по-своему впечатляюще, но ты так ничего и не сломала.

- Я еще не закончила. - Ответила она. Девушка покрутила посохом над головой. Разум внутри вскрикнул от радости, когда она пожелала, чтобы концы стержня вспыхнули пламенем.

Четыре огненных шара вылетели из концов посоха и, описав дугу, упали в разные места Коллегии Войны. Свет, который они излучали, предположительно проникал во все окна.

Задыхаясь, она опустила посох и погасила огонь на его концах.

- Это все, что я могу.

- Тогда этого должно быть достаточно. Тем более что ребята внизу наконец-то готовят свои арбалеты. Нам нужно добраться до Братства.

- Я знаю.

Она обратилась к ветру, и он понес их вперед.

* * * * *

Джет бродил по грязному полю, где спали его собратья-грифоны. Он хотел присоединиться к уставшим после возвращения в Чессенту животным в их дремоте, но тягучее чувство беспокойство не отпускало его.

Он повернулся на восток и своими мыслями потянулся через весь город.

- Ты здесь? Все хорошо?

Но все, что он ощутил в ответ, было спутанным пятном разума, которое медленно ускользало от его психического касания. Аот тоже спал. Счастливчик - что он перехитрил Чазара, вероятно, слишком много съел, слишком много выпил и совокупился со своей самкой.

- Идиот, — подумал Джет, хотя и не без доли зависти. - Не теряй бдительности, пока еще находишься в логове дракона.

И в этот момент из точки над Коллегией Войны вспыхнул огонь. Пылающие шары выгнулись наружу и ударили по стенам крепости, словно брызги из фонтана.

Джет не знал точно, что это значит, но очень сомневался, что это хорошо.

- Теперь-то ты проснулся? – Позвал он.

Нет. Аот не отвечал. Хотя, возможно, его сон был не таким глубоким, как раньше.

Джет потрусил, расправил крылья, хлестнул ими и поднялся в воздух.

- Опасность! — взвизгнул он. - Опасность!

Затем он полетел в сторону Коллегии Войны.

- Проснись! — воскликнул он, разрывая барьер бессознательного состояния Аота, будто равал его когтями. - Проснись, проснись, проснись!

* * * * *

Аоту снилось, что он снова на вершине горы в личном маленьком аду Сзасса Тэма, и где-то среди всех воскрешенных великанов и бехолдеров Джет кричит от боли. Он отчаянно боролся, чтобы добраться до грифона, но на каждого врага, которого он уничтожил или отшвырнул в сторону, перед ним вырисовывались еще два, и он даже не мог мельком увидеть своего друга.

И тут его глаза распахнулись. Но голос Джета все еще звенел у него в голове. Это заставило его чувствовать себя сбитым с толку.

Что ты, прохрипел знакомый,

- …пьянь! Протрезвитесь!

Аот коснулся одной из татуировок на предплечье. Волна спокойствия и жизненной силы смыла его оцепенение.

- В чем дело? – Спросил он.

- Что-то парило над Коллегией Войны, швыряя огненные шары. Сейчас ничего не происходит, но я решил, что тебе нужно знать.

Аот схватил Церу за плечо и встряхнул.

- А? — Пробормотала она.

Он потряс ее сильнее.

- Проснись!

Она хмуро посмотрела на него и прикрыла глаз.

- Что не так?

- Если нам повезет, Чазар просто развлекается. В противном случае цитадель атакуют.

- А если не то и не то?

- Тогда Джесри только что попытался предупредить нас, что дракон настроен против нас. Я не хочу сидеть в этой комнате, пока нас не арестуют или не убьют. Джет прилетит и унесет нас в безопасное место.

Цера скатилась с кровати и схватила рубашку.

- Что, если Чазар все еще доверяет нам, но потом узнает, что мы сбежали?

Аот натянул штаны.

- Я придумаю какое-нибудь оправдание.

Как только они оделись, он потянулся за своей кольчугой, но оставил ее на подставке. Потребовалось бы время, чтобы надеть доспехи, а он боялся, что у них его нет. Он сунул Цере в руки булаву и щит, схватил свое копье и повел ее в гостиную.