Прекрасное описание того духовного стремления, которым воодушевлялись мученики, дал святой Игнатий, прозванный Богоносцем. По церковному Преданию, он был тем самым ребенком, которого Христос поставил среди учеников и сказал: «Кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном» (Мф. 18, 4). После Воскресения Господа он стал учеником апостола Иоанна Богослова.

В 67 году апостолы Петр и Павел рукоположили его в епископа Антиохии. Святитель Игнатий управлял Церковью Сирии до правления императора Траяна. Тот, будучи в Антиохии, арестовал святителя, а когда Игнатий отказался принести жертвы богам, приговорил к съедению зверями на арене Колизея.

Для того чтобы привести приговор в исполнение, арестованного епископа под конвоем отправили в Рим. Навстречу ему выходили посланники христиан из разных церквей, а сам мученик рассылал через них послания в разные общины. В этих письмах (а их сохранилось семь) священномученик увещает христиан сохранять веру во Христа Иисуса, Бога и человека, чаще собираться на Евхаристию и подчиняться законным епископам. «Те, кто не с епископом, те и не с Христом», – говорил он. Особенно же предостерегал Игнатий от ересей докетов, учивших о том, что воплощение Бога призрачно, и от иудействующих, отвергавших новизну Евангелия.

Но особое место занимает его Послание к Церкви Рима. Он боялся, что христиане при помощи взяток смогут добиться пересмотра приговора. И перед этой опасностью Игнатий Богоносец раскрывает ту жажду сердца, которая вела его к страданиям, а через них – к Богу.

Он писал: «Я боюсь вашей любви, чтоб она не повредила мне; потому что вам легко то, что хотите сделать, а мне трудно достигнуть Бога, если вы пожалеете меня. Желаю, чтобы вы угождали не людям, но Богу, как вы и благоугождаете Ему. Ибо ни я уже не буду иметь такого удобного случая достигнуть Бога, ни вы – ознаменовать себя лучшим делом, если будете молчать. Если вы будете молчать обо мне, я буду Божиим, если же окажете любовь плоти моей, то я должен буду снова вступить на беговую дорожку. Не делайте для меня ничего более, как чтобы я был заклан Богу теперь, когда жертвенник уже готов, и тогда составьте любовию хор и воспойте хвалебную песнь Отцу во Христе Иисусе, что Бог удостоил епископа Сирии призвать с востока на запад. Прекрасно мне закатиться от мира к Богу, чтобы в Нем мне воссиять.

Вы никогда никому не завидовали и других учили тому же. Желаю, чтобы вы подтвердили делом, что преподаете в своих наставлениях. Только просиI:те для меня у Бога внутренней и внешней силы, чтобы я не говорил только, но и желал, чтобы не назывался только христианином, но и был в самом деле. Если я действительно окажусь им, то могу и называться им, и только тогда могу быть истинно верным, когда мир не будет более видеть меня. Ничто видимое не вечно. (Ибо видимое временно; невидимое вечно.) Бог наш Иисус Христос является в большей славе, когда Он в Отце. Христианство – не в молчаливом убеждении, но в величии дела, особенно когда ненавидит его мир.

Я пишу Церквам и всем сказываю, что добровольно умираю за Бога, если только вы не воспрепятствуете мне. Умоляю вас: не оказывайте мне неблаговременной любви. Оставьте меня быть пищею зверей и посредством их достигнуть Бога. Я пшеница Божия, пусть измелют меня зубы зверей, чтоб я сделался чистым хлебом Христовым. Лучше приласкайте этих зверей, чтоб они сделались гробом моим и ничего не оставили от моего тела, дабы по смерти не быть мне кому-либо в тягость. Тогда я буду поистине учеником Христа, когда даже тела моего мир не будет видеть. Молитесь обо мне Христу, чтоб я посредством этих орудий сделался жертвою Богу. Не как Петр и Павел заповедую вам. Они апостолы, а я осужденный; они свободные, а я доселе еще раб. Но если пострадаю – буду отпущенником Иисуса и воскресну в Нем свободным. Теперь же в узах своих я учусь не желать ничего мирского или суетного.

На пути из Сирии до Рима, на суше и на море, ночью и днем я уже борюсь со зверями, будучи связан, с десятью леопардами, то есть отрядом воинов, которые от благодеяний, им оказываемых, делаются только злее. Оскорблениями их я больше научаюсь, но этим не оправдываюсь. О, если бы не лишиться мне приготовленных для меня зверей! Молюсь, чтоб они с жадностию бросились на меня. Я заманю их, чтоб они тотчас же пожрали меня, а не так, как они некоторых побоялись и не тронули. Если же добровольно не захотят – я их принужу. Простите мне; я знаю, что мне полезно. Теперь только начинаю быть учеником. Ни видимое, ни невидимое, ничто не удержит меня прийти к Иисусу Христу. Огонь и крест, толпы зверей, рассечения, расторжения, раздробления костей, отсечение членов, сокрушение всего тела, лютые муки диавола придут на меня, только бы достигнуть мне Христа. Никакой пользы не принесут мне удовольствия мира, ни царства века сего. Лучше мне умереть за Иисуса Христа, нежели царствовать над всею землею… Его ищу, за нас Умершего, Его желаю, за нас Воскресшего. Я имею в виду выгоду: простите мне, братья! Не препятствуйте мне жить, не желайте мне умереть. Хочу быть Божиим, не отдавайте меня миру. Пустите меня к чистому свету. Явившись туда, буду человеком Божиим. Дайте мне быть подражателем страданий Бога моего. Кто сам имеет Его в себе, тот пусть поймет, чего желаю, и окажет сочувствие мне, видя, что занимает меня.

Князь века сего хочет обольстить меня и разрушить мое желание, устремленное к Богу. Пусть же никто из вас, там находящихся, не помогает ему. Лучше будьте моими, то есть Божиими. Не будьте такими, которые призывают Иисуса Христа, а любят мир. Зависть да не обитает в вас. И если бы даже лично стал я просить вас о другом, не слушайте меня, верьте больше тому, о чем пишу вам теперь. Живой пишу вам, горя желанием умереть. Моя Любовь распялась, и нет во мне огня, любящего вещество, но вода живая, говорящая во мне, взывает мне изнутри: „иди к Отцу“. Нет для меня сладости ни в пище тленной, ни в удовольствиях этой жизни. Хлеба Божия желаю, Хлеба Небесного, Хлеба Жизни, который есть Плоть Иисуса Христа, Сына Божия, родившегося в последнее время от семени Давида и Авраама. И Пития Божия желаю – Крови Его, Которая есть любовь нетленная и Жизнь Вечная.

Не хочу более жить жизнью людей. А это исполнится, если вы захотите. Захотите же, прошу вас, чтобы и вы снискали себе благоволение. Кратким письмом прошу вас. Поверьте мне; а Иисус Христос – неложные уста, которыми истинно говорил Отец, – откроет вам, что я говорю истину. Молитесь обо мне, чтобы я достиг. Не по плоти я написал вам это, но по разуму Божию. Если пострадаю, значит, вы возлюбили; если же не удостоюсь – вы возненавидели меня.

Поминайте в молитве вашей Церковь Сирии, у нее вместо меня пастырь теперь Бог. Один Иисус Христос будет епископствовать в ней и любовь ваша. А я стыжусь называться одним из ее членов, ибо недостоин того, как последний из них и как изверг. Но если достигну Бога, то по милости Его буду чем-нибудь». Эти прекрасные слова не нуждаются в комментариях. Именно эта живая вода Духа Святого возводила мучеников через страдания к Небесам. Мы видим, как радикально отличаются от христианских мучеников как самоубийцы, в отчаянии бросающие данную им Богом жизнь, так и нехристианские герои (вроде коммунистических борцов или исламских шахидов), одержимые воспаленным фанатизмом. Наши мученики страдают не за мертвую идею, а за живого Христа. Они поистине умирают в Вечную Жизнь.

Но вернемся к житию святого Игнатия. Когда он прибыл в Рим, многие христиане хотели все-таки добиться его освобождения, но он со слезами умолил их не делать ничего такого.

Наступил праздник сатурналий (языческий Новый год) 20 декабря 107 года, и святого вывели на арену Колизея. Он, взглянув на собравшихся, воскликнул:

– Римские мужи, взирающие на мой подвиг! Вы знаете, что умираю не за злодейство, но ради Единого моего Бога, любовью к Которому я объят и к Которому сильно стремлюсь. Я Его пшеница и буду смолот зубами зверей, чтобы стать для Него чистым хлебом.

Как только святитель сказал эти слова, были выпущены львы, которые растерзали его и оставили от него только кости. Так звери стали гробом святого, как он и хотел.

Христиане собрали его кости и погребли рядом с городом. Всю ночь они плакали над его костями, а когда утомились от рыданий и заснули, то Игнатий явился к ним и, обнимая, молился за них Господу. При этом он был покрыт потом, как после большого труда сражения с диаволом, стоя перед троном Христа. Там живет он и сейчас, молясь обо всех Церквах.

Память его совершается 2 января.