Ноябрь пришёл как-то незаметно. Вот, вроде бы, ещё совсем недавно жёлтые листья октября падали на тротуары, прохожих и автомобили – и уже остались лишь голые ветки, заморосили дожди, лужи по утрам начали покрываться корочкой льда. А с первым снегом к землянам приехал принц Кинехеах, забрать сестру домой. Настало время и ей пройти церемонию венца и короны, после которой она станет совершеннолетней и одной из официальных наследниц.

Особого секрета из отъезда не делали, но и лишний шум был ни к чему. Принц остановился в небольшом, принадлежащем правительству, закрытом посёлке, где все приезжие из Келти обычно готовились к жизни среди землян. Но поскольку сестра должна была выехать из города, когда узнает, что брат на месте – ждать пришлось долго. Кинехеах сел в гостиной, перед телевизором… И сам себе улыбнулся: как он, оказывается, соскучился, что можно вот так развалиться на диване, включить телевизор, выбрать в сети кино по вкусу – и просто смотреть.

Когда в прихожей раздался шум, Кинехеах не сразу оторвался от увлекательного фильма. Потому встретил сестру и остальных гостей – принцессу Анастасию, баронессу Сандак, графа Тунора и его дочь – уже на пороге гостиной. Девушки успели скинуть пальто, вдобавок специально надели сегодня одинаковые платья. Кинехеах на пару секунд задумался, какая из них его сестра, а какая – кузина. Близнецы постарались вести себя одинаково, но опытный воин всегда оценивает не только по внешности. В одной из девушек чувствовался след военной выправки, хотя она и старалась от него избавиться. Зато вторая, хоть и старалась держать шаг почётче, явно именно старалась, а не двигалась, как привыкла.

– Ты выросла сестрёнка, – принц обнял Лефлет. – А ты на неё здорово похожа, Настя.

– Ты продула, с тебя торт, – фрейлина Сандак торжествующе посмотрела на дочь графа Тунора. – Он перепутал.

– И я тебя рада видеть, Кинехеах, – рассмеялась та девушка, которую принц посчитал кузиной. – Здорово мы тебя провели?

– Да уж. Если даже я, и зная про близнецов, ошибся… Вы молодцы.

*****

В прихожей раздался шум, и принцесса Лефлет оторвалась от падающих снежинок за окном. Ну, хоть кто-то пришёл скрасить её добровольное затворничество! Конечно, квартира на верхнем этаже небоскрёба, с книгами, фильмами и Интернетом – Служба безопасности решила, что в городском муравейнике одного человека незаметно прятать проще – это совсем не наглухо закрытые покои отцовского дворца и не изолированный лесной посёлок. Но месяц, не выходя за порог, сидеть в четырёх стенах всё равно тяжело. Пусть делаешь это по собственному желанию и твёрдо знаешь, что так надо. Увы, официально принцесса уехала домой. И пусть закон, по которому отпрыск королевской крови в заграничной поездке не имеет права, до церемонии возложения венца наследования, оставаться без опеки, формально обойти сумели: место графа Тунора заняла Наталья, жена вице-председателя Сената… Рисковать жизнью сестры, если подмена раньше времени выйдет наружу, Лефлет не собиралась. А на улице её легко могли узнать, за последние годы гости из Келти среди землян редкостью быть перестали.

Оказалось, пришла Наталья. Если в первую пару недель женщина тактично старалась не надоедать, то теперь, когда скука и безделье грызли принцессу изо всех сил, заглядывала по возможности каждый день, чтобы хоть как-то отвлечь общением. Вот и сегодня, официальный разговор в гостиной незаметно превратился в дружеские посиделки в спальне, где небольшие размеры не давили, принцесса могла с ногами забраться в любимое кресло, а гостья с удобством рассесться на кровати.

– Скучаешь? Смотрю, даже свои игрушки бросила, – Наталья махнула рукой туда, где на письменном столе лежала оставленная на середине работы, не доклеенная моделька парусника. – Хотя совсем недавно, пока не закончишь собирать очередную модель – ничего вокруг не видела.

– Скорее волнуюсь, – вздохнула Лефлет. – У меня в братьях одни мальчишки, у дяди Редвалда тоже сын. Я всегда так мечтала о сестре, что была дико счастлива, когда нашлась Настя… А теперь она там и рискует из-за меня.

Наталья мысленно покачала головой: счастье – это кому как. Лефлет и правда была безумна рада, она как раз приехала учиться, а тут появилась не просто близкая подруга – сестра. Зато остальным нервов находка попортила изрядно.

– Ты сама согласилась, что раз есть заговор, то тебя наверняка попытаются похитить после церемонии возложения венца наследницы. А у Анастасии и подготовка лучше… Да и физические возможности, чего греха таить. Слышала я, как волчата Северина девочкам, ради сувениров, ложки узелком завязывают. Говорят, после каждого кадетского бала генерал своих воспитанников костерит на все корки и наряды вне очереди раздаёт щедрой рукой. Но поделать ничего не может, традиция сильнее. Ладно, это мы чего-то в сторону ушли. Ты лучше объясни, почему вы все в Келти так уверены, что похищение будет именно сейчас? Если тебя не трогали до самого отъезда сюда, даже не пытались.

– Понимаете, Наталья, у нас довольно необычная система наследования. Пока на сына или дочь даже правящего монарха не ляжет венец наследника – по закону наследником он не считается. Потому, кстати, когда пятьдесят лет назад кузен короля организовал заговор, несмотря на помощь Лозадского союза мятеж провалился. Страна узурпатора не признала, и дворяне, и города – все встали за дедушку. А ещё есть порядок старшинства. И если для мужчин на него обычно не смотрят, то у женщин строго. Наследует сначала та принцесса, которая получила диадему первой, и не важно, что Настя младше меня по годам. А с дядей Редвалдом связываться побоятся… я надеюсь.

Наталья кивнула. Если бы план заговорщиков удался, они бы подменили Лефлет покорной куклой, и никто ничего бы не сообразил: талисманы династии отзывались на кровь любого близкого кровного родственника короля.

– Пусть меня сюда спрятали, и на два года церемонию оттянули – вечно так продолжаться не может. И всё равно переживаю. Как раз примерно в эти дни они домой приехать должны. Потому сижу, вот, и думаю, чем сейчас Настя занимается?

*****

Анастасия внимательно изучала жизнь Королевств, её тщательно готовили к подмене. Но когда сразу после отъезда вместо земных брюк и блузки пришлось надевать платье из Королевств… Анастасия, конечно, до этого обязательно носила корсет и платья, тренировалась – но таскать всё это не пару часов, а с утра до вечера оказалось тем ещё испытанием.

На границе Степи и Келти их встретила большая официальная делегация. Кинехеах перепоручил сестру отряду гвардейцев, сам умчался по срочному вызову короля вперёд в столицу. Анастасия сразу обратила внимание, с какой откровенной ненавистью и завистью на баронессу Сандак глядела свита из двух десятков фрейлин. Когда обе девушки уезжали из столицы «в какую-то глушь», девчонки из свиты все как одна радовались, что их-то опала не коснулась. И вдруг свиту при отсутствии принцессы во дворце не распустили: то есть Лефлет не наказали, а отправили куда-то от лица семьи. И теперь Сандак вернулась доверенным лицом и наперсницей принцессы, её отец за эти годы сделал блестящую карьеру в гвардии. А остальные фрейлины свой шанс упустили – и второй такой судьба им вряд ли предоставит.

Предводительствовала над свитой всё та же статс-дама, хорошо знакомая по рассказам Лефлет. Глядела она на принцессу, метая глазами молнии, и явно была готова с первого же дня и всю дорогу до столицы «приводить в чувство одичавшую в глуши девчонку». Даже наверняка заготовила речь, которая должна была принцессу заранее раздавить и пристыдить за не очень подобающий вид: как она могла путешествовать в таком простом и бедном платье. Памятуя, как статс-дама третировала сестру во дворце, Анастасия сразу же предупредила:

– Только заикнитесь мне про вышивание.

– Но Ваше Высочество!..

– Именно Ваше высочество. Хоть раз увижу вышивание – как мы приедем, из столицы на следующий же день вы отправитесь наставлять благородных девушек где-нибудь на южных границах. Это я обещаю.

Статс-дама демонстративно поджала губы: молчу и подчиняюсь высокородной придури. Но в глубине взгляда мелькнул страх, и Анастасии её стало жалко. Женщина и в самом деле искренне старалась. К счастью, напоминать про вышивание, смиряющее резвость, она ни разу не рискнула – и Анастасии не пришлось проверять, хватит ли у неё духу выполнить угрозу. Зато на остальном статс-дама буквально «оторвалась», загнав принцессу в парадные одежды. Каждое утро и вечер теперь Анастасия мысленно ругалась, что научиться за отведённое число секунд одевать снаряжение по боевой тревоге было намного легче, чем сладить со всеми хитроумными застёжками, крючками и завязками здешних парадных нарядов. С первого дня начинаешь понимать, зачем принцессе столько фрейлин, и что служанка для местных богатых дам не роскошь, а жизненная необходимость. А ещё начинаешь бояться исполнения желаний. Когда она была рабыней в питомнике, страстно мечтала – это ошибка, вот найдутся родители!.. И вот, нашлись не только отец, но и много по-настоящему любящих её родственников, братья и сёстры. Уже в кадетском училище любила читать книжки и сказки про всяких принцесс. Как любая девчонка представляла себя на месте героинь романов… И вот нате, пожалуйста. Она теперь самая настоящая принцесса таких благородных кровей, что благородней некуда. Заодно всё остальное – в довесок.

В следующий раз статс-дама «обошла» строптивицу, мягко напомнив, что по статусу и раз домой она прибывает официально на церемонию совершеннолетия, принцессе желательно ехать в карете. Анастасия согласилась, до сих пор на лошади ей было психологически не очень комфортно. Всё-таки она больше привыкла к машинам. Вдобавок климат в Келти был резко континентальный, в начале декабря уже ложился снег, пусть температура и держалась не сильно ниже нуля. Да и кареты за последние несколько лет преобразились, получили современную, скопированную с автомобиля, подвеску. Намёки фрейлины Сандак принцесса проигнорировала… оказалось зря. Ход у кареты и в самом деле был мягкий, ехать тепло и комфортно. Но статс-дама, пользуясь моментом, начала вести нравоучительные и душеспасительные беседы. И не прервать, она «просто выполняла обязанности», информируя отсутствовавшую несколько лет принцессу о столичной и дворцовой жизни.

На это Анастасия быстро привыкла или дремать, делая вид, что слушает, или с открытыми глазами впадать в прострацию. Вроде смотришь, поддакиваешь, но мысли гуляют далеко. Звукоизоляция в салоне кареты была отличная, громкие трубы, которыми всю дорогу кортеж оповещал о себе, тоже быстро стали привычными. В результате въезд в город Анастасия проспала. Очнулась только когда кортеж уже подъезжал к дворцу. И от этого стало донельзя обидно: хотелось посмотреть столицу. На статс-даму девушка зыркнула самым злобным каким могла взглядом. Из кареты вышла с другой стороны, хотя статс-дама специально для неё первой выбралась наружу и замерла, придерживая дверцу. И тут же Анастасия себя обругала: пусть по мелочи и в границах допустимого, она мгновение назад нарушила этикет. Если это повторится, могут возникнуть подозрения.

Страх принялся нехорошо щекотать вдоль позвоночника, упорно забираясь всё выше и выше. Потому дальше Анастасия старалась делать всё как можно точнее. Не зря же она до зубовного скрежета не только учила этикет и лица придворных с биографиями – дома специально разметили и подготовили условные копии залов и комнат дворца, чтобы принцессу не выдала привычка тела, впервые шагающего по незнакомому помещению. Не обращая на красоты парка и отделку залов и лестниц, Анастасия величаво ступала, улыбалась, расточала комплименты, в мыслях, словно на макетах, расставляя маркеры: здесь повернуть, там будет ступенька. И всё равно, войдя в тронный зал, девушка споткнулась, раздавленная его размерами и парадной, давящей роскошью. И тут же настрой, который она в себе тщательно лелеяла все дни путешествия, чуть не потерялся – стоило увидеть десятки смотревших на неё «зрителей», как захотелось повернуться и бежать куда глаза глядят.

Анастасия сделала глубокий вдох и заставила себя шагнуть вперёд. Хорошо хоть не надо было прилюдно расцеловываться с «родителями» – на официальном приёме в честь приезда по поводу совершеннолетия каждый шаг, жест, слово или улыбка расписаны в соответствующей главе дворцовых правил как в сценарии занудной пьесы. В большинстве случаев Анастасия не понимала, о чем её спрашивают, до того вычурно говорили церемониймейстер, придворные или король с королевой. В половине случаев не понимала даже собственных ответов, хотя дома гордилась знанием языка – оказавшись в земной колонии, она, в отличие от многих, наречие Королевств не забывала. Анастасия просто механически вызубрила, где, когда и как её должны спросить и что она на это должна ответить. Наконец дождалась, пока ей дозволят удалиться отдыхать с дороги. И медленно двинулась в свои комнаты, ощущая себя выжатым лимоном: так она не выматывалась даже во время марш-бросков в полной выкладке.

В покоях неожиданно обнаружился принц Редвалд. Он сразу поймал дочь в объятия, погладил по волосам.

– Молодец, девочка. Всё прошло лучше, чем мы надеялись. Цени Сандак. Представь, она за время дороги сообщила мне, кто из фрейлин, по её мнению, шпионит и стучит на тебя оппозиции – и ни в ком не ошиблась. Я тебе завтра дам список и что в присутствии кого надо сболтнуть, – Анастасия невольно улыбнулась. Отец к землянам ездил нередко, и они друг для друга давно сумели стали родными людьми. Но характер не переменишь, даже сейчас первым делом он заговорил о безопасности. – В остальном в нашу игру поверили все. А сейчас передохни, и ждём гостей.

– Кого?

– Ну… остальная семья просто жаждет с тобой познакомиться. Саварда с женой не будет, к сожалению. Он дольше, чем нам хотелось, возился с одним делом. Его посольство уже выехало домой, но к празднику Венца и короны они, скорее всего, не успеют. Хотя на церемонию по традиции собирается вся семья, – Анастасия кивнула: поняла, удар заговорщики нанесут сейчас, когда есть возможность убить всех разом. – Ладно, о делах потом. А пока давай, знакомься с родственниками.

Захотелось спрятаться как ребёнку куда-нибудь под кровать, но даже додумать эту привлекательную мысль до конца Анастасия не успела. Послышались шаги, и в комнату сначала вошёл король, за ним все остальные.

– Ну, давай, знакомь меня с племянницей.

А Ордрик девушку крепко обнял и шепнул:

– Ты дома, сестрёнка.

*****

Никого не удивило, что король решил сделать из церемонии совершеннолетия любимой дочери и единственной принцессы в роду целое шоу. Желающих увидеть возложение венца, а потом напроситься на бал тоже набралось неимоверное количество. Из-за этого возложение венца и бал в честь совершеннолетия было решено провести в королевском парке. Правда, злые языки шептали, что на самом деле дядю уговорил принц Ордрик, так ему проще – не будет болеть голова насчёт того, что по дворцу шастают толпы посторонних гостей. На «умников» шикали: да какая разница, кто уговорил короля. Зато теперь саму церемонию смогут увидеть не только избранные дворяне из старшей аристократии, но и члены городского магистрата, главы гильдий – причём не только из столицы, самые именитые мастера и богатые купцы страны.

Многие гости начали прибывать загодя, хотя церемония начиналась с рассветом. Но и просто так в парке было чего поглазеть. Стараниями магов зима отступила, можно скинуть шубы и щеголять в камзолах и платьях. Повсюду висели украшения, полотна с гобеленами и рисунками, вазы с цветами, живыми и искусственными, созданными умелыми ювелирами. Статуи из камня и дерева, места для гостей разного ранга и из разных областей страны делили ажурные кованные решётки, каждая – настоящий шедевр. Иностранные послы удивлённо вертели головами и цокали языком, потрясённые богатством Келти. Подданные Турстана смотрели на иностранцев горделиво и свысока. Со всей страны мастера соревновались, присылая подарки – и теперь, вернувшись домой, главы гильдий расскажут: «Своими глазами видел, и наш подарок признали достойным самого короля».

Но вот людское море заполнило парк, оставляя широкий проход по центру. С первым лучом солнца принцесса в белом платье, сопровождаемая королём и наследником престола, держа в руках зажжённые свечи, изображающие духовный свет таинства, медленно двинулась к алтарю в честь Пресветлой Кайны-ведущей-души-в-мир. Торжественно заиграл оркестр. На середине пути их встретил жрец Эбрела с кадильницей, преграждая путь клубами дыма. Принцесса и сопровождающие шли ровно и не сбиваясь, под одобрительный рёв толпы. Никакая случайность не может совратить с пути истинного, не властен над принцессой Рыжий хитрец. Жрец отошёл в сторону, а принцесса заняла положенное место на разостланном на земле около алтаря золотом платке с вышитой короной. Сопровождающие замерли у неё за спиной справа и слева.

– Перед лицом Пресветлой Кайны, пусть скажет любой из присутствующих, есть ли причины, почему член королевского рода не может надеть венец наследника, а если будет на то воля богов, и возложить на себя корону? – загремел голос верховного жреца храма Кайны.

Минуту царила тишина, все затаили дыхание.

– Нет тому препятствий, – провозгласил король.

– Она достойна венца, – подтвердил наследник престола.

Но жреца Кайны этот ответ «не удовлетворил». Он старательно выспрашивал у принцессы, готова ли она исполнять законы и думать сначала о благе народа и королевства, а потом о себе, опять вопрошал остальных, нет ли у них возражений на слова принцессы или иных препятствий. Но вот прозвенело «Благословенна дочь сия…», опять заиграл оркестр. Верховный жрец коротко попросил богиню о благосостоянии душевном и телесном принцессы, дальше принялся произносить пространную молитву, в которой просил у повелительницы судеб благословения, счастья и богатства для наследницы и королевства.

Наконец, загремели слова:

– Госпожа наша, славою и честью твоей перед лицом людей и богов нарекаю!..

Одновременно «случайно» грянул маршем оркестр, а сопровождавшие принцессу Кенелм и Турстан широкими спинами загородили вставшую на колени девушку и склонившегося над ней жреца. Никто не услышал и не прочитал по губам, что, увенчав макушку венком из золотых листьев, жрец Кайны произнёс не «Лефлет», а «Анастасия».

После церемонии должен будет начаться бал, но туда пустят одних дворян, да и то не всех. Зато обильные столы предназначались для каждого из гостей, здравицы за принцессу и короля звучали так, что окна во дворце дребезжали. Анастасия слушала крики с завистью, ибо сама поесть не успевала – к началу бала надо переодеться в парадное платье. Девушка степенно покинула парк и вошла во дворец, там бежала уже рысью. Скинув церемониальные одежды, ругаясь сквозь зубы, попыталась расчесать волосы. Спутавшиеся в заумной причёске пряди плохо поддавались даже усилиям опытной служанки. А ведь, по меркам здешних дам, парадная конструкция была совсем простенькая, за последнее время хитрые башни из волос делать перестали – спасибо принцессе Лиде, которая, переехав в Келти, издеваться над собой категорично отказалась. Наконец непослушные пряди поддались. Девушка на ходу сбросила корсет и нижние юбки и побежала в ванную, заодно неизвестно какой раз мысленно поблагодарив Лиду. «Быстро в душ, пока перерыв» до перестройки дворца можно было и не мечтать. Вместо нормальной ванной настоящий ритуал мытья в бадье, в окружении служанок и кувшинов с горячей водой за полчаса перерыва до начала бала вещь совершенно нереальная. Ну или мыться раз в неделю-две и в остальное время забивать запах пота дорогим парфюмом, как это делали многие.

Когда служанки начали облачать девушку в парадное платье, в голове кровожадно забилась мысль срочно сменить моду. Ну, вот что стоило сохраниться идеалу красоты хотя бы времён деда Турстана Второго? Сто лет назад воспевали девушек крупных и пышных, из-за этого платья были свободные, со складками и буфами. Не то, что нынешняя тяга к суповым наборам осиная талия/узкие бедра/хрупкие плечи. Из-за этого приходилось шнуровать тугой корсет и затягивать талию, после чего залезать в каркас, выполненный из ивовых или стальных прутьев, а на него надевать пышные юбки, создающие эффект «перевёрнутой рюмки». Опять спасибо Лиде, которая носить конструкцию двухметрового диаметра отказалась, и потому мода «схлопнулась» до сносных габаритов. Заодно сократилась экзекуция одевания – но едва на волосах затянули последнюю ленту, Анастасия поспешила в бальный зал, пока парикмахер не решил, что причёска недостаточно красивая и пышная для принцессы, и не принялся переделывать. На второй день после приезда, по незнанию, Анастасия уже согласилась и до сих пор вспоминала про тот день с содроганием. Особенно вечер, когда распутывать всё пришлось чуть ли не по волоску, не помогла даже магия.

На выходе из дворца девушка на несколько секунд замерла. Возвращаться обратно к придворным не хотелось вообще. Все эти фальшивые улыбки, поклоны, попытки втереться в доверие – а ты смотришь и думаешь, кто из них просто мелкий подхалим, а кто через несколько дней, когда приедет Савард и вся семья окажется в сборе, ударит тебе в спину. Но не явиться нельзя, выйти с кислой миной подозрительно… Нацепив на лицо самую радостную улыбку и ощущая себя полной дурой, Анастасия вышла на площадку для бала. Танцы ещё не начались, и принцессу окружила толпа народа, торопившегося засвидетельствовать своё почтение. Анастасия расточала вежливые улыбки и лёгкие ничего не обещающие намёки, и тут же про них забывала. Но вот церемониймейстер объявил о начале самого бала, заиграл оркестр. Распорядитель громко объявил первый танец, что-то вроде полонеза. Танцем это выглядело больше условно, скорее, похоже на прогулку под музыку: мужчины предлагают руку дамам, и пары степенно обходят праздничную «залу».

А дальше Анастасия люто позавидовала родственникам. Для остальной родни присутствовать на балу в честь совершеннолетия – не закон, а всего лишь традиция. Король и королева по обычаю в честь праздника вторую половину дня принимали просителей из третьего сословия. Отца и брата Ордрика на балу вообще никто не ждал, спасибо жутковатому образу главных сторожевых псов королевства. Кинехеах с Лидой давно заработали репутацию одичавших по гарнизонам провинциалов, им простят и не такое пренебрежение обычаями. Да и наследник престола наверняка отыщет какие-то «неотложные дела». Ей же с перерывами делать реверансы до самого вечера.

А ещё от придворных, словно иллюстрируя размышления про душ, шёл слишком уж сильный, мёртвый, неестественный запах – и это очень раздражало. Обычный человек, может, и не заметил бы разницы, но модифицированное обоняние не могло ошибиться. Шоннах тренировала воспитанников так, как готовили Зелёных стражей. Сейчас Анастасия могла точно сказать, кто просто облился духами, а кто ещё и добавил магический аналог дезодоранта – от таких собственного запаха не было вообще.

Сегодня впервые на балу применили электрические галогенные лампы. В отличие от внутренних помещений, где магические и электрические светильники были примерно равны по яркости, на улице галогенные лампы с рефлекторами светили в несколько раз сильнее. Дамы высшего света на это не рассчитывали, даже у молоденьких девушек на лицах лежал слой косметики. А уж о солидных дамах постарше и говорить нечего – хоть гвозди в «штукатурку» забивай. На появившуюся благоухающую свежестью принцессу, к тому же с «естественной» кожей без макияжа, обратили внимание сразу. Молоденькие девушки глядели с завистью, мужчины все как один с интересом прилипали взглядами. А вот старшее поколение дам смотрело с явным неодобрением. В глазах читалось: «Ужас! Как она могла!» Анастасия опять расточала направо и налево улыбки и реверансы, в мыслях же посмеиваясь: давайте-давайте, столпы королевства. Негодуйте, ещё выскажите королю, дескать, из-за вызывающего поведения дочери в такой важный день он теряет репутацию и поддержку среди родовитой аристократии. Чем больше шумите, тем позже заметите, что силой в стране давно стали не лорды, а купцы, мастеровые и мелкое дворянство. И этим простота нравов наоборот окажется по душе. Ведь тогда им по карману вести себя почти также как королевская семья. А удовлетворённое самолюбие дорогого стоит.

Король ушёл, распорядитель объявил новый танец. К принцессе немедленно подошёл сын герцога Аллардиса с приглашением. Уверенный в неотразимости своего внешнего вида, помноженного на богатство и влияние отца, парень даже духами облился для формальности. К тому же, как подсказывало обоняние, в перерыв между церемонией и балом Аллардис-младший успел выпить вина, отчего и вёл себя довольно смело, хотя никаких других признаков опьянения не было. Но от «букета» из духов и алкоголя девушку чуть не стошнило, и она резко отказала. Парень скривился как от удара, демонстративно-брезгливо посмотрел на «дурочку» и ушёл. Анастасия успела подумать, что вёл себя парень, если быть строгим, на грани хамства – и это перед любимой дочкой короля. И за меньшее можно получить неприятностей в виде офицерского патента на службу в пограничном гарнизоне. Но вот посмел… не просто так. Отец про это должен будет узнать сразу после бала.

– Вы зря обидели молодого человека, Ваше Высочество, – голос за спиной заставил вздрогнуть. – Между прочим, Аллардисы всегда были опорой трона. И сын герцога был бы для вас очень хорошей партией. Учитывая их влияние, вы бы оказали своему отцу большую услугу.

Анастасия повернулась, стараясь, чтобы это выглядело плавно, естественно – слишком уж неожиданными были слова. После чего внимательно пригляделась к говорившему. Один из членов Королевского совета, граф начинал службу ещё при деде принцессы. Безвредный, в общем-то, старик, фанатично преданный короне, но недалёкий, хотя и считал себя весьма умным. Чем нередко и пользовался кое-кто в Совете. Вот и гадай теперь: сам граф додумался о браке с наследником дома Аллардис, или эту мысль в его голову аккуратно вложили. Впрочем… самое правильное – и поведение сына герцога, и слова графа передать отцу и Ордрику, пусть они и разбираются. Её же учили воевать, а не играть в шпионские игры.

Бал тянулся бесконечно, и никого не удивило, что в какой-то момент принцесса его покинула, сославшись «ей надо передохнуть». Уже на выходе Анастасия подумала: по залу наверняка пойдут шепотки, мол, причина бегства в том, что с ней почти никто не танцует, слишком уж придирчиво она весь бал выбирала кавалеров. Но сейчас ноги гудели, голова напоминала чугунный котёл, по которому долго и гулко стучали кирпичом, потому на слухи девушке было плевать. Всё равно подобное пустое времяпровождение ненадолго. В ближайшую неделю «принцессу Лефлет» наверняка попытаются выкрасть, и сразу после отлова заговорщиков принц Редвалд официально объявит о своей дочери. А когда маскарад окончится, и она перестанет изображать кузину, балы может не посещать вообще. Да и обязательные по статусу светские приёмы устраивать так, как ей заблагорассудится. Сейчас все мысли были исключительно о том, как бы поскорее избавиться от корсета и остальных «пыточных» приспособлений, которые, по какому-то недоразумению, в Королевствах называли парадным одеянием.

Анастасия уже сидела в одной нижней рубашке, служанка расчёсывала принцессе волосы, пока вторая готовила повседневное платье, когда в комнате появился посторонний запах – его уловили модифицированные рецепторы. Рефлексы заставили тело действовать раньше разума. В голову ещё только добиралась мысль: «Покушение! Газ!» – а принцесса уже оттолкнула навалившуюся без сознания служанку и ударила, разбивая горло, вторую девчонку, которая прижимала к лицу платок и держала в руках флакон, сочившийся алхимией. Мгновенный взгляд на столик: все амулеты защиты испорчены служанкой. Искать новые по ларцам нет времени. Платок тоже залит кровью. Анастасия выскочила в соседнюю комнату-прихожую. Конечно, модифицированный организм кислорода запасал больше обычного, но без подготовки и предварительной вентиляции лёгких воздуха надолго не хватит.

В прихожей уже ждали трое с шарфами, закрывавшими нос и рот – амулеты против яда защита дворца заметила бы, но не стала поднимать тревогу насчёт куска ткани, пропитанного всякими духами – и лежало тело гвардейца. Судя по всему, солдата заколол напарник. Похоже, что ближайший караул постигла та же участь – второй похититель тоже в форме гвардии, и на синем камзоле у него выделялось пятно крови. Кстати, видела предателя Анастасия как раз на ближайшем посту, как раз когда входила. Зато третий, который держал в руках мешок – по размеру как раз, чтобы спрятать девушку без платья – носил рыже-пурпурные цвета Аллардисов. Появление принцессы стало для похитителей неожиданностью, но опытные воины не растерялись. Девушке в ноги полетел мешок, сразу двое кинулись схватить и зажать рот, пока не закричала… Медленно, для вошедшей в форсированной режим «волчицы Северина». Слишком медленно! Предателей не спасли даже обязательные для стражников ускоряющие реакцию эликсиры. Ближайший гвардеец получил страшный удар в пах, на тренировках таким «волчата» ломали доски. Второму достался удар в лицо: шлемы у стражи открыты, потому лицевые кости превратились в кровавую кашу, а носовые хрящи вошли в мозг. Наёмнику Аллардисов воткнулся в горло кинжал, девушка успела выхватить его у первой жертвы. Почти победа, если не подоспеют новые враги – но воздух заканчивался. Сил хватило выскочить в коридор и крикнуть во весь голос: «Измена!». Анастасия ещё успела увидеть, как в коридор забежали гвардейцы под командованием хорошо знакомого ей барона Сандак – фигуры стражников сразу охватывало сияние защиты. Но тут требовавшие воздуха инстинкты взяли верх, девушка сделала глубокий судорожный вдох и рухнула без сознания.