Они (корпорации) не могут быть уязвлены обвинением в предательстве или тем, что их объявляют вне закона, или отлучением от церкви, потому что они не имеют души.
Она лежала в неудобной позе, было немного холодно. Простыни и одеяла все к черту перекрутилось. Делорес расправила их так, чтобы можно было натянуть на голову.
А вообще, она чувствовала себя прекрасно… ощущала себя сонной. Сможет ли она снова заснуть? Они немного поспали в эту ночь.
А где Тони?
Она услышала удар колокольчика системы доставки блюд и ощутила запах кофе. Кофе и неопределенных запахов завтрака. Внезапно она ощутила в желудке сильнейший голод.
Надо сказать, что, укротив сон, они в эту ночь сожгли приличное количество энергии. Придворный волшебник никогда раньше не выказывал такой склонности к сатириазу. Видимо, геройские поступки сексуально возбуждают мужчин, подумала Делорес.
Она села и спросила:
— Что там у нас?
— Разные вещи. — Голос Тони звучал бодро, и конечно ему было чему радоваться. — Дыня. Блины. Яйца по-бенедиктински. Кофе и горячее молоко. Водка прямо из холодильника.
Она подошла посмотреть. Так мало времени, и так много нужно сделать. Она откусила большой кусок сочащейся медовым соком дыни, и некоторое время они молчали. Тони, казалось, был так же голоден, как и она. Пусть даже так.
— Но more, нам этого никогда не съесть! А где блины? Вот это?
— Точно. Белужья икра, сметана и немного сливочного масла, завернутые в горячие блины из гречневой муки. Под блины идёт холодная водка, если ты не возражаешь. Кто может обвинить меня в чрезмерных тратах в такой день?
Ее ложка замерла. Это твой последний день. Она взглянула на него — может быть он догадался?
Он догадался.
— Лунан сделал мне слишком большую рекламу. Лос-анджелесские полицейские наверняка догадаются, кто это сделал. Как ты думаешь, куда меня отправят?
Она ела блины и обдумывала ответ. Арт может послать Тони вместе с Пресом Сандерсом. Они поедут. Или… — это пришло ей в голову, когда она подносила вилку ко рту. Встреча с сэром Джорджем Риди. Арт попытается продать ему контракт Тони. Канада!
Затем она отведала восхитительных блинов.
— Тони, это просто чудесно!
— Ага. Если ты хочешь так есть каждый день, тебе нужно быть владельцем Тодос-Сантоса. Я рад, что Советы стали наконец-то очищать свои реки. Эй, Делорес, да мне совершенно без разницы, куда меня пошлют…
Она не могла ему сказать. Арту не понравится, если кто-то попытается перепрыгнуть через его голову.
— …я просто хочу знать, едешь ли ты со мной.
В этот момент она знала ответ. То, что она хранит секреты своего босса от своего любовника, автоматически, рефлекторно, подсказало ей, кому она верна. Она сказала:
— Я не поеду.
Тони ничего не сказал, но лицо его утратило радостное выражение. Он с трудом сделал глоток, хотел что-то сказать и остановился.
Она не могла позволить, чтобы он ее умолял, и торопливо сказала:
— Тони, здесь у меня есть влияние, и я пользуюсь уважением. Я секретарь генерального директора. Это важное место…
— Меня наверное переведут в другой арколог или на строительство арколога.
— А я стану старой леди придворного волшебника. Тони, меня не устроило даже положение любовницы генерального директора! Это взаимозаменяемые вещи — даже не нужно изобретать каламбур…
Тони засмеялся отрывистым смехом, но Делорес не улыбнулась.
— Мне нужно что-то постоянное. Здесь у меня это есть.
Он посмотрел на нее.
— Знаешь, весь город гадал, почему ты и Арт расстались.
— У нас здесь нет тайн.
Он налил немного водки в охлажденную ликерную рюмку.
— Ты организовала мне классический прием героя, — сказал он. — Я никогда не забуду.
— Налей мне тоже.
— Вы сошли с ума, — сказал Джон Шапиро. — Совершенно рехнулись.
Лейтенант Донован мысленно кивнул. По-моему, совершенно верно подумал он. Все свихнулись.
Они стояли у главного входа в Тодос-Сантос. Вверху над их головами развевалось огромное знамя с надписью: «СЧИТАЙТЕ ЭТО ЭВОЛЮЦИЕЙ В ДЕЙСТВИИ».
Они были окружены полицейскими и представителями юстиции. Донован видел охранников Тодос-Сантоса в форме и в звании до майора, трех человек из ФБР, Федеральных судебных исполнителей, множество заместителей шерифа Лос-Анджелеса, одни были в форме, а другие в штатском, трех его собственных полицейских из Отдела полиции Лос-Анджелеса, двух федеральных прокуроров и четырех заместителей окружного прокурора Лос-Анджелеса, один из которых только что передал бумагу Генеральному директору Тодос-Сантоса.
Добавить к этому пять адвокатов Тодос-Сантоса, включая Джона Шапиро, который настоял на том, что должен прочитать ордер, и стал читать его вслух с самого начала и до конца. Наконец он закончил.
— Вы не можете обыскивать весь город, — сказал Шапиро. — Даже если бы это было возможно, вы не можете это сделать с единственным ордером! Если вы хотите что-то обыскать, вы должны предоставить ордер на обыск именно этого места…
— Это невозможно, — сказал заместитель окружного прокурора. — Здесь слишком много мест…
— Около ста тысяч частных квартир, — согласился Шапиро, — и каждая из них является отдельным жилищем… И ордер на обыск может быть выдан только в случае серьезного подозрения, подкрепленного утверждением под присягой, и в нем должно быть описано место, где будет производиться обыск, а также лица или вещи, которые необходимо найти. Шестая поправка.
— Я это знаю.
— Я удивлен, — сказал Шапиро, — потому что, похоже, вы давно ее не читали. Здесь есть кое-что из второй части. Лица, которых необходимо задержать, Престон Сандерс и Энтони Рэнд — однако я требую указать причину, по которой вы хотите арестовать мистера Рэнда. Но вся остальная часть документа просто смешна. Как вы добились, чтобы судья подписал это?
— Ордер подписан, — сказал заместитель шерифа. — А сейчас впустите нас.
— И еще одно. Вы указали МИЛЛИ как место, где будет проводиться обыск. Просто интересно, как вы собираетесь обыскивать компьютер?
Их разговор прервал взрыв смеха директора Тодос-Сантоса.
— Кажется, это его забавляет, — пробормотал Донован своему помощнику.
— Бумаги в порядке, — сказал представитель окружного прокурора. — А сейчас вы нас впустите, или мы будем вынуждены врываться?
Шапиро пожал плечами и посмотрел на Генерального директора.
— Мистер Боннер?
— Впусти их, выразив протест. Запиши их имена и номера значков. Мы возбудим дело. — Боннер повернулся и ушёл, твердо шагая.
Шапиро отошёл в сторону, и Донован прошел вслед за полицейской ордой сквозь входные двери в широкий коридор.
— Откуда, черт подери, начинать? — спросил сержант Ортин.
Донован пожал плечами.
— Слава богу, не я отвечаю за этот фарс. Полицейские действительно иногда могут поступать глупо. Я не знаю, что будут делать эти парни, ну а мы точно, ничего не будем делать. Мы ничего здесь не найдем, и все мы это знаем. Зачем копаться в дерьме? — Он замолчал, задумавшись. — К тому же, я совсем не уверен, что действительно хочу найти этого типа Рэнда. В следующий раз они могут выкрасть всю чертову тюрьму целиком.
— Или Зал городского Совета.
— Сюда, — сказал лейтенант охраны Блейк. Он указал на низкую дверь. — Я буду находиться в обслуживающем тоннеле, и Служба безопасности наблюдает за всеми коридорами. Если полицейские из Лос-Анджелеса подберутся близко, мы их задержим.
— Хорошо, — сказал Тони. — Спасибо.
Входная дверь из тоннеля обслуживания была низкой, и Тони пришлось низко нагнуться, чтобы войти во временный кабинет Арта Боннера. Он был почти как настоящий. Столы и обзорные экраны были почти такие же, однако на полках не было морских трофеев и других вещей, которые в беспорядке лежали на полках в настоящем кабинете Боннера.
Снаружи на двери была надпись, гласящая, что в данных апартаментах проживает отставной полковник морской пехоты. Внутри были Боннер, Барбара Черчворд и сэр Джордж Риди.
— Входи, Тони, — сказал Боннер. — Мы как раз вносим последние штрихи в наше соглашение…
Сэр Джордж выглядел не очень весело. Тони заметил выражение лица канадца и спросил:
— Сколько вы получите за мой контракт?
— О, совершенно разумную сумму, — бодро ответила Барбара.
— Это слишком много, — запротестовал Риди. — Его разыскивает полиция. Его могут выслать, и у нас не останется ничего за все эти деньги.
— Нет, вы можете предоставить ему политическое убежище, — сказал Боннер.
— Если дойдет до этого, в чем я сомневаюсь. Я даже сомневаюсь, что они попытаются сделать это на федеральном уровне. Если они это сделают, Шапиро может запутать Государственный Департамент на годы. Не похоже, что у них есть какие-нибудь реальные улики, доказывающие, что Тони причастен к этому побегу из тюрьмы. Наша проблема заключается в том, что они могут вечно не выпускать его из зала суда.
— А можно мне сказать что-нибудь по этому поводу?
— Конечно, Тони, — сказал Боннер. — Дело обстоит так. У тебя есть контракт с «Ромулус Корпорейшен». «Ромулус» ведет переговоры о размере платы за консультации и помощь канадцам в строительстве их нового арколога. Им требуется большая инженерная помощь. Если хочешь, ты можешь стать руководителем команды инженеров. Это для тебя одна из альтернатив, и я думаю, одна из наиболее привлекательных.
— А какие есть еще?
— Ты можешь поехать в Зимбабве вместе с Пресом…
Тони Рэнд нахмурился.
— Зимбабве? Где это, черт побери?
— Раньше это называлось «Родезия», — сказала Барбара.
— А захочет ли Прес поехать в эту Родезию? — спросил Тони.
Сэр Джордж поднял брови. Барбара засмеялась.
— Он правда не знает, сэр Джордж. Он никогда не уделяет никакого внимания ничему за пределами Тодос-Сантоса. Тони, Зимбабве была колонией под управлением белых еще несколько лет назад. Сейчас там правительство черных. Довольно неплохое, судя по тому, как это бывает в Африке. «Ромулус» давно планировал назначить туда Преса руководителем деятельности корпорации, и сейчас очень подходящий случай. Мы предложили это Пресу, и ему понравилось.
Тони кивнул. Пресу это должно было понравиться. Хорошее продвижение, и имеется шанс организовать свое собственное шоу. Может быть, он возмутился этим продвижением, потому что он черный? Или может быть это показалось ему забавным? Надо будет его спросить…
— Поэтому ты можешь поехать туда вместе с ним, — говорил Боннер. — Ты хорошо сработался с Сандерсом, а «Ромулус» ведет в Зимбабве обширное строительство гражданских инженерных сооружений. Это хорошее место, чтобы спрятать тебя, пока ты нам не понадобишься на строительстве дома на космической орбите…
Рэнд перевёл взгляд с Боннера на Риди.
— Э-хм. Последнее предложение мне нравится, — сказал он.
Риди кашлянул.
— Не стоит так на меня давить. — Он выглядел задумчиво.
— Однако член Городского Совета Планше призвал к проведению всеобщей забастовки против Тодос-Сантоса. Мне вовсе не хочется, чтобы против меня были направлены экономические репрессалии, а это произойдёт в случае, если я найму мистера Рэнда.
— Ну, они могут попытаться, но что в действительности они могут вам сделать? — спросил Боннер. — Они будут слишком далеко.
Они слишком далеко от Канады, подумал Тони Рэнд, но не слишком далеко от нас! Всеобщая забастовка! Арт, должно быть, сходит с ума от беспокойства. Он не показывает вида, но это нанесет нам ущерб…
— Возможно, вы правы, — сказал сэр Джордж. Он секунду задумчиво смотрел в потолок и затем сказал: — Я бы хотел, чтобы вы ясно поняли, что мы хотим иметь с вами двумя связь в любое время. Я бы хотел видеть вас по голограмме по крайней мере десять часов в месяц, и вашего личного присутствия на месте в течение двух недель в году.
— Нас обоих? — спросила Барбара.
— Конечно, — ответил Риди.
Боннер задумался. Так же, как и Черчворд и Риди.
Опять, подумал Тони. Совещаются. По выражению лица сэра Джорджа стало понятно, что они его отключили. А вот позволили ему кое-что услышать. Черт, как же это происходит? Я обязательно должен узнать. И может быть… Тони кашлянул.
— Никогда не был в Африке, — сказал он. — Это заманчиво.
Какое-то время никто не обратил на это внимания. Затем Барбара слегка улыбнулась:
— О, продолжай, Тони.
— Мы можем по крайней мере обсудить это.
Боннер покачал головой. Его взгляд был решителен.
Хорошо, подумал Тони. Я замолкаю. Но только на это время. Вы еще не все услышали!
Молчание продолжалось. И вот все трое, Боннер, Черчворд, и Риди, одновременно заулыбались.
— Восемь часов в месяц и десять дней в году, — сказал Боннер. — Прекрасно.
— Согласен, — сказал сэр Джордж. Он протянул руку, а затем отвел ее немного назад. — Помните, что я не буду помогать никому из них бежать.
— Этого не требуется, — сказал Боннер. — Вы только обеспечите отправку Сандерса в Солсбери. Мы доставим их обоих в Канаду.
— Согласен. Очень хорошо. — Он снова протянул руку. Боннер пожал ее, а через секунду Барбара положила свою руку поверх их.
Оставили меня в стороне, подумал Тони. Считают, что я согласен, как само собой разумеющееся. Мы им покажем, мы…
Боннер встал.
— Подождите немного. — Он постоял молча секунду. Сэр Джордж тоже поднялся. Они ждали почти минуту, после чего Боннер открыл входную дверь. За ней стоял охранник Тодос-Сантоса в форме.
— Сэр Джордж уезжает сегодня днем, — сказал Боннер. — Я думаю, сейчас он хотел бы упаковать вещи.
— Понятно, — сказал охранник, и повёл Риди по коридору.
Боннер вернулся и закрыл дверь.
— Прекрасно, дорогая, а что об этом думает Тони?
— Подумай, Арт. Совершенно ясно, что он хочет.
— ?
— Ха-ха. Увидишь через секунду. Ты меня удивляешь.
— ПОЛИЦИЯ ЗАПРОСИЛА ВСЕ ФАЙЛЫ ИЗ КАТАЛОГА РЭНДА.
— Сбрось их им на скорости 300 бод.
— Арт! Ты уверен, что это правильно?
— В первую очередь мы очистили каталог Рэнда. Изъяли все необычное, а затем добавили немного файлов. Старые инженерные каталоги. Графики обслуживания. Рейтинги телевизионных программ. Получился довольно большой файл… — МИЛЛИ, какой общий обьём занимает каталог Рэнда?
— 23 567 892 байта.
— Святой боже. Арт, пересылка займет много часов…
— Ага, это будет приятным занятием для полицейских. А сейчас скажи, чего хочет Рэнд? Делорес? Он ее получил…
— Нет-нет, Делорес не поедет. Хотя это не основное его желание. Давай, поработай головой.
— О! — Боннер ухмыльнулся. — Хорошо, Тони. Откуда это у тебя внезапный интерес к путешествиям в Африку? — Он глядел, забавляясь тем, как Рэнд старается сохранить лицо невозмутимым, как игрок в покер.
— Ну, я действительно всегда ладил с Пресом, и…
— Но с тобой можно поговорить насчет твоего переезда в Канаду?
— Ну, конечно, но это будет дорого стоить. Я хочу…
— О, не обращай на это внимания, Тони, — сказал коварно Боннер. Он говорил уступающим тоном. — Мы понесем убытки на канадской сделке, но если ты действительно хочешь поехать в Африку — хорошо. Мы перед тобой в долгу, и…
— Э-э…
Что бы ни собирался сказать Рэнд, его ответ потонул в смехе Барбары.
— Арт, ты действительно жестокий.
— Может быть, иногда. — Тони, это будет тебе кое-чего стоить.
Рэнд смотрел настороженно.
— Чего мне это будет стоить?
— Имплантата. Вот что тебя удерживает, правда? Боже, я не встречал человека, торгующегося хуже тебя. К счастью, твои интересы — наши интересы…
Рэнд смотрел еще более настороженно, чем обычно.
— Конечно, нам потребуется заключить эксклюзивный контракт на твою работу с запретом на любую другую работу вне фирмы и правом перевода на другую работу по нашему усмотрению…
— Вот это да. Это рабство! — запротестовал Рэнд.
— Ну да. Нам также хочется, чтобы часть времени ты проводил здесь. Конечно, не лично, но мы позволим тебе бродить по Тодос-Сантосу при помощи робота, и проводить регулярные голографические совещания с нами и с тем, кто будет работать вместо тебя.
— Вы что, собираетесь уработать меня до смерти?
— Не совсем так. Конечно, у тебя всегда будет возможность перейти работать на полставки. Ты не сможешь работать на кого-нибудь еще, но даже половина того, что мы тебе платим, это много.
— А что может удержать меня от того, чтобы взять ваш имплантат и ваши деньги и уйти выращивать петунии?
— Мы рискнем. — Вероятность этого такая же, как и у меня превратиться в вервольфа. Подержите его без работы шесть месяцев, и он превратится в буйнопомешанного.
— Есть такие, кто говорят, что он… впрочем, это неважно. — Значит, решено, — сказала Барбара. — Улыбайся, Тони, ты выиграл. — Она немного помолчала. — Что-то не видно, что ты этому рад.
— Нет, нет, это прекрасно. — Но Тони так и не улыбнулся.
— Для человека, который скоро уедет один, он действительно держится хорошо перед лицом несчастья.
— Да-а. Слишком хорошо. Мне это не нравится.
— С этим связана одна проблема, — сказала Барбара. — У тебя не будет возможности вернуться в Соединенные Штаты. Во всяком случае, какое-то время. У тебя могут быть затруднены встречи с сыном.
— Ему будет не хватать не Зака, а регулярного секса с женщиной.
— Я думаю, и того, и другого. И не говори непристойности. — Есть ли шанс, что Женевьеву можно уговорить поехать с тобой?
Рэнд энергично покачал головой.
— Зачем ей это? В Канаде не будет такого престижного места, как Тодос-Сантос, пока я его не построю!
— Вот в этом и дело, — сказала Барбара. — Если она поедет с тобой, ты будешь знать, что она поехала из-за того, что верит в тебя, а не только из-за твоего положения. Она будет работать для этого, так же, как и ты…
— Не слишком ли ты преувеличиваешь?
— Разговаривая с Рэндом? Здесь нельзя преувеличить. Посмотри на его лицо. Мы его дожали.
— Но поверит ли Женевьева хоть чему-нибудь из этого?
— Какая разница? Пока будем считать, что она поедет. А я думаю, что она поедет. Судя по тому, что я узнала, она довольно сообразительна.
— А почему ты вообще хочешь, чтобы она поехала с ним, дорогая?
— Да ты видел его лицо, когда он говорил о ней? Он до сих пор ее любит. Делорес об этом знает, все остальные знают, за исключением, наверное, самого Тони.
— Я был бы рад видеть Тони счастливым, а это было в те несколько дней, когда у него была Делорес.
— Он будет счастлив с Женевьевой. Поверь мне.
— Она никогда этого не сделает, — сказал Тони.
— Ты этого не узнаешь, пока ее не спросишь.
— Но как я могу спросить ее? Полицейские все время будут наблюдать за ней. Наверное, ее телефон прослушивается.
Барбара кивнула.
— Это верно. Но я сама могла бы поговорить с ней о тебе, Тони. Выяснить, что она думает. Если будет нужно, я привезу ее сюда. Они не смогут следить за мной внутри Тодос-Сантоса!
Я ЗАНИМАЮСЬ ПЕРЕСЫЛКОЙ ЗАТРЕБОВАННЫХ ФАЙЛОВ.
— Не отвечай на любые другие запросы полиции до окончания этой пересылки.
ПРИНЯТО. В ДАННЫЙ МОМЕНТ ПОЛИЦИЯ ВХОДИТ В ВАШ КАБИНЕТ. С НИМИ САНДРА УАЙЕТ.
— Я буду благодарен тебе, Барбара, — сказал Тони. — Я… я думаю, что она поедет.
— Посмотрим.
— БОСС, ЭТО САНДРА. Я ГОВОРЮ В СКРЫТЫЙ МИКРОФОН. НЕТ ВОЗМОЖНОСТИ, ЧТОБЫ ВЫ МНЕ ОТВЕТИЛИ. ПОЛИЦЕЙСКИЕ ПРИВЕЗЛИ СЮДА ЭЛИС СТРАЛЕР. ОНИ ПЫТАЮТСЯ УГОВОРИТЬ ЕЕ, ЧТОБЫ ОНА ПОМОГЛА ИМ В ИХ ПОИСКАХ. ОНИ ОБЕЩАЮТ ЕЙ ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ СУДЕБНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ. ПУСТЬ МИЛЛИ МИГНЕТ ОСВЕЩЕНИЕМ ВАШЕГО КАБИНЕТА, ЕСЛИ ВЫ МЕНЯ ПОНЯЛИ.
— Ах ты, черт, — сказал Боннер вслух. — МИЛЛИ, мигни лампами освещения в моем кабинете. Тони, они привезли сюда Элис. Сможет ли она помочь им найти в МИЛЛИ что-нибудь, чего мы не хотим им показывать?
— Возможно, — ответил Рэнд. — Но ведь мы занимались обычными делами…
— Я сделал кое-что не совсем обычное, — сказал Боннер. — В частности, стёр твои коды доступа, а также убрал твое имя из записи доступа к планам Зала городского Совета и тюрьмы, и тому подобное.
— Но все-таки мы могли что-нибудь забыть, — сказал Рэнд.
— Например?
— Если бы мы знали, мы бы это не забыли, — сказала нетерпеливо Барбара.
— А мы, вероятно, что-нибудь забыли, — сказал Рэнд. — Мы никак не можем быть уверены, и… ну, Элис сама могла спрятать несколько файлов.
— Но ведь она не знала ни о чем противозаконном, правда? — спросил Боннер.
— Нет, но она может доставить нам неприятности.
— А тем временем продолжаются экономические неприятности, — сказала Барбара. — Эта забастовка может нанести нам ущерб…
— Уже наносит, — ответил Боннер.
— Правильно. Итак. — Барбара внезапно встала. — Арт, наступило время прекратить эту войну. Я думаю, мы должны провести переговоры о мире.
— Ты считаешь, что мы готовы?
— Мы можем подготовиться.
Через сосцевидный отросток височной кости ему полились шепотом новые данные.
— Святой боже. Дорогая, ты просто скверная девчонка.
— Ведение экономических войн — моя специальность. — Итак, — сказала она, — позвони Маклину Стивенсу, и попроси его привезти сюда члена Совета Планше. Тони, у нас есть около часа на обсуждение. Каким образом Тодос-Сантос может оказать давление на Лос-Анджелес?
Арт Боннер оглядел свой разгромленный кабинет и выругался. Все было перевернуто вверх дном, в стенах были дыры, была оббита штукатурка и разорвана обивка на мебели. Повсюду валялись книги.
— Я хотела убрать здесь, — сказала Делорес, и сплюнула. — Полицейские! Я могу немного прибрать здесь до вашей встречи…
— Оставь все как есть, — сказал Боннер. — Главное — удостовериться, что здесь не осталось их жучков, а наши камеры работают.
— Мы сделали это в первую очередь, — сказала Делорес. — Конечно, это добавило беспорядка…
— Все правильно. — Арт сел за свой стол и посмотрел на информационные экраны. — Тони, ты на месте?
КОНЕЧНО. Буквы поползли по экрану на пульте. ВИЗУАЛЬНЫЕ И ЗВУКОВЫЕ ДАТЧИКИ РАБОТАЮТ ХОРОШО.
— Это хорошо.
МАКЛИН СТИВЕНС И ЧЛЕН СОВЕТА ПЛАНШЕ ПРИБЫЛИ НА ЮГО-ВОСТОЧНУЮ ВЕРТОЛЕТНУЮ ПЛОЩАДКУ.
— Спасибо тебе. Связь с Барбарой Черчворд. «Ты там, дорогая?»
— Я здесь. У Тони тоже есть кое-какие идеи.
— Вот так, детки. Наступает время расплаты.
Входя в большой кабинет, Джим Планше-старший сжал губы в тонкую полоску. Это было здесь, подумал он. Прямо здесь. Здесь отдали приказ, и мой мальчик умер. Прямо здесь.
Он прошел вслед за Маклином Стивенсом, не слыша представлений и приветствий, и не замечая сначала ничего вокруг. Наконец он огляделся, и увидел разрушения. Дыры в стенах и потолке. Разбросанные на полу книги, покрытые пылью от штукатурки и растоптанные. Некоторые из них, казалось, были дорогими альбомами по искусству. Дверцы шкафов были раскрыты и сорваны с петель, ковры разрезаны.
— Ваши полицейские были довольно дотошны, — сказал Боннер. — Они ничего не нашли, но ведь они этого и не ожидали.
— Это не мои полицейские, — ответил Стивенс. — Это люди шерифа, а не мои.
— Чепуха. Вы могли бы отозвать их в любое время, если бы захотели, — возразил Боннер.
— Вы потеряли кабинет. Я потерял сына, — холодно сказал Планше.
— Я сожалею о вашем сыне, — сказал Боннер. — Если бы у нас был какой-нибудь способ спасти его, мы бы это сделали, но он был слишком убедителен! Нас самих предали. Элис Стралер — это она сказала вашему сыну, как можно пробраться сюда? Люди шерифа говорили, что хотят освободить ее от судебного преследования.
Планше начал что-то говорить, но замолчал.
— Если бы вы хоть немного сотрудничали с нами, я сомневаюсь, что заместители шерифа разгромили бы ваш кабинет, — сказал Стивенс.
— Каким образом сотрудничали?
— А этот проклятый компьютер, который печатает страницу за страницей рейтинги популярности телевизионных программ!
— Они их запросили, — сказал Боннер. — Я ничего не могу поделать, если стадо тупых полицейских пытается говорить с умным компьютером.
— Послушай, Боннер, это не игра, — сказал Планше.
— Не могу не согласиться, — ответил Боннер. — Итак. Будем серьезными? Если вы хотите выпить, я могу послать кого-нибудь, и вам принесут все, что вы захотите. Моя система доставки сегодня днем сломалась, когда один из ваших идиотов решил, что обнаружил секретную комнату, где мы прячем инженеров.
— Это правда? — спросил Стивенс. Боннер не смог удержаться от смеха.
— Полицейский правда так подумал. Видели бы вы его, с головой, засунутой в конвейер, который как раз в это время доставил бокал «Ройял Джин Физз»… — Это вызвало ухмылку Стивенса.
— В данный момент пока обойдемся без напитков. Итак, вы позвали нас на переговоры. Теперь ваш ход.
— Конечно, — сказал Боннер. — Я хочу обсудить заключение мирного соглашения.
— Никаких сделок, пока мы не получим Сандерса и Рэнда, — сказал Планше.
— Тогда вообще не будет разговора, — ответил Боннер. — Сожалею, что занял ваше время, господа. — Он встал. — Я предоставлю вам сопровождающих, которые проводят вас до вашего вертолета.
— Проклятье, мы только что прибыли сюда, — сказал Стивенс. Он посмотрел на Планше. — Вы чертовски хорошо знаете, что они не собираются выдавать нам Сандерса.
— Тогда мы будем наносить им ущерб, пока они этого не сделают, — сказал Планше. — Вы думаете, что забастовка наносит им ущерб? Подождите, пока не начнётся настоящий бойкот. Ничто не войдет и не выйдет из этого здания. Ничто.
— Понятно, — сказал Боннер, — мы учли этот вариант. Мисс Черчворд начала делать закупки в Сан-Франциско. Мы доставим их кораблем и выгрузим в Лонг-Биче. Это лучшее, что когда-либо происходило с торговым флотом западного побережья, но Лос-Анджелес мало от этого выиграет.
Затем операторы-уолдо. Они выбрали представителя. — Боннер нажал кнопку на своем пульте.
На экране появилась квартира Арманда Дринкуотера. Он сидел не работая, а его инструменты были аккуратно сложены в стороне.
— Я просто не могу работать в таких условиях, — сказал он. — Как я могу работать, если полицейские из Лос-Анджелеса в любой момент могут ворваться в мою дверь, если захотят? Я привык точно знать, кто придёт ко мне. Остальные из нас чувствуют то же самое.
Стивенс угрюмо кивнул, и обменялся взглядом с Планше.
Ага, подумал Боннер. Они уже об этом слышали. Интересно, кто им позвонил? Возможно, Государственный Секретарь. Эти медицинские штучки, которые делает Дринкуотер, очень важны, а работа на орбите даже более. Поэтому напомним-ка им об этом… Он нажал на кнопки.
На экране появилась Рэйчел Лиф. Позади нее, на экране, был виден лунный пейзаж, который довершал разъяренный астронавт.
— Я не могу вам сказать, когда смогу снова приступить к работе, — сказала Рейчел. — Когда дела здесь утрясутся, вы можете взять кого-нибудь другого…
Астронавт снова стал ругаться. Боннер отключил его и выжидающе посмотрел на Планше. Ваш ход, говорил его взгляд.
— Как вы собираетесь доставить груз сюда из Лонг-Бича? — спросил Планше. — Я вам сказал, что мы не пропустим ничего ни сюда, ни отсюда…
— Даже продукты? — невинно спросил Боннер. — Я не совсем уверен, но мне кажется, что Конституция не допускает войн городов Соединенных Штатов друг с другом. Если по вашей вине люди здесь будут умирать от голода, это попадет на национальное телевидение. Так вы правда хотите остановить поставку продовольствия?
— Не будьте глупым, — сказал Стивенс.
— Я? Глупый? Ну-ну, давайте! Кто угрожал осадить нас, как средневековый замок? Вы более средневековые, чем мы. Ведете частные войны.
— Черт побери, это совсем не шутка! — выкрикнул Планше.
— И для того, чтобы просто быть уверенным, что вы это поняли… — Рука Боннера замерла над клавиатурой, и он положил ее на стол. — Мистер Планше, я уже сказал вам, что мы сожалеем о случившемся. Вряд ли вы думаете, что мы хотели убить невинных детей — вы видели все наши предупреждения, все надписи, мимо которых они прошли, запертые двери, через которые они прошли. Вы умный человек. Вы чертовски хорошо понимаете, что у нас не оставалось выбора. И вы сам или Стивенс сделали бы то же самое, если бы сидели на месте Престона Сандерса! — Боннер остановился на секунду.
— Вы можете не отвечать, но подумайте об этом. А пока вы думаете, я покажу вам еще кое-что.
На телевизионном экране возник айсберг, покоящийся в заливе Санта-Моника.
— Это касается его, — сказал Боннер. Он взял со своего стола ксерокопию и передал ее Стивенсу. — Эта бумага дает мне право оперативного управления всем имуществом фирмы «Ромулус» на Юго-Западе. Включая электростанции в Байе. А также айсберг. А сейчас следите внимательно. Вы следите? — МИЛЛИ: все лыжники эвакуированы с айсберга?
ДА.
— Пусть Рэнд начинает первый этап «Зимы на планете Фимбул».
В первый момент ничего не произошло. Потом плавающая пластиковая ванна, которая улавливала воду таявшего айсберга и отделяла ее от соленой воды залива, задрожала по всей своей длине. Сам айсберг казалось начал двигаться, медленно и величественно. На наветренную сторону ледяной горы плеснули тысячи галлонов соленой воды.
— Эй, ради бога! — протестующе воскликнул Планше.
— С этого момента ваши избиратели могут пить подсоленную воду, — сказал Боннер. — Не думаю, что она им очень понравится, но она не принесет им вреда. Не хотите ли попробовать просто соленой воды?
— Вам эта вода нужна так же, как и нам, — сказал Стивенс.
— Посмотрите еще вот это, — сказал Боннер.
На телевизионном экране появилась красивая молодая женщина. Надпись внизу гласила: «Сандра Уайет, заместитель Генерального Директора». Мужской голос за кадром произнёс:
— Мы прерываем обычную программу для передачи важного сообщения.
— Объявляется режим экономии воды Номер 2, — сказала Уайет. — У нас есть основания полагать, что город Лос-Анджелес может помешать нам в осуществлении водоснабжения. Как вы знаете, у нас имеются большие внутренние хранения воды, и все они заполнены. Это приведет к неудобствам, но настоящие проблемы у нас не возникнут, если каждый внесет свой вклад. Режим экономии воды Номер 2 предполагает следующие ограничения. Все жители должны немедленно…
На экране снова появился айсберг, который все еще двигался, но уже не зачерпывал морскую воду в пластиковую ванну.
— Вы хотите поспорить, что ваши люди буду экономить воду лучше, чем мои? — спросил Боннер. — У вас не кончится питьевая вода, но вы будете вынуждены закрыть большое количество предприятий, чем я…
— Я могу получить судебный запрет, — запротестовал Планше.
Боннер засмеялся.
— Пожалуйста. Вот телефон. Если повезет, вы сможете получить судебное предписание через час. Мы даже не будем возражать… — МИЛЛИ, я хочу, чтобы туда снова плеснуло примерно половину предыдущего количества воды.
— Вы следите? Кстати, мой главный инженер говорит… О, Извините, говорил, что в случае большого загрязнения системы солью потребуется три полных дня для промывки ванны. Имеется в виду, если этим будут заниматься наши люди. Если это делать без помощи компьютера и использовать чужие рабочие бригады, промывка может длиться или две недели, или бесконечно, как повезет. Я подумал, что вам будет интересно это узнать.
Это их проняло, подумал Боннер.
— Конечно, вы можете снова начать качать воду из реки Оуэне и дельты Сакраменто, — сказал Арт. — Хотя в этом случае у вас могут возникнуть проблемы с «фроматами». Они ведь уже один раз взрывали ваш акведук?
Ответа снова не последовало.
Информация струилась в его мозг. Он улыбнулся.
— А вот кое-что интересное. Из Портленда, Орегон, скоро будет отправлена кораблем большая партия цемента. Фирма «Ромулус» приобрела ее для отправки в залив Придоу, однако Барбара имеет полномочия переадресовать ее для наших нужд. Мы как раз собирались выполнить заказ местного предприятия, но если мы находимся в осаде, то я хотел бы обезопасить свои поставки.
— Это будет вам дорого стоить, — заметил Стивенс.
— Не так уж дорого. Мы приобрели цемент по хорошей цене. — Он склонил свою голову в сторону и задумался. — В действительности, мы можем даже сэкономить деньги.
Планше повернулся к Стивенсу.
— Ты этому веришь? — Стивенс пожал плечами.
— Я могу позволить вашим следователям найти этот файл, — сказал Боннер. — Или показать вам его здесь. Хотите посмотреть сами?
— Хорошо, я назову это просто блефом, — сказал Планше. — Сколько…
Он остановился, потому что Маклин Стивенс начал хохотать так громко, что было трудно расслышать чей-либо другой голос.
— Он провел вас, — сказал Стивенс. — Какая разница, расскажет ли он сам что-то, или это расскажет вам МИЛЛИ? Вы думаете, компьютер не сможет солгать для него?
— Он не смог бы заранее приготовить так много историй.
— Ему не нужно приготавливать что-либо заранее, — сказал Стивенс. — Разве вы не понимаете — он каждую секунду разговаривает с этим проклятым компьютером. Мистер Планше, компьютер у него в голове!
— Боже. И вот это было против моего сына…
— Он почти побил нас, — сказал Арт Боннер. — Если это может вас как-то утешить.
— Не может.
— По правде говоря, он побил нас, — сказал Арт чуть задумчиво. — Нашей целью была поимка… Мистер Планше, что я могу сказать? Ничто не вернет Джимми назад. Но вы — вы помогаете тем людям, которые действительно убили его! Членам ФРОМАТЕС! Я не могу поверить, что вы действительно на их стороне.
Планше тяжело сел.
— Я уже думал об этом, — сказал он осторожно. — Я много думал об этом. Проклятье, я не знаю, что делать. — Он ударил своим большим кулаком в раскрытую ладонь другой руки. — Хорошо, Боннер, что вы хотите?
— Я хочу, чтобы эта забастовка кончилась, — сказал Боннер. — Я хочу, чтобы ваши полицейские убрались из моего города, и мои люди приступили к работе. Я хочу, чтобы все стало как прежде.
— Прежде, — повторил Планше. — Мы не сможем этого сделать. Но я думаю, мы можем прекратить наносить друг другу ущерб. Если кто-нибудь попытается это сделать, он совершит политическое самоубийство. Но Сандерс и Рэнд разыскиваются полицией, и их будут продолжать разыскивать.
— Договорились. Вы никогда больше не встретите ни того, ни другого. Мак, забирай своих полицейских и уходи. Мистер Планше, прекратите вашу забастовку, и я начну промывку ванны айсберга. И скажу, чтобы мои люди вернулись к работе, согласны?
Планше плотно сжал губы. Он перевёл взгляд с Боннера на Стивенса, потом на айсберг на экране, и медленно кивнул.
Дело сделано. Открывайте шампанское.