Ещё не высох на спине моей холодный пот, а уж пора было внимать еще одному сотрапезнику, в ком квадрат Смерть, Папа, Восемь Динариев и Двойка Посохов, похоже, пробудил иные воспоминания — судя по тому, что он окидывал его и так и этак взглядом, выворачивая шею, будто не знал, с какой стороны подступиться. Когда левей он положил Пажа Динариев с таким же вызывающе дерзким, как и у него, лицом, я понял: и ему охота рассказать свою историю, начало коей сообразно этим картам.

Но что могло быть общего у этого насмешливого малого и мрачного царства скелетов, о котором нам напомнила Тринадцатая карта Старшего Аркана? Конечно, этот не из тех, кто любит бродить, объятый думами, по кладбищам, туда могло его привлечь, пожалуй, лишь стремление каким-то образом обогатиться — например, вскрывая могилы и воруя у покойных ценности, которые те имели неосторожность взять с собой в последний путь…

⠀⠀ ⠀⠀

Великих Мира Сего предают земле обычно вместе с атрибутами их власти — золотой короной, жезлом, кольцами, облачением из сверкающих пластин. И если юноша был в самом деле осквернителем могил, то он наверняка искал известнейшие из захоронений, например, могилу Папы — ведь верховные жрецы уходят в мир иной при всех своих регалиях. Должно быть, вор безлунной ночью, использовав как рычаги Два Посоха, поднял тяжелую крышку гробницы и проник в его могилу.

А дальше? Рассказчик положил Туз Посохов и поднял руку, будто бы изображая нечто растущее; на мгновение я усомнился, не ошибся ли в догадках, — настолько этот жест казался несовместен с погружением расхитителя в могилу Папы. Если только не предположить, что из гробницы, едва сняли крышку, стало быстро расти дерево и выросло прямое, высоченное, и вор вскарабкался — или был поднят некой силой меж ветвей — на самый верх его, в густую крону.

Хоть и был он, безусловно, негодяем, но, ведя рассказ, к нашему счастью, не просто добавлял одну таро к другой (а клал он по две карты столбиком, наращивая вправо два горизонтальных ряда), но и помогал себе скупыми жестами, немного облегчая нам задачу. Так мне удалось понять: Десяткой Чаш хотел он обозначить вид на кладбище с верхушки дерева — ряды надгробных плит на пьедесталах вдоль аллей. А картой Ангел, или Страшный Суд (где ангелы вокруг небесного престола играют зорю и могилы разверзаются), хотел, возможно, просто подчеркнуть: смотрел он на могилы сверху, как обитатели небес в Великий День.

Взобравшись, как мальчишка, на верхушку дерева, рассказчик наш попал в висячий город. Так истолковал я старшую карту Старшего Аркана — Мир. В этой колоде на ней изображен город, плавающий то ли на волнах, то ли на облаках, который поднимают два амура. Крыши его задевают небеса подобно представленной на следующей карте Вавилонской Башне.

— Кто, спустившись в бездну Смерти, поднимается на Древо Жизни, — такими, как представил я, словами был встречен наверху невольный пилигрим, — тот попадает в Город Всех Возможностей, откуда видно Все и делается выбор.

Мимика рассказчика уже не помогала, приходилось строить домыслы. Быть может, попав в Город Всеединства и его Частей, наш грабитель вдруг услышал:

— Чего ты хочешь для себя — богатства (Динарии), силы (Мечи) или мудрости (Чаши)) Выбирай не медля!

То был непоколебимый и блистательный архангел (Рыцарь Мечей), и наш герой поспешно крикнул:

— Выбираю богатство (Динарии).

— Получишь Посохи! — ответил не сходя с коня архангел, и город вместе с деревом рассеялся как дым, а вор, ломая ветви, рухнул в заросли.