- Убей его. - Прорычал дракон.

Сон-лиин вырвалась из хватки Гаэдинна, выхватила нож из своих ножен и ударила его в живот. Застигнутый врасплох, эльфу все же смог увернуться. Полностью уйти от удара не удалось, но лезвие прошлось лишь по поверхности плотного кожаного корсета.

Гаэдинн ударил Сон-лиин кулаком в челюсть. Когда она пошатнулась и упала, Йемер раскрыл челюсти.

Эльф отпрыгнул. Драконье дыхание ударило по месту, которое только что покинул лучник, и, подобно дубинке, оно оставило на земле вмятину.

Тогда Йемер, казалось, рванул вперед. Гаэдинн знал это - или знали его инстинкты - что дракон на самом деле не изменил своего положения. Но внезапно его длинное лицо, а конкретно раскосые светящиеся глаза, оказались так близко, что они были единственным, что эльф мог увидеть или, по крайней мере, на чем мог сосредоточиться. Ему казалось, что весь мир наклонился и начал переворачиваться.

- Кореллон! – Ахнул эльф.

Он не был жрецом, так что никакой ливень божественных сил не спустился на него в ответ на его зов. Но, возможно, имя Великого Защитника помогло ему сосредоточить свою волю. В любом случае, земля под ногами улеглась, а взгляд дракона перестал быть таким притягательным.

Йемер взревел и бросился вперед. Это было быстро, но, тем не менее, немного прихрамывал – раны давали о себе знать. Поспешив назад, Гаэдинн сумел опередить его.

Возможно, решив, что в своем нынешнем состоянии он не был быстрее или проворнее своего врага, Йемер остановился там, где все еще лежала ошеломленная Сон-лиин. Он поднял когтистую переднюю лапу над ее телом.

- Сдавайся, - сказал он, - или я раздавлю ее.

Гаэдинн рассмеялся.

- Я был готов помочь ей, но не собираюсь кончать жизнь самоубийством  ради неё.

Размахивая рукой, привлекая внимание к движению, другой рукой он потянулся к еще одной зачарованной стреле в колчане.

Возможно, опасаясь хитрого лучника, Йемер решил не исполнять свою угрозу и вновь накинуться на врага. Он просто атаковал снова, и если он при этом наступил на Сон-лиин – а Гаэдинн не мог сказать точно - это было не преднамеренно.

Эльф понимал, что у него нет времени на то, чтобы выстрелить из лука. Когда дракон накинулся на него подобно змее, он уклонился и воткнул стрелу, как кинжал, в голову своего противника. Но сила его мышц не могла сравниться со смертоносностью лука, и древко лопнуло, когда наконечник столкнулся с чешуей дракона. Магия внутри стрелы высвободилась с потрескивающей вспышкой, ужалившей пальцы лучника.

Понимая, что у него нет никакого шанса на то, чтобы восстановить дистанцию, необходимую для стрельбы из лука, Гаэдинн отбросил своё главное оружие и выхватил с пояса короткие мечи. Они не принесли ему много пользы - Йемер атаковал его так безжалостно, что эльфу оставалось только уворачиваться и уклоняться от острых клыков и цепких когтей, от взмахов крыльев и ударов хвоста. Лишь изредка Гаэдинн мог контратаковать, да и то это не приносило большой пользы.

И хотя пространство, поначалу похожее на небольшую арену без стен, казалось достаточно просторным, теперь оно было полностью занято драконом. Гаэдинн неоднократно находил себя на краю каменного выступа или прижатым к скале. Все чаще и чаще атаки дракона отставали от движений лучника всего на мгновение или два.

Он изо всех сил пытался придумать хитрость, которая могла бы его спасти. Ничего не приходило в голову.

Но затем с неба упали два луча ослепительного света. Они впились Йемеру в спину, и он взревел и содрогнулся. Рев внезапно оборвался, когда вынырнувшая из темноты Эйдер налетела на дракона и клювом вырвала большой кусок мяса из его затылка. Она тут же выплюнула его - возможно потому, что на нем были шипы.

Йемер рухнул, и Эйдер отскочила прежде, чем огромное тело упало на землю. Сразу же на землю приземлился Джет с Аотом и Церой на спине.

Гаэдинн еще секунду наблюдала за Йемером, и, убедившись, что, несмотря на судороги, дракон действительно умер, он поспешил к Сон-лиин.

Каким-то чудом, учитывая все выпады и атаки Йемера, она осталась невредимой. Когда эльф подошел, она неуверенно села и с оживлением и недоумением на лице простонала:

- Что случилось?

Гаэдинн начала было отвечать, но поняв, что он так устал, что сможет лишь прохрипеть, перевел дыхание.

- Это Йемер, - сказал он, кивая в сторону трупа дракона. - Как ты можешь заметить, он был драконом и использовал свои умения, чтобы контролировать тебя и заставлять делать вещи, подвергающие опасности всех нас. Но теперь с тобой все будет в порядке.

Эйдер подошла к Гаэдинну неровной походкой грифона. Он взъерошил перья на ее шее.

- Хорошая девочка, - сказал он, - хорошая девочка.

- Да, это так, - сказал Аот, спешившись. - И тебе повезло. Самостоятельно сразиться с драконом было дерзко даже по твоим меркам.

Гаэдинн ухмыльнулся.

- На самом деле эта сторона ситуации застал меня врасплох. Было бы полезно, если бы парень с заколдованными глазами заметил, кем на самом деле была изменником.

Аот пожал плечами.

- Они не видят оборотней, потому что те изменяют свою внешность не магией. Тебе повезло, что мы услышали его рев.

- О, да, - сказал Гаэдинн, - хотя в случае необходимости я бы как-нибудь прикончила его.

 - да уж наверняка. – Вставил Цера.

Аот еще раз взглянул на тело Йемера, содрогнувшееся в последний раз.

- Шкура выглядит точно так же, как шкура драконьего отродья, который напал на нас в Орлиной Идиллии.

Цера пробормотала слово, от которого головка ее золотой булавы засветилась, так что она тоже могла хорошо разглядеть тело.

- Другими словами, он блестит, как сталь. - Мрачно сказала она.

- В этом есть смысл, - сказал Аот. - Судя по тому, что я слышал, стальные драконы любят принимать внешность людей или эльфов.

- Но они же металлические, - сказала Цера. - Я не ожидала, что они примут участие в грязной игре Тиамат.

Гаэдинн ухмыльнулся.

- Повелительница Солнца, простите меня, если сказанное противоречит догматам вашей веры, но хорошее никогда не бывает таким хорошим, каким оно должно быть, а зло часто бывает ничуть не хуже.

- Давайте вернемся к более практичным вещам, - вмешался Аот. - Важно то, что если это Йемер пытался убить нас в Эйрспуре, а значит есть основания полагать, что Виршекеллабекс знает о нашем приближении.

- Йемер так не думал, - ответил Гаэдинн. Он перестал чесать Эйдер, а грифон повернула голову и укоризненно посмотрела на него. Он фыркнул и продолжил двигать рукой. - Он собирался улететь вечером и рассказать ему все об этом. Если бы я не остановил его.

- Да, - сказал Аот, - ты герой, я понял. Напомни мне когда-нибудь купить тебе кружку эля. А теперь, может вернемся в лагерь?

 - Позволь мне забрать свой лук, - сказал Гаэдинн. Он поднял его и был рад обнаружить, что Йемер на него тоже не наступил. Он ухмыльнулся Сон-лиин. - Как насчет того, чтобы обратно полететь со мной и Эйдер? У нее нет седла, но я могу подержать тебя.

 Сон-лиин улыбнулась.

- Было бы неплохо.

Он держал в одной руке лук, а другой поддерживал дженази, управляя грифоном только коленями и голосом, ведь даже Эйдер нуждалась в руководстве для полета назад в лагерь, путь и короткого. Убрав оружие, Сон-лиин обвила руки вокруг тела Гаэдинна и обняла его.

- Ты когда-нибудь летала раньше? – Спросил эльф.

- Нет. - Ответила она.

- тогда, наверное, после этой небольшой прогулке ты будешь мечтать о собственном летающем животном.

После этого она замолчала на несколько ударов сердца. Глядя вниз, она подумала о том, сколько черных гор и долин, сколько человек можно разглядеть в этой темноте. Затем она спросила:

- Что заставило тебя подумать, что я нахожусь под чарами?

- Я тоже вырос, скитаясь и охотясь в дикой природе. Не совсем такой дикой, как ты, но все же. Я подумал, что ты, должно быть, должна контролировать себя лучше, чем в последнее время. В противном случае ты бы не выжила. Ну а еще я услышал, как ты сказал Цере, что загадочным образом забыла предупреждение своего отца о путешествии по ущелью с голубым туманом в это время года.

Сон-лиин хмыкнул.

- Но ты был таким… пренебрежительным. Я думал, ты винил меня во всем. Что ты меня ненавидишь.

- Я предположил, что кто бы ни контролировал твой разум, он предпринял шаги, чтобы убедиться, что об этом никто не узнает. Я хотел, чтобы он поверил, что единственный, кого ему не нужно опасаться – это я.

– Ну у тебя хорошо получилось.

Гаэдинн улыбнулся.

- Тебе тоже следует поучиться этому. Во всем мире не сыщешь более полезного навыка.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

25 Элиасис, Год Извечного (1479 по ЛД)

Сияние клинка Медраша потускнело. Он раздраженно хмыкнул. Потребовалось лишь небольшое усилие его воли паладина, чтобы сталь засияла с прежней яркостью, но постоянная нужда в этом постепенно истощала божественную силу, которая могла понадобиться ему в бою. И Медрашу, и Кхорину приходилось драться каждый раз, когда бледные безглазые звери выскакивали из нор или падали с потолка.

Но единственной альтернативой освещению пространства была тьма, а это неприемлемо. Медраш дышал медленно и глубоко, выдыхая разочарование и тревогу и призывая на их место стойкость и уверенность. Когда он почувствовал, что взгляд Неистовой Верности обратился к нему, он полоснул воздух. Клинок вспыхнул ярче.

К сожалению, это не сделало вид спереди менее зловещим. В нескольких шагах впереди пол широкого тоннеля, по которому он и Кхорин шли, поднимался, подобно крутому склону.

- Я не уверен, что это правильный путь,- сказал Кхорин. – Давай еще раз посмотрим на то, что позади.

Оглядевшись в поисках потенциальных угроз, они пошли назад тем же путем, которым пришли сюда, и вернулись к трупу последнего зверя, который напал на них. Он был похож на огромную бесшерстную уродливую летучую мышь, но не летал, а ползал. По внутренней поверхности его крыльев были разбросаны кольца-присоски. Когда дварф и драконорожденный приблизились к телу, крошечные чирикающие падальщики отбежали от него. Разорванная плоть уже пахла гнилью.

- На этом хватит. - Сказал Кхорин, понизив голос.

- Ты же не думаешь, что пропустил ответвляющийся туннель, не так ли? – спросил Медраш так же мягко.- Ты просто хотел вернуться достаточно далеко, чтобы, ртутный дракон, если он притаился на вершине того склона, не смог нас подслушать.

- Ты прав, - сказал дварф. - Хотя это не поможет, если он просочится через трещину в стене. Но я думаю, что если он действительно устроил засаду на вершине подъема, то какое-то время он останется на месте. Ты согласен, что он, вероятно, там, наверху?

- Определенно,- сказал Медраш. - Слуги дракона не остановили нас. Может быть, он от них этого и не ждал. Может быть, они просто должны были ослабить нас или дать дракону лучшее представление о том, на что мы способны. Во всяком случае, возвышенность- идеальное место для того, чтобы сам дракон устроил нам засаду. Как только мы поднялись до середины, он высунулся бы и обдал нас своим дыханием.

- Что было бы очень прискорбно, - подхватил Кхорин, - потому что нам нужно подняться по склону. Если отсюда и есть выход, то он там. Вопрос в том – можем ли мы сделать что-то, чтобы остаться в живых во время подъема.

Медраш нахмурился и вспомнил все заклинания, которым научился, используя мощь Торма.

- Да. Начнем с благословения. Если мы будем сильнее, то доберемся до вершины склона намного быстрее.

Он снова привлек силу своего Бога. Казалось, что она льется с высоты и в то же время поднимается изнутри паладина. Покалывающий прилив жизненных сил смыл усталость и болезненность с его мышц. Его мысли сосредоточились с какой-то бесстрашной ясностью. Кхорин начал разминать свои массивные плечи и оскалил зубы в ухмылке, ощутив тот же эффект.

- Хорошо,- сказал наемник. - Давай сделаем это.

Они вернулись к подножию холма. Снова осмотрев его, Медраш решил, что в некоторых местах подъем был настолько крут, что он никогда не смог бы подняться наверх, не помогая себе руками. Без света ему тоже не обойтись, но, к счастью, он мог привязать свой палаш к поясу. Драконорожденный позволил оружию повиснуть на кожаной петле, и они с Кхорин начали карабкаться наверх.

Это было труднее, чем он ожидал. Некоторые камни были мягкими. Они рассыпались, когда он хватался за них или наступал ногой, а затем катились вниз по склону. Висячий меч продолжал раздражающе бить его по ноге.

Но главная проблема заключалась в том, что в таком положении лезвие освещало не так много пространство, как когда он держал его в руках как факел. И все же свет был нужен, чтобы он сумел заметить ртутного дракона до того, как он обдаст их с Кхорином своим дыханием. Следуя заветам старейшин клана, Медраш продолжал вглядываться в темноту, выискивая намеки на движение.

Хотя он знал, что это всего лишь своего рода иллюзия, казалось, что ему и Кхорину потребовалась целая вечность, чтобы взобраться даже до середины. Тут они были в идеальной позиции для того, чтобы напасть на них – слишком далеко от вершины, но слишком высоко для падения. Если дракон действительно наверху, то он должен был что-то предпринять…

Там! Движение во тьме! Медраш затаил дыхание, чтобы выкрикнуть святое имя Торма, но в самый последний момент увидел, что ничего твердого, настоящего не сдвинулось с места. Тень просто переместилась вслед за раскачивающимся светящимся мечом.

Полегче, подумал он, полегче. Не трать силы. Не позволяй грязному существу знать, что ты готов к этому.

Он подтянулся наверх, и столкнулся с тем, что ему было необходимо ухватиться за скалу обеими руками. Когти его второй руки слегка поцарапали гранит, заставив доспех тихонько звенеть.

 И тогда Кхорин закричал:

- Там!

 Медраш всмотрелся в темноту, но ничего не увидев, перевел взгляд на дварфа. Кхорин указывал на левую сторону уступа. Медраш посмотрел туда и так никого и не увидел, но почувствовал приближающееся зло.